Везунчик
Шрифт:
— Ага, понятно. Спасибо теперь тебе за информацию.
— Да чё уж там…
— Нет, правда, спасибо. Когда владеешь обстановкой — жить веселее. Ну что, сейчас остаётся сделать так: сначала ты связываешь напарника, а потом я тебя вязать буду, чтобы, значит, не заподозрили. Прости, если что.
— Не извиняйся, это я у тебя в долгу, а не ты у меня. Удивительно, я впервые с тобой встретился, а поговорив, как с родным человеком пообщался… — Орг поднялся на ноги, тщетно попытаясь отряхнуть грязные штанины, но лишь замарал их пыльными руками ещё больше. Плюнув, достал из бардачка машины скотч и направился к так и не пришедшему в себя Ревеню. — А ответишь мне на вопрос?
— Это ты
— Кому обычное, а кому перед братвой за грязные штаны теперь оправдываться…
— А ты к кадке старой на углу дома подойди, облейся весь. Там дождевая вода ещё осталась, правда зелёная вся. И всего-то делов. Скажешь, что это я тебя в чувства приводил.
— Точно! Спасибо за совет. Лучше уж пусть зелёноё будет, чем жёлтое… Ты уж напугал, так напугал — ничего не скажешь! Вон, этот до сих пор не очнулся. Я сначала думал, что он «кони бросил», а сейчас, пока вязал его, чую — здоров, как бык! Ха, лишь бы не Минотавр… — Орг заразительно засмеялся, облился водой и, подойдя к машине, вновь улёгся возле неё. — Ну что? Вяжи давай, я готов… Надо же, как намочился, так даже не жарко теперь стало…
— Я ещё машину у вас позаимствую — очень нужна. А вторую немного подпорчу — сам понимаешь, не со зла.
— Завсегда пожалуйста! Пусть потом этот придурок, Ревень, помучается! Очень он её любит да лелеет. Эх, руки связаны, а так я бы и сам по ней хорошенько прошёлся…
— Вот и всё, не поминай лихом! Даст Бог, ещё встретимся за столом — посидим по — людски… — Артём начал размещаться за рулём, и в этот момент со стороны дамбы прозвучали выстрелы. Оглянувшись назад, он понял, что стреляли в сторону перелеска у основания взгорка, на котором торчал штырь тригопункта. А ведь именно оттуда должны были появиться Культя и Неудачник. — Чёрт, заговорился я с тобой! Не успел ещё того пузана с напарником обезвредить… Да теперь уж поздно, когда разберутся в обстановке — мы уже будем далеко, так что ждать помощи тебе недолго. Одного не пойму — зачем они из пистолетов на такое расстояние стрелять начали? Сразу видно, что опыта у парней маловато. Если бы повели огонь на поражение, Культя им в ответ из подствольника мог зарядить, что мало бы не показалось. Ну, всё — я поехал! Потерпи, Орг, и… семейного счастья тебе…
Круто развернувшись у колодезного сруба, джип на большой скорости помчался в сторону косогора, оставляя за собой клубы дорожной пыли, тотчас закрывшей обзор для суетившихся на дамбе братков.
Проехав по дороге несколько сотен метров, Артём резко затормозил. И было от чего. Перед самым капотом машины взметнулось вверх несколько земляных фонтанчиков. Опешив поначалу, он понял, что забыл в спешке включить наладонник. Вероятно, Культя принял его за спешащего на перехват противника, но, не будучи в этом полностью уверенным, стрелять по цели не стал, а лишь дал предупредительную очередь. Щёлкнув тумблером КПК, сталкер дождался его загрузки и взглянул на дисплей. На краю рощи высветились две зелёные точки. Тут же прозвучал сигнал о полученном сообщении. Открыв окошко письма, Артём ухмыльнулся. Напарник, как всегда, оказался немногословен. «Ты?» — а рядом улыбающийся смайлик. «Я», — отбил сталкер в ответ и разместил в конце рожицу с высунутым языком, после чего вновь продолжил движение в заданном направлении.
— Слышь-ка, служивый, где мы можем генерала Волотько найти? — спросил стоящего у ворот солдата высунувшийся из джипа небритый мужичок.
— А вам он зачем? — с подозрением вопросом на вопрос ответил военный.
— Нужен очень. Мы торопимся, а нам ему надо ещё кое-что передать от Викторовича.
— Подождите, сейчас я доложу дежурному, что вы прибыли к генералу…
Солдат примолк и зачарованно уставился на то, как из другой двери машины появилась пышногрудая девица, одетая то ли в короткую юбку, то ли в широкий пояс, почти нисколько не скрывающий привлекательные оголённые ноги, и прошествовала мимо него прямо на КПП, маняще двигая упругими ягодицами.
— Видал? — мужик улыбался во всю ширину рта. — А ты говоришь — доложить… О таком разве докладывают? Такое сокровище на руках носят, ну, или ещё на чём… — он хохотнул громче, а девица, распахнувшая входную дверь в здание, резко повернулась и, улыбаясь, кокетливо погрозила комментатору пальчиком. — О — о-о! Видал? Да не смотри ты на неё так, словно съел бы и не поперхнулся! Не твоего полёта краса! Эта только Волотько по зубам! Так что она уж сама о себе доложит, не утруждайся. Тебе мало, что ли, и без этого на службе проблем? Айда лучше покурим да по душам потрещим…
— О! «Голден американ»! Это которых двадцать пять штук в пачке? Давненько я таких не курил, — военный, осчастливленный редкой сигаретой, блаженно затянулся и выпустил вверх сизую струю дыма.
— Так если надо — вот, возьми всю пачку. У нас этой отравы навалом! Даром, что ли, на Волотько работаем?
В этот момент девица вновь появилась в пороге и поманила солдата за собой, а мужичок опять не смог сдержаться, чтобы не прокомментировать увиденное:
— Во, видал? Теперь тебя зовёт! Поди шибко приглянулся, коли так… Ох же шельма, мать её… Хе — хе! Ну, иди давай, шустрее, глядишь — перепадёт сладенького, чё встал? Гы — ы-ы! А мы тут пока с водилой за порядком посмотрим.
Явно загоревшийся желанием солдат со всех ног ломанулся внутрь КПП. Через пару десятков секунд в дверях появился Артём и погрозил Культе кулаком. Тот же поначалу изобразил саму невинность, а вслед за этим разразился громким хохотом. Но напарник, строго показав на дисплей наладонника, не дал ему посмеяться от души. Поменявшийся к тому времени с Леонидом местами Неудачник выбрался из джипа и со всех ног побежал к зданию, скрывшись внутри. Через несколько минут он, уже одетый в военную форму, показался у ворот и распахнул их настежь. Артём, разместившийся на пассажирском месте, горделиво продекламировал:
— «Трогай!» — сказал Штирлиц. «Ого!» — сказала Кэт, потрогав.
Под общий хохот автомобиль въехал на территорию базы. Оставшийся у КПП Неудачник, прикрыв ворота, стремглав вернулся в дежурное помещение. И, как оказалось, очень вовремя. Телефон весьма специфической армейской связи, под названием «Та-57», уже разрывался от трели звонка. Окинув взглядом металлические знаки, расположенные на погонах костюма, сталкер бойко, но неразборчиво пробормотал в трубку сонным голосом:
— Дежурный по КПП сержант Г — м-вагнид — р-т — цин, слушает!
На другом конце провода не более разборчиво проорали:
— Ты чё там, Бородулин, совсем офонарел, а?! Чё у тебя по территории гражданские машины раскатывают?! Статью себе шьёшь, зараза?!
Неудачник скорчил обиженную физиономию и ответил:
— Дак это, я ничё, это они с разрешения генерала… А я завсегда на страже этого, как это, его, м — мать — размать! А! О! Отечества, во!
Собеседник на время умолк, явно переваривая услышанную фразу. Длительная пауза рассказала сталкеру о многом. В частности, об одной большой извилине, идущей от приложенного к трубке уха, через головной мозг, и прямо к копчику. Причём, именно от её функциональной деятельности в полной мере зависела на данный момент интеллектуальная работоспособность усваивающего полученную информацию организма.