Ветры империи
Шрифт:
— Например?
— А разве не безопасней для Ю было бы не нисходить самой к Избранным, а призывать их к себе, как это положено госпоже? Ведь большинство покушений — да почти все — случались именно в Храмовом лабиринте, на пути Божественной в молельню или обратно.
— Впускать нечистых в чертоги? — Горн покачал головой.— Ну, малыш!.. Кто же на это пойдет?
— Так они будут проникать сюда сами! — сердито парировал юноша.— Вот Крауг знает,— кивнул он на Старшего.— И почему до сих пор никто не задумывался, где наши уязвимые места и как их можно укрепить?
— А зачем? — спросил Горн.
—
— Ладно, скажу иначе: кому это нужно? Самой богине нет дела до таких пустяков. А мы здесь ничего не решаем.
— Постой, а наш Верховный?
— Мон? Ну, этого сюда просто назначили — он и Стражем-то никогда не был.
— Горн, Горн!..— страдающим голосом предостерег Крауг.
— А чего? Пост не хуже других, только не надо и Мона записывать в идейные. Вдобавок он так же боится перемен, как и все. Но мы-то, Стражи, хотя бы в результате заинтересованы.
— А Мон, выходит, нет? — спросил Эрик.
— А разве он рискует чем-нибудь, кроме поста? Случись что, головы его не лишат, тела тоже, даже Избранность и трехбуквенность останутся при нем — он же ни на шаг не отступил от заветов предков, от незыблемых наших традиций. А вот попробуй он что-либо изменить, а затем, не приведи Духи…
— Но ведь это же глупо! — воскликнул Эрик.
— Вовсе нет — если поставить собственные интересы чуть повыше божественных,— возразил Горн.— Кто же станет любить в ущерб себе — сейчас это даже не модно. Думаешь, Мон один такой?
— Ох, господа… — простонал Крауг снова.
— Да полно вам, Старший, вы же храбрый человек,— отмахнулся Горн.— И разве вы думаете не так же?
— Одно дело — думать…
— А кого бояться — Воителей? Бросьте, сейчас не те времена!.. Вам следует почаще бывать во Дворце — теперь там и не такое услышишь.
— Но ведь есть еще Хранители,— вмешался Эрик.— Или им тоже все равно?
— Ты о чем? — слегка удивился Горн.
— Да о Ю же!..
— Ага.— Горн хмыкнул.— Хранители, ну да… А чего им до наших проблем? Если их что и заботит по-настоящему, так это сама Истинная Вера. А она-то последнее время пошла в народе на убыль — ты разве не заметил? После того прокола Ю с десантом на Второй Материк…
— И что же, Веру теперь сможет укрепить только очередное воскрешение Божественной? — в упор спросил Эрик.— К этому ты клонишь?
— Ну, малыш, ты сегодня в ударе! — качая головой, заметил Горн.— Что это на тебя нашло?
— Так это правда?
— Ты сам это сказал — не я. Но, в конце концов, почему бы Ю не пожертвовать собой снова, раз того требует Вера? Ведь, если вдуматься, ничего серьезного богине не грозит — ну, поваляется месяц-другой в гробнице, всего и дел.
— Н-да,— угрюмо подтвердил юноша,— какие пустяки… И Хранителям, конечно, видней.— Он покосился на Старшего.— Странные они существа, Крауг, вы не находите?
— Почему? — искренне удивился тот.— Они всегда были такими.
— Ну конечно, вы привыкли — за столько-то лет!.. Но почему они бессмертны, как и богиня, хотя всего лишь ее слуги? И почему каждый год их погибшие воскрешают так же, как обновляется сама Ю? А можете вы представить себе Хранителя-ребенка? Я не спрашиваю о стариках, раз уж они живут вечно, но ведь откуда-то эти скопцы произошли?..
В ответ Крауг
— К дьяволу Хранителей,— проворчал Горн вслух.— А что до обожаемой твоей Ю, так ведь и от нас здесь кое-что зависит, разве нет? Вон Крауг, к примеру, готов положить за нее голову, не задумываясь… Ведь так, старина?
Крауг равнодушно кивнул.
— В смысле: готов ли и я положить голову? — Горн ухмыльнулся.— А если я хотя бы попытаюсь — это тебя устроит?
С детской отходчивостью Эрик засмеялся, затем неожиданно зевнул — уже не первый раз за сегодня, как будто предыдущая ночь выдалась для него редкостно бурной. Мечтательно улыбнувшись, словно припомнив что-то, юноша произнес:
— Мне бы отлучиться денька на два-три — как думаете, Крауг, отпустят?
— Вот это вряд ли,— взамен Старшего откликнулся Горн.— Время больно тревожное… А что за дела?
— Да так,— улыбка Тигра внезапно сделалась зловещей,— семейные. Узнал я кое-что — надо бы проверить.
— Эти мне проверки… Почему от них так часто тянет мертвечиной? — Горн брезгливо поморщился.— Ладно, когда чуть распогодится, может, прогуляемся вместе — я похлопочу.
Из-за тяжелой портьеры возникла узкая холенная кисть с перламутровыми ноготками. Гибкие пальцы странно переплелись — знак внимания, одно из немногих слов Священного языка, знакомых рядовым Стражам. Горн тихонько свистнул, привлекая взгляд Крауга. Пальцы Божественной сотворили новый знак и исчезли.
— Готовьтесь,— отрывисто приказал Крауг.— Выходим немедленно.
Шагнув к пульту, он оповестил охранный центр, вызвал сменщика мгновенно подобравшемуся Эрику. Затем повернулся и уперся настойчивым взглядом в Горна. Бросив в рот последнюю порцию орехов — на этот раз полную горсть, тот неторопливо высвободил свое громоздкое тело из кресла, опустил на лицо бронещиток.
— Вот и отлично,— кивнул Крауг. Горн молча ухмыльнулся.
Через минуту они уже стремительно шли извилистыми коридорами Храмового Лабиринта: впереди — Крауг; следом за ним (не шла, нет — скользила, плыла, струилась) — Божественная Ю, совершенно нагая, с изящным мраморным телом, расцвеченным лишь розовыми мазками на губах и сосках да блестками ноготков; еще чуть сзади, плечом к плечу,— Горн с Эриком. Маршрут, как всегда, выбирал Крауг, и уж здесь-то он удивлял изобретательностью и непредсказуемостью — тоже одна из причин его замечательной живучести.
Горн шагал отработанной поступью Стража — мягко, почти бесшумно, с равнодушным лицом и сложенными на груди руками — и думал о поручении Тора, Главы Львов. Ситуация в Империи менялась стремительно, важно было не упустить момент… и не подставиться. Вокруг столько алчных идиотов, а Ю — такой лакомый кусочек и стольким мешает!.. Хорошо еще, что в Храме пока опасен только заточенный металл — ну, а если и здесь ухитрятся снять Защиту, тогда…
Очередной раз Крауг завернул за угол и вдруг шарахнулся назад, выхватывая мечи. Но — поздно!.. Что-то мелькнуло в воздухе, тело Старшего Стража сотряс беспощадный удар, между лопаток вырвалось окровавленное лезвие дротика.