Везунчик

Бубела Олег

До нужного места я добирался десяток минут, попутно подмечая алые капли на траве и предположив, что некоторым раненым волкам удалось избежать бесславной кончины. Но, подойдя к находке, понял — эту кровавую дорожку оставляли не звери. Ее сделал человек, валявшийся сейчас передо мной с многочисленными следами укусов и без малейших признаков жизни. Причем, судя по его клинкам за спиной и сумке, которую я и заметил издали, никакой команды искателей не было. Ведь живые товарищи непременно избавили бы мертвеца от ценных вещей и отрубили бы голову. А раз

этого не случилось, можно было смело заявить — со стаей серых расправился всего один боец.

Глядя на тело, я вспомнил давнюю схватку с шавками и невольно почувствовал уважение к павшему мастеру. Зарубить три десятка матерых волков без магической защиты, без поддержки команды, не обращая внимания на укусы, ухитряясь использовать огненные амулеты… Да, это был великолепный боец! И после победы он поступил, как профессионал — быстро перетянув самые серьезные раны, поспешил покинуть место схватки, опасаясь, что привлеченные запахом свежей крови падальшики предпочтут накинуться на еще живую добычу. Вот только далеко уйти не сумел…

Так, хватит страдать ерундой! Как говаривали герои популярного сериала — пора делать дело!

Склонившись над трупом, я занялся своим любимым занятием — мародерством. Снял сумку и отложил ее в сторонку, решив разобрать чуть погодя, после чего взялся за мечи. Кстати, клинки оказались точно такими же, что были у Сишка, поэтому я обрадовался. Будет теперь возможность попрактиковаться и немного привыкнуть к незнакомой модели оружия, чтобы не выглядеть перед гномами дилетантом. Украшенная затейливой вышивкой перевязь с ножнами просто так сниматься не пожелала. Чтобы отыскать на ней хитрую застежку, мне пришлось перевернуть лежавшее ничком тело.

И в этот момент я совершил сразу два открытия. Во-первых, этот боец не являлся человеком — густые каштановые локоны сдвинулись, открыв моему взгляду остроконечное ухо, а во-вторых, он был еще жив. Об этом свидетельствовало слабое дыхание и едва различимое сердцебиение, которое мне удалось услышать, приложив ухо к груди искусанного эльфа. Осознав последний факт, я уселся на колени перед ушастым и основательно задумался, решая, как теперь поступить. С одной стороны судьба преподнесла мне замечательный подарок, который способен решить проблему, на некоторое время оставленную без внимания, но с другой — я не мог утверждать, что этот "подарочек" на проверку не окажется граблями, на которые один раз мне уже доводилось наступать.

С полминуты я сидел неподвижно, глядя на то, как медленно, по каплям вытекает жизнь из тела молодого эльфа, однако, взвесив все "за" и "против", решительно снял рюкзак и нашел в нем мешочек с ситом. И хотя мне было ясно, что в этом случае удар по лбу длинной палкой найденного садового инвентаря наверняка окажется фатальным, я все же решил рискнуть и помочь. Поскольку понимал — в случае удачи могу получить то, чего больше нигде не удастся отыскать. Наставника, способного подтянуть мои навыки владения холодным оружием до приемлемого уровня.

Одежда ушастого, разорванная волчьими

клыками, восстановлению уже не подлежала, поэтому, сняв невероятно красивый пояс с кинжалом, я без сомнения разрезал остатки штанов и занялся глубокими ранами на ногах. Целебного порошка на них ушло много, поскольку серые знатно постарались. Тщательно замотав места укусов длинными тряпками, на которые пошли все те же штаны, я перешел к торсу. Снял перевязь, вышитую кожаную жилетку с карманами, порезал на ленты рубашку из какого-то очень нежного хлопка, а затем обработал раны на правом боку, плече и покрытые укусами руки.

Попутно я сделал вывод, что этот эльф был далеко не бедным, поскольку амулетов у него имелось великое множество. Некоторые висели на жилетке, парочка были прикреплены к волосам, тройка болталась на черной цепочке, обернувшей шею. И это я еще не шарил по карманам и не раскрывал сумку ушастого, где наверняка мог отыскаться не один десяток. Короче, ушастый подготовился к вылазке основательно. Думаю, маг, у которого он затаривался, стал богаче минимум на полсотни золотых, ведь даже рубашка эльфа была украшена несколькими черными паучками. К слову, бинты из нее получились замечательные. Ими я замотал все оставшиеся раны ушастого, после чего достал склянку камиша.

Да, расходовать драгоценное зелье на первого встречного эльфа было глупо, но раз уж лечить, то делать это до конца. Ведь кровопотеря моего найденыша была огромной. Честно говоря, я поражался тому, что он до сих пор был жив, и прекрасно понимал — без целебного напитка никакая перевязка не поможет. Сердце просто остановится. Именно поэтому, приподняв голову бесчувственного эльфа, я влил ему в рот весь камиш и выбросил пустую склянку. Теперь, если не помрет от передозировки, однозначно должен выкарабкаться.

Пока я занимался ушастым, появились падальщики — стая гиен, которые с аппетитом набросились на трупы серых. Чуть позже к ним присоединилась троица голодных орлов и какие-то мелкие твари — мне издали было плохо видно. Однако спустя десяток минут эта мирная трапеза была грубо прервана появлением семейства крокодилов — огромного самца, самки чуть меньшего размера и пятерых совсем небольших (едва ли с овчарку) крокодильчиков. Они разогнали гиен, шуганули орлов и принялись насыщаться в узком семейном кругу. Все это время я провел рядом с эльфом, дожидаясь, пока его раны затянутся настолько, что ушастого можно будет переносить.

Гиены, покружив у ложбинки, занялись волками, валявшимися неподалеку. Однако падальщиков было куда больше, чем мертвых тел, поэтому четверка молодых гиен, которую голодные сородичи не подпустили к поджаренным тушкам, получив пару ударов клювом от возмущенных орлов, занимавшихся расчлененными хищниками, принялась исследовать окружающую территорию в надежде обнаружить свободную добычу. Они довольно быстро наткнулись на кровавый след, оставленный эльфом, и побежали в мою сторону. Витиевато выругавшись, я достал ножи и пригнулся к земле, дожидаясь тварей.