Вейгард

Егоров Андрей Игоревич

Все стычки происходили ночью, днем же народ Вер гарда стоял на стенах, наблюдая за приготовлениями к отравлению города. И ведь было на что посмотреть! По моему приказу воины мастерили аэродинамические установки – разумеется, под чутким руководством Кугеля Кремоншира.

Наверное, враги наслушались историй про урон, нанесенный Люсильдами во время захвата Стерпора, и приняли их за очередные боевые машины. Несколько раз механизмы даже пытались поджечь, но по моему приказу аэродинамические установки охранялись с особой тщательностью, ведь именно они должны были принести мне победу.

Представляю, какие мысли

роились в голове моего безумного брата Вилла, когда ему докладывали, что Дарт Вейньет вот уже несколько дней стоит возле города, а его люди мастерят на склонах странные машины с большими лопастями. Скорее всего, он решил, что я собираюсь, используя эти дьявольские механизмы, смести Вергард с лица земли.

Что бы он там ни думал, но приказ к атаке с его стороны за эти дни так и не поступил. Вилл рассуждал, как всякий здравомыслящий полководец: правильнее оборонять город, нежели вести бой с превосходящими силами противника за его стенами. Если бы он сражался не со мной, а с каким-нибудь другим человеком, его логические умозаключения имели бы право на существование, но Вилл забыл, что ему противостоит самый хитроумный человек в Белирии, а может, и во всем мире…

Огромное воинство застыло на холме перед Вергардом. Сейчас мои солдаты более всего напоминали луноликих стервятников. Лица у всех замотаны тряпками, пропитанными специальным составом, нейтрализующим действие газа. Глаза над тряпками глядят настороженно. Никто не знал, что я задумал, поэтому маскарад казался моим людям излишним. Общий настрой воинства вызывал у меня серьезные опасения. Не дай бог, кто-нибудь решит избавиться от повязки. Воинственный дух улетучится мгновенно. Даже один-два воина, попавших под действие веселящего газа, могут внести настоящую панику в стройные ряды…

Сам я также закутал голову черной тряпкой, а поверх нее нахлобучил шляпу. Вид у меня, как мне казалось, был вовсе не смехотворный, а весьма и весьма воинственный и даже пугающий. Кар Варнан намотал тряпку неровно, и из-под нее выбивалось упругое красное ухо.

– Дышать совсем невозможно, – пожаловался он.

– Придется потерпеть, – откликнулся я.

– Долго терпеть-то?

– Пока всех не отравим. Кугель!

Изобретатель показал мне большой палец – мол, все под контролем. Он суетился вокруг гигантских агрегатов, постукивал по широким, установленным крест-накрест лопастям и скалил зубы – то ли восторгался тем, как все славно сделано, то ли отчаянно злился на что-то. Сооруженные наспех аэродинамические установки не внушали мне доверия. К тому же с головой у Кугеля Кремоншира после пребывания в Доме мозгоправления пока еще было не совсем в порядке. Меня успокаивало только то, что задача перед машинами стоит совсем несложная – нагнать газ на город, а там за дело примется магия.

Ламас суетился неподалеку, сыпал перед установками Кугеля серый порошок, что-то выкрикивал нараспев, заламывал руки, – как плохой ярмарочный актер, щелкал узловатыми пальцами и дергал себя за бороду.

Я заметил, что шеренга воинов напротив колдуна прогнулась внутрь – никому не хотелось оказаться в непосредственной близости в тот момент, когда произойдет выплеск магической энергии.

– Ну, когда он того-то?.. – спросил Варнан.

Более невнятно сформулировать вопрос, наверное, невозможно. Слышал бы Кара

Варнана Альфонс Брекхун – у старого учителя, наверное, от возмущения поползли бы вверх обе густые брови. Так и представляю себе его благородное лицо и восклицание: «Что это, юноша?! Разве настоящий ритор так строит вопросы?!»

Я скептически посмотрел на Варнана, потом перевел взгляд на Ламаса. Тот продолжал бегать, кружиться вокруг своей оси и что-то бормотать под нос. Потом вдруг остановился, фыркнул, как необъезженный конь, и заорал что было сил: «Акакакакакака!»

– Совсем рехнулся! – проворчал Варнан. – Ну бегал бы себе и бегал! Чего орать-то?

В то же мгновение целая полоса земли перед установками стала исходить зеленоватым дымом. Он все больше густел, а потом и вовсе повалил яркими клубами.

– Ну точно, сопливый туман! – выдохнул Кар Варнан. – А я предупреждал…

– Заткнись, – попросил я и крикнул Кугелю Кремонширу: – Запускай!

Изобретатель кивнул, махнул четверке воинов, и они принялись вращать длинные, кривые рычаги. Лопасти удивительно резво завертелись.

Дым, разгоняемый аэродинамической установкой, поплыл к городу. Подобно утреннему туману он медленно заполнял окрестности, хотя казался намного гуще и имел зеленоватый оттенок.

«Если Кар Варнан прав и этот продукт „нехитрой алхимической реакции“, как и тот туман на площади перед королевским дворцом, вызовет у нас насморк, то сопли получатся намного гуще», – подумал я с замиранием сердца.

Вскоре клубы дыма заполнили все вокруг, они повисли в небе над нашими головами, опускаясь вниз сырым, холодным облаком. Мне не понравилось, что воздух сделался влажным, я уже приготовился к самому худшему, но чудовищного насморка, к счастью, не последовало – дышалось насыщенной магическими парами атмосферой вполне сносно…

В городе заметили быстро разгоняемый аэродинамическими установками газ, и на стенах тотчас началась паника. Лучники принялись атаковать машины Кугеля Кремоншира, но расстояние было слишком велико и дострелить до установок из луков и даже дальнобойных могучих арбалетов не представлялось возможным.

Наверное, защитники Вергарда решили, что я вознамерился их отравить. В принципе так оно и было. Люди носились по стенам, не зная, что предпринять. Они ожидали неминуемой смерти, не подозревая, что применяемый нами газ абсолютно безвреден. Впрочем, безвреден ли он на самом деле? Это еще вопрос. Ведь готовил газ не кто-нибудь, а сам Ламас, так что поручиться за жизнь и здоровье горожан я бы лично не взялся.

«Будем надеяться, что большинство из них уцелеет, – подумал я, – обидно будет, если целый город вымрет, ведь тогда никто из них не сможет пополнить ряды моей армии. А там наверняка множество крепких мужчин, готовых после поражения перейти под мои знамена».

– Все идет хорошо? – спросил я Ламаса. Он смотрел на картину наполнения города веселящим газом с необычайным воодушевлением и улыбался.

– Конечно, ваше величество, – заверил меня колдун, – скоро, уже очень скоро все они помрут…

– Помрут?! – вскричал я.

– Ой-ой-ой, ошибся, конечно, ошибся, – засуетился он, – я хотел сказать – заснут. Точно, все они заснут.

– Ну, смотри! – погрозил я колдуну. – Не разочаруй меня…

– Пока все идет хорошо… – продолжая вглядываться в Вергард, проговорил он.