Вейн

Суржевская Марина

Вейн лежала, уткнувшись лицом в пыльный тюфяк, и старалась не думать. Ее все еще трясло от холода и пережитого страха. Внутри поселилась стужа, и неудержимо тянуло закрыть глаза, провалиться в сон.

— Вейни, не спи! — он встряхнул ее, с беспокойством заглянул в глаза, пытаясь рассмотреть там признаки надвигающейся болезни.

Ксандр раздумывал, как довезти девушку до замка. Ночью снова похолодало, и сажать ее сейчас на лошадь было бы глупостью. В своей дикой скачке лейна успела отъехать на несколько лье. Счастье, что

кобыла вышла на тропу, и снег не успел замести следы. Ксандр вздохнул, рассматривая лицо Вейн. Тело и сознание девушки, измученное пережитым испытанием, проваливалось в спасительный сон. Он решил, что ее сейчас лучше не будить. И сделать все, чтобы она согрелась.

Он торопливо снял сюртук и кинул его поверх плаща. Лег рядом с Вейн и одним движением прижал ее к своему горячему телу.

Вейн дернулась, забилась, но тут же успокоилась, почувствовав, как блаженно обволакивает ее тепло мужского тела. Потребность согреться была столь сильной, что лейна наплевала на все нормы и правила. Протянула руки, обнимая его.

— Под рубашку, — тихо велел он. — Засунь руки мне под рубашку.

Она потянула край ткани, вытаскивая рубашку из-за пояса брюк, и положила ледяные ладони на его грудь. А потом прижалась всем телом, чуть не замурчав от удовольствия. Александр заметно напрягся от ее действий, но тут же расслабился и сам притянул ее ближе.

— Утром я съезжу в замок за теплой одеждой для тебя, — порадовал он. — Сейчас самое важное, чтобы ты согрелась, Вейни… Я не хочу тебя потерять…

Она хотела спросить, что он имеет в виду, но не стала. Говорить было невыносимо лень, и она просто затихла, прижимаясь к нему и чувствуя, как медленно, очень медленно отогревается замерзшее тело.

Спасительное тепло окутало Вейн, и она закрыла глаза.

Фитилек лампы слабо освещал лачугу. За стенами выл ветер и скрипели сосны. А рядом лежал Ксандр, его руки крепко прижимали к себе девушку. И ей было удивительно приятно лежать вот так, в кольце его рук, и даже совесть ее сейчас не мучила. Стыдливую мысль, что это ужасающий позор, и Леран, если узнает, ни за что с ней не обручится, лейна отбросила, как ненужный хлам.

Словно услышав, о чем она думает, Александр тихо усмехнулся.

— Кажется, после сегодняшней ночи, мне нужно взять тебя в жены, — чуть хрипло сказал он.

— Чтобы спасти мое доброе имя? — Вейн подняла голову, желая видеть его глаза.

— И это тоже, — пробормотал он. Она пошевелилась, устраиваясь удобнее, и Ксандр шумно вздохнул. Его тело снова напряглось, и он сжал зубы. Мягко провел ладонью по ее спине, вдоль позвоночника.

— Ты вся дрожишь, — обеспокоенно сказал он, внимательно вглядываясь в светлую зелень ее глаз. — Вот тьма!

Александр снова провел руками по ее спине, с тревогой ощущая дрожь ее стройного тела. Кожа девушки все еще была холодной, хоть она и лежала под меховым плащом, прижатая к мужскому телу.

—

А ты такой горячий, — задумчиво протянула она, и он снова напрягся. Вейн с легким удивлением провела ладонью по его груди, пальцами пробежала по гладкой коже.

— Вейни, что ты делаешь?

Она и сама не знала, что делает. Просто ощущала внутри эту настойчивую потребность прикоснуться к нему. В голове не было ни единой здравой мысли, чтобы не делать этого. Казалось, мир исчез, его просто не стало, он провалился в дыру мироздания, и остались только эта лачуга из темных бревен, пахнущих смолой, тусклый огонек чадящей лампы и этот мужчина. Серебро его глаз, горячее тело и напряженные пальцы, застывшие на ее спине.

— Поцелуй меня, — тихо попросила она.

Он не двигался, напряженно всматриваясь в ее глаза, и Вейн смешалась. Виры, что она творит? Голова, словно хмельная. Или безумная? То убегает от него, как помешанная, то сама просит поцеловать…

— Нет, — чуть хрипло отозвался он.

— Не хочешь?

Он усмехнулся.

— Просто в отличие от маленькой наивной лейны понимаю, к чему приведет этот… поцелуй.

— К чему? — спросила Вейн, продолжая водить пальчиком по его коже.

— К тому, что твоя брачная ночь произойдет прямо сейчас, — выдохнул Ксандр.

Его руки скользнули со спины ниже, на ее поясницу, пальцы чуть прикоснулись к ягодицам. Он внимательно смотрел в ее глаза, ожидая, когда взгляд Вейн изменится, станет холодным и колючим, как тогда, в оранжерее. Желая этого взгляда, чтобы остановиться, не делать того, чего он так безумно хотел. Но она лишь смотрела снизу-вверх, чуть приоткрыв губы и вздрагивая от его легких прикосновений.

Желание уже стучало кровью в голове, сжимало горло так, что трудно становилось дышать. Ему было больно от близости ее тела, от ощущения нежной кожи, от запаха волос. Ксандр чуть отодвинулся и провел пальцем по ее щеке, задев губы. Теперь они дрожали оба, сжигаемые пожаром безумного притяжения.

— Останови меня, Вейни… — прошептал он. — Скажи, чтобы я прекратил, и я послушаюсь…

Она чуть откинула голову. Разве можно остановить вихрь? Или запретить прибой? Или замедлить бесконечное движение светила?

Вейн вздохнула, а потом обвила его шею руками и неумело прижалась к нему в поцелуе. Еще целый миг он боролся, с ней, с собой, а потом рывком перевернул ее на спину, придавил к лежанке. Накрыл ее губы, раскрывая их, лаская языком, терзая рот неудержимым поцелуем. Он едва сдерживался, чтобы не набросится на нее, словно зверь на добычу.

Александр прошелся губами по ее шее, спустился ниже, вылизывая ямочку у горла, еще ниже… Его ладони гладили и ласкали ее тело, нарочно медленно, потому что он боялся сделать резкое движение и сорваться в бездну страсти, где исчезает разум. Но все равно срывался, лишь усилием воли удерживаясь на краю.