Веятари
Шрифт:
А после старостиного угощения меня неудержимо потянуло в сон. И, хотя я понимал, что это ненормально, но поделать ничего не мог. Глаза закрывались сами собой, и, кажется, я отключился прямо за столом.
А очнулся от того, что меня звала Лисса:
— Лиар! Просыпайся!
Глаза я открыл с трудом. Голова была тяжелой, и я никак не мог сообразить, где я и что происходит.
— Открой источник, — потребовала Лисса.
Я привычно подчинился — и мне сразу полегчало. Похоже, энергия источника действительно лечит.
—
— В каком-то подвале, — пожала плечами Лисса. — Я сама проснулась вот только что.
— Нас хотели отравить? — предположил я.
Вполне логичное предположение, если учитывать, как нас вырубило после еды и где мы проснулись.
— Отравить? Не думаю, — покачала головой Лисса, оглядываясь. — Но убить — да.
— Разве это не одно и то же? — я удивился.
— Не совсем. Нас просто усыпили, но явно не для того, чтобы мы отдохнули с дороги, — она усмехнулась. — И этот подвал… кажется, это что-то большее, чем обычный подпол.
Я огляделся. Мы находились в небольшом помещении, совершенно пустом. У одной из стен располагалась лестница, ведущая к люку в потолке, сейчас закрытому. В другой стене находился проем, едва заметный в тусклом свете лампы, освещавшей подвал. Действительно, странно, зачем делить подпол на два помещения?
— Интересно, почему они не убрали лестницу и свет? — вслух подумал я.
— Чтобы не возиться, — откликнулась Лисса. — Мы не должны были проснуться.
— Но мы проснулись, — я вопросительно посмотрел на девушку.
Она поморщилась и вздохнула:
— Я подозревала, что может произойти что-то подобное. Слишком подозрительная деревня.
— Тебя насторожило, что люди в деревне живут богато? — удивился я.
— Нет. Меня насторожило, что в деревне новые дома, поставленные совсем недавно. У них телар, а деревенские не только его уничтожение заказывают, но и деньги на стройку находят. Откуда они у них? При том, что телар обычно не дает работать. А еще они не напуганы. Телар поблизости — это серьезная угроза, каждый день может стать последним. И такой страх должен накладывать свой отпечаток. Но у местных никакого страха.
— Я тоже внимание обратил, — согласился я.
— Я и подумала, что это может означать только одно — телар им не угрожает.
— Староста лгал?
— Насчет веятари — наверняка, — Лисса осторожно двинулась к проему в стене. — Насчет гибели людей — нет. Я по дороге посмотрела информацию о Листвецах. И в последний год деревня упоминается как место, где люди пропадают без вести. При том, что через Листвецы проходит рейсовый маршрут на столичные ярмарки.
— И пропажи не расследуют? — я двинулся следом.
— Расследуют. В деревне пропавшие не объявляются, в окрестностях орудует телар, в гильдию подана заявка. Все очевидно, большие группы в безопасности, одиночки идут на риск.
— А гильдия считает, что никакого телара
— И деревня процветает, — Лисса кивнула, остановившись на пороге куда большего по размерам помещения, чем то, где мы очнулись.
Совсем не похоже на деревенский подпол. И особенно странно выглядит полупрозрачный телар, двигающийся нам навстречу.
Мне даже источник открывать не пришлось, я его и не закрывал после пробуждения. И Лисса мгновенно создала арену, врубив музыку, а в моих руках появились уже привычные щиты, хотя вся моя экипировка осталась в возке. Выгрузиться и подготовиться к сражению мы просто не успели. Но, похоже, для Лиссы это проблемой не было. Она действительно могла делать с помощью магии все, что угодно.
Телар не показался мне опасным. Некрупный, окутанный магическими щупальцами, за которыми прятался совсем небольшой объем плоти. Какой-то совсем уж низкий класс, и я решил, что мы легко с ним справимся.
А затем он налетел на меня. От силы удара меня отбросило к стене арены, и от щупалец телара я успел увернуться чудом. Не ожидая от невзрачной твари такой силы, я едва не погиб при первом же натиске. Расслабился, привыкнув, что защитное поле ограждает меня от урона. И не устоял.
Телар снова приготовился нападать, и я упал на одно колено, уперев щиты в земляной пол. Они мгновенно увеличились в размере, полностью меня закрыв, и стали куда массивнее.
— Спасибо, — выдохнул я, встретив вторую атаку.
На этот раз щиты ее удержали.
— Ты в порядке? — услышал я полный беспокойства голос веятэ.
— Да. А ты?
— Мне-то что, на меня он не нападает, — фыркнула она.
Мой ответ ее явно успокоил.
— Я ошибся с оценкой его силы, счел легким противником.
— Он не нарастил плоти, потому что ему не приходилось охотиться за добычей, — сообщила Лисса. — Скорее всего, он появился прямо здесь, в подземелье, для чего бы его не построили. И, чтобы телар оставался здесь, ему скармливали одиноких путников, усыпленных и беззащитных. Ему не было нужды развивать плоть, он справлялся и магией.
— Но почему он так силен?
— Потому что плоть ограничивает их возможности. В своем мире они всесильны, переходя в наш — вынуждены подстраиваться под него, чем больше магии им удалось сохранить, тем они сильнее.
— А зачем они наращивают плоть, если это их ослабляет? — я вспомнил наш первый заказ, и каким огромным был тот телар.
— Ох, Лиар, это же очевидно. Чем больше тела — тем сильнее якорь, удерживающий их в нашем мире. И тем сложнее его уничтожить. Добыча сопротивляется, наносит повреждения, раны закрываются дополнительной плотью — идет увеличение тела. А если нет сопротивления, то и не за чем расти. Они ведь чуют, что не смогут вернуться в родной мир, поэтому цепляются за возможность продолжать жить здесь.