Ветры империи
Шрифт:
Много позже, уже совершенно вымотанный, юноша блаженно возлежал в обнимку с Бэлой на широкой постели, благодарно и бережно лаская ее прелестное тело, теперь знакомое ему каждой складкой. Права девочка, размышлял он лениво, лишь немногие способны возвыситься до наготы, и поэтому ее так охотно марают рабством. Но только с ней можно достичь заоблачных вершин, а полуобнаженность пусть волнует бездарей, недостойных Совершенства.
3
Здешние двери Горн уже наловчился
Неслышно Горн миновал крохотный лабиринт, проследовал знакомым коридором и застыл на пороге — замечательно! Наконец-то он застал парочку врасплох: ощерясь, Лот вдавливал девушку в стену, а та упиралась в его грудь руками, пытаясь высвободиться.
Не раздумывая, Горн шагнул к ним вплотную, рывком развернул Лота к себе и с оттяжкой хлестнул пальцами по лицу. Избранного отшвырнуло на несколько шагов — он ухватился за рукоять меча, будто за опору.
— Если ты, падаль,— внятно произнес Страж,— сунешься к Норе еще раз, я вырву тебе горло! — И он выставил перед собой пальцы, жесткие как дерево.
— Напрасно, Горн,— сказала девушка.— Я бы и сама…
— Молчи уж,— рыкнул он.— “Сама”!..
— Ну ты, животное,— процедил Лот, вытирая с лица кровь,— это не последняя наша встреча, будешь еще мне руки лизать!..
— Ну иди ко мне,— поманил Горн ладонью.— Иди — я добавлю.
Лот круто повернулся и направился к выходу. Страж смотрел ему вслед с сомнением: не догнать ли? Уж очень кулаки чешутся…
Но тут девушка крепко взяла Горна за руку и повлекла в глубь покоев, подальше от соблазна.
— Вечно ты торопишься! — выговаривала она на ходу.— Потребовалось бы — Лот и от меня бы получил положенное… Ну успокойся, не нужен он мне, никто мне теперь не нужен — только ты, мой зверь!
Горн все-таки притормозил девушку, пальцем приподнял скуластое лицо, осторожно слизнул кровь с ее рассеченное губы.
— Все же следовало ему врезать,— с сожалением заметил он.— Гниль, пакостит за моей спиной!..
— Слишком уж ты строг сегодня — ну, улыбнись! — Нора засмеялась.— Разве Лот виноват, что так привязан ко мне?
— Что ты понимаешь, дурочка? — возразил Горн.— Он самоутверждается так, за чужой счет, а это опасно — для всех.
— Да ну его!..
Торопясь, девушка втолкнула Стража в дальнюю комнату, сбросила с себя все и шагнула к свету, чтобы он смог лучше ее разглядеть. И Горн смотрел не отрываясь, ощупью высвобождаясь из доспехов.
— Ну быстрее! — позвала она хрипло.— Чего ты копаешься?
Как только он снял последнее, Нора потянула его на себя, падая спиною в постель.
— Хочу тебя! — жарко зашептала она Горну в ухо.— Милый мой, могучий!.. Хочу, чтобы ты стал Вождем, хочу гордиться тобой, ты — мое счастье, моя жизнь… Люби меня!
Горн пьянел от аромата ее кожи и волос, от ее
С каждой новой встречей Нора удивляла Горна все больше. Нет, она действительно оказалась тщеславной и жестокой, а временами — непрошибаемо фанатичной, но все это было замешано на таком заряде врожденной чувственности, что у Горна захватывало дух, словно над бездной. Черт знает, что они вытворяли друг с другом, как взаимно действовали — точно гремучая смесь. И куда это их заведет?
Когда у девушки не осталось сил даже на крик, а приступы содроганий уже начали сливаться в один, грозя разнести ее на куски, Горн нехотя умерил ласки, давая обоим передышку. Распластавшись на нем, Львица рыдала взахлеб, но еще втискивалась в любовника из последних сил, будто пыталась в него зарыться. Тихонько покачивая ее на своих глыбах, Страж гладил девушку по голове, по спине, осторожно сдавливал ягодицы, и постепенно она успокаивалась. Дыхание становилось тише и реже, дрожь затихала. Наконец, прерывисто вздохнув, Нора улеглась щекой на его плечо и расслабилась совершенно.
— Эй,— произнес Горн, озираясь,— а ведь здесь я еще не был!..
Комнатушка оказалась крохотной, постель занимала едва ли не ее половину, однако одну из стен украшал вполне приличный пульт с несколькими экранами и даже, кажется, выходом на здешний вычислитель. А в другом свободном углу, за прозрачной занавеской, помещалась совсем уж миниатюрная душевая. Остальной площади комнатки едва хватало на небольшой стол и пару кресел.
— Только сейчас заметил? — утомленно спросила Нора.
— До того ли было? — хмыкнул он.— На тебя только и глазел, как идиот.
Девушка польщенно засмеялась.
— В этой каморке нас не достанут ни Лот с Псами, ни Кон со своими пещерниками,— объяснила она.— Чего мне меньше всего хочется в такие моменты, так это оказаться застигнутой врасплох. Да и жаль было бы прерываться, верно?
— Но это-то тебе к чему? — указал Горн на пульт.
— А по-твоему, я только красивая и порочная дурочка, которую Тор раздает направо и налево?
— А разве нет? — поддразнивая, спросил он.
— Во-первых, мой милый, я сама тебя выбрала, нутром учуяла, какой ты чудовищный зверюга — бесстрашный, неукротимый, ненасытный…
— А во-вторых?
— А во-вторых, чтобы ты знал, я не просто одна из внучек Тора, я — единственный ребенок и наследница Вождя Горных Львов, а ты понимаешь, что это значит? Сам Тор — из Горных, и недаром же Лот устроил на меня охоту!..
— Отец, надо думать, погиб?
— Да,— подтвердила девушка,— и очень рано. А мать… В общем, Тор заменил мне всех.
— И любовника?
— А вот это тебя не касается.
— Ошибаешься,— сказал Горн.— Теперь — касается. Ты моя, ясно? И делить тебя я не намерен ни с кем.