Ветры империи
Шрифт:
— Крис,— сказал он на прощанье,— если не вернусь, помочь вам сможет только Эрик. Может, вам повезет с ним больше, чем со мной.
Питомник вдруг сморщился в клочок и, подхваченный мощным потоком, унесся вдаль, оставив троицу голышей парить среди серебристых, певуче перезванивающихся нитей.
— А вот теперь, малыш,— каменея лицом, произнес Горн,— самое время рвануть к цели. Хранителей мы отвлекли, а кто еще сможет нам помешать?
Задумчиво наклонив голову, Эрик перебирал пальцами нити, извлекая из них странную мелодию, и вслушивался в нее, растроганно улыбаясь. “Вот как,— поразился
2
— Помнится, Тэн толковал что-то о семи ступенях свободы,— негромко заговорил Эрик.— Слышал ты об этом?
— Выходит, я не первый об этом додумался? — откликнулся Горн удивленно.— Конечно, хочешь знать, кто на самом верху? Должен тебя огорчить: никто из присутствующих до первой ступени не дотягивает.
— А Крис?
Гигант кивнул:
— Безусловно — иначе как бы мы его отыскали?
— Но Тэн утверждал, будто первоступенные вкушают от мудрости Мирового Духа.
— Более того, они-то и составляют искомый Мировой Дух,— уточнил Горн.— А вот эти самые нити связывают его частицы воедино.
— Но ведь Крис — он такой…
— Обычный? Слабый? Уязвимый?.. Малыш, он сильней и мудрее любого из нас, ибо победил и страх, и ненависть, и судьбу, и смерть. А мы только и умеем, что драться за свободу, хотя и это не мало — вторая ступень.
— Горн, ты мне льстишь! — рассмеялся юноша.— Пока что я только сомневаюсь и спрашиваю, а за тобой меня тащит, словно щепку за лодкой.
— По-твоему, усомниться мало? Да если ты не сбавишь темпа, то скоро обставишь даже меня.— Тут Горн прищурил глаза и скривил губы, будто предвкушая что-то.— А вот сейчас мы спустимся по этой лесенке к нижним ступеням, и ты сравнишь.
Капсула снова остановилась. Ухмыляясь, гигант протянул руку вперед, и перед ними распахнулось светящееся оконце. В следующий миг суденышко скользнуло в него, погружаясь в горячее сияние, и под ногами образовалась удивительная планета.
Притиснув к себе богиню, Эрик взглянул вниз и заморгал, ошеломленный пронзительной яркостью красок. Под ними расстилался бескрайний сверкающий океан, по которому были щедро разбросаны десятки зеленых колец, изнутри и снаружи окаймленных золотом. Только в следующую секунду Эрик понял, что это острова — с лагунами и песчаными пляжами, почти сплошь покрытые буйной растительностью. И все это сказочное великолепие освещалось и согревалось чужим солнцем, прочно зависшим посреди безоблачного неба.
— Девочка, видишь? — прошептал Эрик.— Наконец-то мы выбрались из пещер!
Однако Ю не разделяла его восторга. Щекой к щеке с Эриком она так же пристально всматривалась в волшебные острова, но все явственней излучала тревогу и чуть заметно ерзала по нему корпусом, словно пыталась втиснуться под его кожу. При этом каждое ее движение отзывалось в Эрике нарастанием желания, и реакция грозила стать неуправляемой.
— Где это мы? — спросил он, стараясь забыть о Ю.
— Какая тебе разница? — отозвался гигант.— Далеко, очень далеко… А недурно здесь, верно?
Он направил капсулу вниз, прямиком к одному из островов, и, вглядевшись, Эрик с изумлением обнаружил на нем еще кольцо — узкое и белое, расположенное вплотную
Но тут, совершенно некстати, твердеющий ствол Тигра развернулся и попытался протиснуться между девичьими бедрами. На миг Ю замерла, словно от неожиданности, затем чуть поднялась, накрыв цветком вершину, и круговыми движениями таза принялась нанизываться на стержень, не обращая внимания на Горна.
Впрочем, тому сейчас было не до них. Прищурясь, гигант спускал суденышко все ниже, и уже стали видны детали: и ряды воздушных колонн, поддерживающих ажурную крышу; и увитые плющом вычурные решетки; и широкие нарядные лестницы, сбегавшие поверх просторного пляжа в прозрачные воды лагуны; и многочисленные бассейны, фонтаны, водопадики, разбитые снаружи кольцевого навеса. И повсюду: под навесом, на пляже, вокруг бассейнов — были расставлены столики с яствами и уютные шезлонги, в которых дремали, грелись на солнце или вели неспешные беседы голые люди, одинаково тощие и вялые. А вокруг них суетились другие, тоже нагие и хрупкие, зато подвижные и грациозные на удивление.
Ю наконец нанизалась до упора и будто успокоилась. Эрик тоже с облегчением перевел дух, хотя одно только ощущение этой горячей и упругой норки могло довести до безумия. Но ведь не сразу?
Он вдруг заметил, что тела у всех троих просвечивают словно стеклянные и с каждой секундой становятся прозрачней.
— Не удивляйся,— произнес Горн.— Ни к чему нам маячить здесь целиком — достаточно и глаз. А то ведь эти ребята ушлые!..
— Но кто они?
— А ты всмотрись.
Капсула снизилась уже к самым верхушкам приземистых деревьев, и теперь стали видны лица туземцев — неподвижные, утомленные, сморщенные, удивительно похожие друг на друга и на… на…
— Да ведь это Хранители! — поражение воскликнул Эрик.— Откуда они здесь? И почему такие старые?..
— Теперь взгляни на тех, кто их опекает.
Это были подростки, старательные и услужливые, с изящными бесполыми телами и гладкими, серьезными, одинаковыми лицами.
— О Духи! — пробормотал Тигр.— И эти… тоже.
— Еще один миф рушится? — насмешливо спросил Горн.— Ты не видел среди Хранителей ни стариков, ни детей и потому полагал их бессмертными. А они показывали людям только середину цепи, а остальное сокрыто здесь, на этом курорте.
— Разве они живут здесь? — не поверил Эрик.— А где же стены?
— Зачем? Тут не бывает ни ветров, ни дождей, ни смены сезонов. И солнце всегда в зените — вечный полдень!..
— Но хотя бы прикрыться…
— От кого? — Исполин рассмеялся.— Эрик, ты еще не понял? Ведь это слепки с единственного человека, и различаются они только возрастом. Или ты не задумывался, отчего Хранители так похожи?
Потрясенный, юноша с новым вниманием оглядел эту чудовищную идиллию, где один бесчисленный Хранитель истово предавался заслуженному отдыху и он же преданно ухаживал за собой в старости. У Эрика даже голова закружилась от такой невероятной картины, но тут горячая норка ощутимо сжалась, и сквозь его зубы прорвался стон.