Вейн

Суржевская Марина

— Прости… — прошептала она и поцеловала Ксандра так нежно, как только могла, выигрывая целый миг до того, как он понял…

Кхха, ждущая под потолком, камнем упала сверху и резко ударила Ксандра клювом в основание черепа. Он разжал руки и рухнул, придавив собой девушку. Она рывком перевернулась, встала. Кьяра, уставшая кружить в воздухе, опустилась на плечо хозяйки, потерлась чешуйчатой узкой головой о ее щеку, ожидая привычной благодарности. И не понимая, почему девушка медлит, смотрит с горечью на распростертое внизу тело. Кхха моргнула

обиженно, осторожно клюнула хозяйку в плечо, но даже на это Путница не откликнулась, и птица, возмущенно застрекотав, тяжело взлетела.

Вейн отошла, подобрала свои кинжалы и вернулась к Ксандру. Он лежал неудобно, заломив руку, и она с трудом удержалась от глупого желания поправить его ладонь. Путница присела рядом, потянула за волосы, открывая шею. Серые глаза на этот раз закрыты, а стоит провести лезвием, уже не откроются никогда. Дир учил резать сразу двумя руками, с двух сторон, потому что не так-то просто перебить шейные позвонки. Он в этом вопросе всегда предпочитал свой серебристый клинок- плеть, ну а Вейн действовала парными кинжалами.

Она сжала зубы и резко опустила руки. И сдержала удар у самой его шеи, чуть задев кожу, отчего на ней выступила темная густая кровь. Вейн зашипела, уронила кинжалы и села на пол, обхватив коленки руками, невидящим взглядом уставившись на полоску крови.

Она не может его убить. Просто не может. Только не его. Кого угодно в этом проклятом мире, но только не Ксандра. Или даже того, кем он стал. И что с этим делать, Вейн не знала.

Кхха тревожно вскрикнула, сделала круг под потолком и опустилась рядом, походила по ковру, склоняя голову, и подволакивая крыло. Путница рассеянно посмотрела на кьяру.

— Придется тебе постараться, милая, — прошептала она. — Сильно постараться. Чтобы пройти семь слоев тьмы…

Она закусила губу. С помощью Кхха она проходила лишь три и то, они обе тогда едва не погибли. Но семь… Это слишком. Если убить того, кто слои наложил, они ослабнут и через некоторое время исчезнут. Но убить Вейн не могла.

Ксандр застонал, и Путница торопливо придвинулась, сорвала со своей шеи стеклянный медальон, раздавила в ладони. Сила впиталась в руку, и Вейн дернула рубашку на груди мужчины, забормотала слова заклятия.

— Ашара сантарра, яви скрытое, обозначь и позволь забрать, Александр…

Легкая улыбка удовлетворения скользнула по ее губам. Все же знание имени очень полезно в Темном Мире. Тусклый осколок проявился на коже мужчины, матово блеснул. Вейн осторожно взяла его рукой в перчатке, убрала в кожаный мешочек на поясе и осмотрелась. Когда-то этот осколок на шее Ксандра наполнял ее душу темнотой и погружал в пучину страха. В темном мире говорят, что так происходит с теми, кто помечен Тьмой, с теми, кого она избрала, и кто однажды придет к ней…

Вместо веревки Путница решила использовать шнур от гардин, содрав его с карниза. Связывала Ксандра крепко, так что шнур впился ему в кожу, и надеясь, что это хоть на какое-то время удержит Темного.

Она обсыпала его остатками белого песка, сдерживающего магию, сдернула ковер и на темных досках торопливо начертила символы, все, какие знала, усиливая защиту с десять, в сто раз, и все равно с отчаянием понимая, что это не удержит его…

Но, может, даст ей время уйти. Только бы добраться до Мертвых Земель, а там... Там она что-нибудь придумает. Камень Познания — хороший козырь, с ним можно и поторговаться со Смотрящими.

Вейн махнула кьяре, и та уселась на шею, облепила голову хозяйки кожаными крыльями. Вздохнув, Путница пошла к двери, уже не оглядываясь на оставшегося на полу мужчину.

***

Далькотт.

Первый день весны во всем королевстве празднуют с размахом, и Далькотт — не исключение. Уже накануне во дворе, на брусчатке установили шатры и длинные скамейки, в углах чаны с горящими углями, от которых расходилось тепло, и жаровни для жарки мяса. Из кладовых достали копченые грудинки и вяленую рыбу, сушеные грибы и фрукты, кольца телячьих колбас и соленья. И затянутые паутиной бутыли из темного стекла, на которые с заговорщицкой улыбкой облизывались мужчины.

Люси достала из сундука свое лучшее платье и уже два часа кружилась перед Вейн, в сотый раз спрашивая, стоит ли его надевать. Наряд с тремя пышными юбками разных оттенков зеленого и розового превращал сестру в нераскрывшийся бутон диковинного цветка, и старшая с улыбкой любовалась младшей.

— В таком наряде можно и к королю, — уверила Люсинду Вейн. — Поверь, даже там ты затмила бы всех своей красотой!

— Правда? Ты так думаешь? — Люси просияла и добавила томно: — Интересно, а дер Александр часто бывает на балах, как ты думаешь?

— Не знаю, — пробормотала Вейн и отвернулась к окну, — почему ты спрашиваешь?

— Просто интересно, — пожала плечами Люси, скидывая с плеч пелерину из черной лисы и накидывая серебристую. — Он такой скрытный, ты не находишь? Ничего не рассказывает, а ведь наверняка при дворе происходит так много интересного!

— Наверное, дер Александр не любит говорить о своей службе, — не оборачиваясь, пробормотала Вейн.

— А он меня на прогулку позвал! — продолжая крутиться перед зеркалом, бросила Люси. Она вытягивала губы трубочкой и щипала щеки, чтобы придать им еще больше румянца. Вейн резко повернулась.

— Ксандр пригласил тебя на прогулку? Когда? — глухо спросила она.

— Вчера. Не знаю, стоит ли идти? Только не проболтайся мистрис Алесс, а то она точно запретит. Или потащится с нами. А что это за прогулка с интересным мужчиной, если в спину дышит вредная наставница? Никакого удовольствия…

Люси нахмурилась и расправила зеленые складки, чтобы юбка лежала идеально. Выставила ножку в кожаном ботиночке и улыбнулась.

<