Везунчик

Бубела Олег

Пробуждение принесло ему немало открытий. Во-первых, некто весьма профессионально подлатал его тело, переправил в надежное убежище, а также, судя по ощущениям и стремительно наполнявшемуся резерву, накачал подстегивающим восстановление снадобьем. Во-вторых, этот некто не стал его связывать ни обычной веревкой, ни блокирующим возможности мага ошейником, принес его сумку и даже оружие. В-третьих, неизвестный спаситель не побоялся отлучиться, бросив раненого без присмотра и оставив рядом свои вещи. Короче, Ушастику было над чем задуматься.

Потратив пару минут на восстановление с помощью магических приемчиков, он принялся исследовать окружающее пространство. Быстро понял, что его перенесли в один из мертвых городов Проклятых

земель, и рядом никого из разумных нет, а затем направился к рюкзаку и принялся изучать его содержимое, чтобы выяснить, кем же является таинственный незнакомец, сохранивший ему жизнь. Первым делом эльф нашел несколько очень сильных, изготовленных с большим мастерством амулетов, один из которых опознал как маскировочный, затем наткнулся на книгу магии и выругался. Нет, Ушастик такие подробности мне не сообщал, но я отчего-то уверен, что он сделал именно это.

Оглядев находки, а также отметив тот факт, что его сумку никто даже не пытался открывать, эльф сделал единственно возможный в такой ситуации вывод — его спас очень сильный маг. Наверняка мастер смерти. А как же иначе? Ведь он даже не стал блокировать способности Ушастика, тем самым продемонстрировав, что считает его слабым противником. Он не удосужился дождаться его пробуждения, давая понять, что эльфу уже никуда не удастся сбежать, оставил все оружие и даже амулеты, показывая, что не будет против схватки, которая однозначно закончится его победой. А еще хитрый спаситель предоставил для изучения свои вещи, чтобы у эльфа сразу сложилось объективное представление о нем, и даже раздел Ушастого, тем самым открыто заявив, какой статус тот имеет в его глазах.

Разумеется, я не поленился уточнить, отчего эльф упомянул о сумке и выяснил, что завязочки на ней были не простыми, а хитрым, накачанным энергией амулетом. И открыть эльфийскую торбу мог только ее хозяин, а попытайся это сделать я — в лучшем случае остался бы без руки. Вот потому-то у Ушастика не осталось сомнений в том, что я маг. Маг, который спас его с единственной целью — сделать своим преданным слугой.

Да, существовал у эльфов такой обычай, о котором ходила молва далеко за пределами их королевства. Спасенный, чтобы вернуть долг жизни, присягал своему спасителю на верность, получал метку соответствующей клятвы, имя его рода, и всю оставшуюся жизнь был вынужден находиться в услужении. Нет, не в качестве банального "мальчика на побегушках", так низко эльфы не опускались. Просто с той поры спасенный обязан был оказывать любую помощь своему спасителю, ведь добиться доверия у нового рода, продвижения по служебной лестнице, высокого звания и громкого титула он мог только на пару с принявшим клятву… Иначе говоря, перепрыгнуть через голову выручившего его эльфа было невозможно.

А отказаться от принесения клятвы нельзя — долг жизни у эльфов деньгами отчего-то не измеряется. И в том случае, если это все же происходило, от получившего второй шанс ушастого отрекалась даже собственная семья, опасаясь позора и всеобщего осуждения окружающих. Правда, как и во всех правилах, в этом обычае были и исключения. В редких случаях (высокая должность запрещала обзаводиться меткой) спасенный мог выставить себе замену — кого-нибудь из своего рода. Также клятву не обязательно было принимать тем, кому по долгу службы положено спасать других. Городским стражникам, телохранителям, пограничникам и прочим. Ну а солдат регулярной армии эта традиция вообще не затрагивала, так как они при поступлении на службу приносили похожую клятву королю.

Почему я сказал "не обязательно"? Просто иногда спасенный мог воспользоваться подвернувшейся возможностью и после магического ритуала стать частью древнего/состоятельного/влиятельного рода. Причем со всеми полагающимися правами. Кстати, как заметил Ушастик, иногда спасенного могли освободить от клятвы. За особые заслуги, так сказать… Простите, отвлекся.

Итак,

вернемся к эльфу, который решил, что его хотят убедить в необходимости принести подобную клятву. Именно убедить, поскольку заставить (а тем более мага) дать такую клятву невозможно — метка откажется работать. Почему, я так и не смог выяснить. Понял только, что подобные штуки, аналогом которых является рабский ошейник, каким-то образом опираются на работу сознания. Однако Ушастик не горел желанием становиться моим слугой. Нет, окажись на моем месте его сородич, найденыш не стал бы раздумывать. Но его спасителем был имперец (кем же еще мог оказаться мастер смерти?), а худшего позора и придумать нельзя. Ведь теперь Ушастику, представителю древнейшей расы, рунному магу, выпускнику, отличнику и прочая придется стать слугой человеку! Одному из тех, кого эльфы всегда презирали, считая жалкими, недостойными, недалеко ушедшими от животных созданиями!

Найденыш живо представил, что начнется в эльфийском королевстве, если туда дойдет слух об ушастом, согласившимся принести клятву служения человеку, и решил — этому не бывать. Так что в тот момент, когда я с полным котелком ухи возвращался в город, Ушастик начал готовился к схватке, хотя и понимал, что она наверняка окажется последней в его жизни. Раз амулетами было пользоваться глупо, а обычная техника в бою с мастером смерти не годилась, эльф решил положиться на удачу и взял нож. В надежде, что у меня не будет защитного амулета, что я сделаю какую-нибудь ошибку, что ему удастся меня отвлечь и сделать рывок… Либо, если не окажется другого выхода, вонзить сталь в собственное сердце, оставив раскатавшего губу мага с мертвым телом вместо слуги.

Вернувшись на диван, Ушастик спрятал ножик и постарался принять ту же позу, дожидаясь возвращения спасителя и рассчитывая на внезапную атаку. Спустя несколько минут он смог различить его ауру и весьма удивился — она представляла собой нечто невообразимое! Нечто не поддававшееся логическому объяснению, нарушающее все известные законы магии! Сперва эльф даже подумал, что я вообще не являюсь магом, а просто каким-то образом наполнил свое тело энергией, но тут же отбросил эту догадку. Такое количество силы человеческий организм принять в принципе не был способен.

Тогда Ушастик вспомнил о байке, которую ему поведал его наставник. В ней говорилось о мастере, который нашел возможность изменять свое тело так, чтобы без проблем и негативных последствий иметь возможность сливать в него энергию и проводить ее преобразование, а затем наполнять свои руны невероятным количеством силы. Да, в тот момент эльф на пару с учителем посмеялся над ней, однако сейчас, наблюдая рядом с собой вполне реальное доказательство теории трансформации энергии, ранее считавшейся бредом, решил, что байка может оказаться правдой.

Ведь он ясно видел, что у его спасителя не аура насыщала тело силой, как у всех магов, а наоборот! Но это как раз было логично — что мешало магу воспользоваться своей возможностью и провести преобразование силы, тем самым автоматически избавившись от повышенного внимания тварей Проклятых земель? Правильно — ничего. И Ушастик сделал вывод, что незнакомец не просто маг смерти, а еще и экспериментатор, раз владел секретом доселе неизвестной техники.

Но для чего же тогда он отправился на Проклятые земли? Возможно, испытывать новые способности, ведь тут нет никого, кто мог бы подсмотреть за опытами. В таком случае, зачем ему нужен слуга, который станет лишь источником проблем? Ведь спаситель Ушастика не может не понимать, что эльфы не потерпят подобного унижения своей расы. Так может, он вовсе не желает, чтобы спасенный становился слугой, возможно, ему нужен помощник в экспериментах. Тот, кто не сможет потом ничего о них рассказать, кто будет без принуждения оказывать всяческую поддержку, кто окажется достаточно квалифицированным для подобной работы… Ему был нужен ученик!