Ветви Дуба
Шрифт:
Я усмехнулась. Как он там сказал? «Вы похожи на Морриган, как я себе ее представляю, на ее ипостась – Маху». Ха! Я похожа на Морриган! Хотела бы я так же расправляться с неверными возлюбленными!
Морриган… Маха… Кухулин… как же я устала!..
Я проснулась прямо на диване и в той же одежде, в которой была в клубе, а на полу рядом с диваном валялись раскрытые книги. Я что, уснула? Прямо так? Какой позор для меня – уснуть за книгами. Мне казалось, я не так уж и много выпила, да и усталость была не такой сильной.
Кошмар! Бедная Джейн!
Только после пары секунд размышлений я осознала что меня разбудило: на журнальном столике у дивана трезвонил телефон. Я сняла трубку:
– Слушаю!
– Здравствуйте, Джинджер! Это Дэниел, – на том конце послышался уже знакомый мне низкий голос, – вы не передумали?
– Нет, – ответила я, собираясь с мыслями, – не передумала. Но есть одно «но». Телефонами мы вчера обменялись, а адресами нет, только вы мой знаете, а куда ехать к вам?
– Давайте встретимся в университетском городке через два часа. Вам это удобно?
– Пожалуй да, – с внутренним ужасом ответила я, осознавая, что вместо принятия душа и вкусного завтрака мне придется бежать к автобусной остановке и трястись там до городка. Но что было делать, дала обещание – придется сдержать. Хотя бы из вежливости, а отказаться потом мне ничего не мешает. Я ведь сразу сказала, что еще ничего не решила.
Наскоро переодевшись в свое некогда любимое готическое платье в талию с такими же черными как и все платье кружевами, я причесалась и пошла на остановку.
Уже сойдя с нужной мне остановки, я вспомнила почему перестала носить это платье: при всей кажущейся скромности оно сильно привлекало внимание своей вычурностью. И некоторые парни, даже студенты первого курса, подмигивали мне. Любой нормальной девушке это наверняка было бы приятно, но не мне.
На лужайке, где часто собираются компании, я увидела Дэниела. Он довольно резко выделялся среди всех, надо честно отметить, импозантной внешностью и просто высоким ростом. Даже сидя скрестив ноги.
Он тоже заметил меня и встал:
– Здравствуйте, Джинджер! Вы сегодня великолепно выглядите.
– Спасибо, Вы тоже неплохо, – ляпнула я, не зная что ответить из вежливости. Потому что выглядел он как вчера – в черных джинсах, разорванных на коленях и облегающей зеленой футболке. Но смотрелся он прекрасно, к тому же при дневном свете можно было в полной мере разглядеть внушительные мышцы. Присмотревшись, я поняла, что его кожа слегка загорелая и почему-то у меня возникла ассоциация больше с восточноевропейскими представлениями об индейцах в кино, чем с ирландцем.
– Пойдемте к машине, я вас подвезу.
Несколько студенток, стоявших чуть поодаль, издали непонятный звук, похожий одновременно на стон разочарования и типичную интонацию, больше характерную для подростков, чем для молодых ученых, вроде «ва-а-ау, тут что-то интересное».
Стараясь не обращать ни на кого внимания, я пошла с Дэниелом, даже согласившись взять его под руку. В какой-то момент он попытался
В машине мы ехали в полном молчании. По дороге я наблюдала за пейзажами: весна уже в полном разгаре, пахнет дождем и листьями, повсюду зеленые луга, поля, деревья, все такое зеленое, дышит теплом уже из самой земли, а не только воздух прогрет. Каждое дерево, каждая травинка, листочек и цветочек впитывают это тепло и из земли и от солнца. Правы были наши предки, что представляли землю кормящей Матерью всего живого. Чувствуя это, даже не страшно умереть: приходишь из теплой утробы и в нее же и возвращаешься, хотя и в ином смысле. Что-то странные мысли мне стали приходить в голову.
– О чем-то задумались, Джинджер? – неожиданно спросил Дэниел, поглядывая на меня.
– О смерти, – честно ответила я.
– О! – только и смог ответить он.
– Не в том смысле в каком вы, возможно, подумали. Я думала о Матери Земле, которая дает нам всем жизнь, выпускает в мир и в конце концов принимает в себя. Все повторяется из века в век – жизнь, смерть, снова жизнь, как кусающий себя Уроборос.
– Простите за интимный вопрос…
Я вся напряглась в ожидании мерзких шуток или слишком откровенных вопросов.
– …Вы викканка?
Слава Богу!
– Нет, Дэниел. Я добрая католичка, как и положено настоящей ирландке. Если бы вы пригляделись повнимательнее, вы бы увидели маленький крестик на моей… хотя нет, не стоит приглядываться, – запоздало сообразила я куда чуть не предложила посмотреть.
– Я тоже, – Дэниела как будто повеселила моя оплошность, – в таком платье и с серебряным маленьким крестом вы смотритесь как настоящая готесса. Или вы ей и были?
– Вы – католик? – переспросила я, уклоняясь от прямого ответа. Мне не хотелось освещать свое прошлое с бывшим мужем, не прошло еще и года после нашего болезненного развода 1 .
1
Несмотря на то, что в католической церкви, вообще-то, отсутствует понятие развода, есть такая вещь как аннулирование брака – процедура отличная от развода, но со схожей сутью. Но, дабы не запутать русскоязычного читателя, в подобных ситуациях дано слово «развод» (здесь и далее примечания мои – Ильзе)
– А почему бы и нет? Я тоже настоящий ирландец, – посмеивался Дэниел, – не хожу мимо бара, по воскресеньям хожу на проповеди, но при этом немного верю в гороскоп. Не в попсовый Зодиак, он слишком примитивен, а в Гороскоп Друидов. В общем, я немного понимаю язычников, особенно древних и все больше убеждаюсь как для меня важны наука, религия и секс сразу. Не могу убрать из своей жизни и творчества что-то одно.
Я предпочла не заострять внимание на пикантной теме и, изобразив вежливую улыбку, замолчала.