Везунчик
Шрифт:
— Да, да… — бармен засуетился, топчась на месте, и никак не мог сообразить, что ему стоит предпринять в данный момент. А затем, решившись, бросился в сторону подсобки. — Да, заказ. Сейчас, сейчас…
— И солонку свежую не забудьте, пожалуйста, — бросил ему вслед сталкер.
Вновь поднявшись со стула, он поманил к себе таксиста, а сам присел возле лежащего охранника. Мужичок перестал вращать на пальце ключи и пулей метнулся к посетителю. Тот же, в свою очередь, начал легонько хлестать здоровяка по щекам, приводя его в чувства.
— Чего
– 'Ауди' на улице твоя?
— Да.
— Сейчас я его в чувство приведу, а ты отвезёшь домой. Больному покой требуется. Видишь, как человек с головой в работу ушёл? Нельзя организм до такого истощения доводить. Нервы никуда. Сознание прямо на посту теряет. Лады?
— Не беспокойтесь, всё сделаем в лучшем виде. Только…
— Что 'только'? Надеюсь, ты не про оплату за подвоз говоришь? — сталкер сурово посмотрел на таксиста. — Или у меня тоже глюки, как у этого? И мне показалось, что ты надо мной потешался?
— Да я… нет… за компанию…
— Не мямли, а смотри правде в глаза. Поди, не заикался бы, коли этот амбал со мной справился? Или имеешь возражения? — сталкер начал привставать.
— Я всё понял, шеф!
Мужичок быстро взял себя в руки, сознавая, что сила не на его стороне, и помог подняться на ноги пришедшему в себя охраннику. Тот же шатался, мычал что-то нечленораздельное и вращал головой из стороны в сторону, силясь понять, что с ним произошло.
Когда парочка скрылась за дверью, ведущей на улицу, сталкер вновь занял своё место за столом и подозвал к себе очкарика. Тот поправил толстую оправу на носу и с явной опаской в движениях подошёл.
— Присядь-ка, любезный. У меня к тебе есть разговор.
— Чем могу быть полезным? — парень учтиво расположился на стуле, сложив руки на коленях, словно находился на допросе у следователя.
— Хоть ты поступил умно и не дёргаешься. Зачтём тебе в плюс. Дай-ка, я попытаюсь угадать с одного раза. Из 'научников', поди? Если сейчас не работаешь на науку, то в недалёком прошлом точно был каким-нибудь, как минимум, кандидатом. Или я не прав?
— Как Вы можете это знать? — собеседник был растерян и постоянно теребил пальцами шов на штанах.
— Я, дорогой, в Зоне уже на многое насмотрелся, чтобы уметь делать правильные выводы. Скажу даже больше. Ты сейчас работаешь на местную шушеру, консультируешь её по свойствам приобретённого товара, прикидывая примерную стоимость. И за это тебе платят неплохие бабки. В институте таких денег точно не получают. Так что, ты вроде как рад новой жизни. А я вот по глазам вижу, что не настолько тебе хорошо, как кажется. Душа у тебя неспокойна, парень. Раньше ведь одним интересом жил, а теперь только оболочка осталась…
В этот момент из подсобки выбежал бармен с подносом в руках и засеменил к столу с услужливой улыбкой на губах. Сталкер замолчал на время и переключился на торговца:
— Охранник ваш сегодня взял выходной и попросил водителя отвезти его домой. А я тут пока за него прослежу,
— Ох, простите. Склероз мучить стал последнее время, — бармен снова метнулся вглубь заведения.
— Что скажешь, касатик? — вернулся к очкарику сталкер. — Или возразишь, что, мол, я не прав? Молчишь? Значит, прав. А теперь ты сделаешь для меня одну работу. Если подойдёшь к ней с расстановкой, я хорошо с тобой рассчитаюсь.
— Конечно… — начал было интеллигент, но тут же осёкся под суровым взглядом собеседника.
— Вопрос первый. Вот тебе одна вещичка. Без лишних движений и бурных эмоций ты должен определить, что она из себя представляет.
Сталкер протянул очкарику небольшой пластиковый контейнер, в котором переливалась радужными красками и время от времени, словно была живой, изменяла форму любопытная субстанция. Тот, в свою очередь, взялся за упаковку дрожащей рукой и заворожено начал разглядывать её содержимое.
— Так, так, так…
Восхищение парня было явно неподдельным. Мало того, он оказался искренне заворожен видом находящегося в контейнере предмета. Казалось, что ещё немного, и у него аппетитно побегут слюни изо рта. Сзади, вопреки комплекции, почти бесшумно подошёл бармен, торопящийся к столу клиента с новой солонкой, вид которой в данном заведении мог привести в изумление любого. Ни один завсегдатай не мог бы сказать даже приблизительно, когда здесь последний раз выставлялась настолько чистая посуда. Но остановившись за спиной интеллигента, хозяин бара чуть не выронил из рук своё сокровище и встал, ошеломлённо открыв рот при виде необычного зрелища.
— Чт — т-то это? — солонка нервно подрагивала в руке торговца в такт участившемуся биению его сердца.
Очкарик потерял дар речи и только медленно моргал широко открытыми глазами. В зрачках его отражались блики по дьявольски играющего красками всех цветов содержимого прозрачной упаковки.
— Ох, ёкарный бабай! — не сдержался один из сидящих в дальнем углу, но сразу вернулся на место под суровым взглядом хозяина вещи.
В помещении воцарилась мёртвая тишина, нисколько не повлиявшая на многочисленный контингент мух, с новой силой приступивший к хоровому пению. Вероятно, в этот день дружная мушиная семья справляла уже, как минимум, двухсотую бриллиантовую свадьбу.
— Любезный, — сталкер обратился к бармену, — Вы так и будете стоять, смотря, как я ем? Не люблю, знаете ли, когда мне в рот во время трапезы заглядывают. Кстати, стол у Вас ещё грязноват, да и скатерть бы не помешала. Или Вы считаете мои претензии необоснованными?
— Сию минуту, — пухленький торговец, с риском вывернуть шею, вновь метнулся за барную стойку.
— Ну, так что скажешь, парень? Это то, о чём я думаю, или что-то иное, незнакомое? — опять переключился посетитель на интеллигента.