Ветры империи

Иванов Сергей Григорьевич

— Ну что, образумилась? — без предисловий заговорил он.— Лучше не гневи меня, Нора!..

— Отложим, а? — поморщась, предложила Львица.— Я слышала, будто вы собираетесь навестить Лота.

— Так что?

— Возьмите меня с собой.— Женщина вкрадчиво улыбнулась.— Я так давно его не видела.

— Вы сговорились? — угрюмо спросил Глава.— Этого же добивается и Лот.

— Тем забавнее,— рассмеялась Нора.— Думаю, у нас найдется, чем удивить друг друга.

— Ладно, собирайся,— нехотя уступил старик.— Через полчаса зайду. И чтобы без фокусов, ясно?..

2

На

этот раз Горн вступил в зеркальный лабиринт настолько легко, словно ему и в самом деле подготовили встречу,— однако не обнаружил здесь никого. И снова Горна удивило, что этот слой будто залегал под обычным, трехмерным пространством, тогда как следующий, светящийся, словно бы накрывал мир сверху. При этом казалось, что первый слой старается отгородить людей от второго, а потому прорваться на ментальный уровень непросто даже для бесстрашных. Похоже, этот подвал осваивался Безымянными давно и основательно, а может, даже строился ими — собственный этаж в здании Вселенной. Однако где же они сами?

— Что, теперь боитесь вы? — громко спросил Горн.— Ну выходите!..

Никто не отозвался, даже эхо не отразилось от закругленных зеркальных стен, как будто звук растекся по ним пленкой. Действительно, здесь не было ни плоских поверхностей, ни острых углов, а радужные разводы на стенках словно оживали при каждом движении Горна, однако в зыбкой пляске пятен и красок он не узнавал себя. Чудилось, что зеркала эти отражают видения далекие, потусторонние,— а может, это реальный мир воплощал здешних призраков? В самом деле, кто здесь кого моделирует, где первооснова?..

Свирепым толчком гигант послал невесомое тело вперед и понесся по изогнутой трубе, разгоняясь с каждым мгновением. Но минута проходила за минутой, а вокруг все оставалось неизменным,— и постепенно ощущение скорости стало покидать сознание Горна. А вместе словно тормозилось и время, пока не остановилось вовсе. Вязкая субстанция безвременья обволакивала тело, холодила мысли, а привычно омывающий клетки могучий поток энергии теперь будто уходил в песок.

Взъярившись, Горн круто повернул и с разгона ринулся на стену. Но зеркало тотчас распахнулось перед ним, и гигант очутился в новой трубе, точной копии предыдущей. Не дожидаясь, пока вокруг снова начнет сгущаться время, он повернул вторично. И опять плавный изгиб трубы погнал его по кругу.

Горн поворачивал раз за разом, и постепенно в голове складывалась если не карта, то, по крайней мере, принцип устройства этого невероятного лабиринта. Как ни странно, больше всего он напоминал чудовищный организм, нечто вроде исполинского кольчатого червя, размноженного бессчетно и сращенного со своими копиями в нескончаемую сеть. Но прежде, чем Горн успел разобраться с этим досконально, зеркала, будто спохватившись, стали испаряться, затягивая все вокруг непроглядным свинцовым туманом. Рванувшись по прямой, исполин попытался вырваться из него, однако везде было то же, словно завеса перемещалась вместе с ним, и вскоре Горн уступил, решив дождаться продолжения,— а в том, что события грядут, он не сомневался, ибо враждебная среда продолжала меняться.

Впечатление было такое, будто странный этот туман не рассеивался, а постепенно сгущался во вполне осязаемые поверхности, выстраивая вокруг Горна удивительное сооружение,

очертаниями напоминавшее исполина с высоко воздетой рукой. Все его нутро заполняли увесистые ромбовидные модули, помещенные в ячейки трехмерной решетки и объединенные бесчисленными кабелями в единую систему. И сейчас этот гигантский прибор работал в полную силу, наполняя пространство мощным гулом. Горн явственно ощущал, как по стальным жилам электронного чудища разгоняются токи, вдыхая в него подобие жизни, как моделируются эти токи в сигналы и устремляются ввысь по вскинутой руке великана, по зажатому в кулаке длинному мечу, чтобы сорваться затем с самой вершины — куда, зачем?..

Пока, отвлекшись от антенны, Горн стал разбираться в хитросплетении проводов, и расследование повлекло его в глубь чудовищного прибора, к самому его сердцу, поставлявшему во все клетки живительную инициативу. Здесь оказалось темно, и потому гигант не сразу определил в этом странном модуле, подвешенном на пластиковых крючьях и сращенном с остальным полусотней трубок и проводов, вполне живого человека, больше походившего, правда, на обтянутый фольгой скелет. Еще позже Горн разглядел в бедолаге женщину, и только на исходе полной секунды узнал Ю.

Да, несомненно, сердцем прибору служила богиня, хотя от прежней нежнокожей девочки в ней сохранилось немного, как будто это урчащее чудовище высосало из нее и необязательную плоть, и лишнюю чувственность (впрочем, так и не успевшую пробудиться), и посторонние мысли. Перемены уже зашли необратимо далеко, и жить девушке оставалось, наверное, месяцы — если такое можно назвать жизнью. Но кто же ее сюда запихнул?.. Проклятье!

Без надежды Горн вглядывался в зацепеневшее лицо, в полуживое тело, распятое на крючьях,— в это бывшее человеческое существо, превращенное в безмолвный придаток к… Военному Координатору? Ну да! — Горн хищно оскалился. Выходит, меня опередили? И где ж сей везунчик обретается теперь? Впрочем… Ну конечно: где же ему теперь быть, как не в голове Великого Огра!

Отвернувшись от Ю, гигант заторопился наверх, сторонясь густо натянутых проводов, словно страшился завязнуть здесь, как она. Грудь каменного исполина была начинена модулями по ключицы, а чуть выше протянулись смотровые мостки, по которым сейчас бродило с десяток спецов, сосредоточенно вглядываясь вниз, иногда подсвечивая себе фонарями, негромко переговариваясь. Похоже, они только выискивали подходы к очередной неполадке, неизбежной в такой грандиозной системе,— Горн миновал их мгновенным броском, затем, по-прежнему невидимый, взбежал по винтовой лестнице и протиснулся в крохотную дверцу.

За ней обнаружился пультовый зал, занимавший, судя по изгибу стен, всю нижнюю челюсть великана. Перед экранами дежурили шестеро операторов, тоже из спецов, а за их работой следила пара “глазков”, подвешенных к потолку. Появление Невидимки, разумеется, не потревожило никого, и наскоро оглядев жилые ниши спецов, втиснутые в исполинский подбородок, Горн поднялся этажом выше, продавив на входе дверь.

Как и следовало ожидать, здесь размещались комнаты охраны. Составляли ее всего-навсего трое здоровенных Львов, впрочем, к каждому прилагался небольшой гарем и минимум обслуги, так что при необходимости численность стражи могла быть утроена.