Везунчик

Бубела Олег

Подтянув штаны, в снова подхватил кинжал и побежал дальше. Однако на протяжении последующего часа мне пришлось останавливаться еще трижды, после чего кишечник вроде бы угомонился и перестал всеми силами изображать реактивную трубу. К этой вынужденной расплате за обжорство я отнесся философски и сожалел только о том, что теперь преследователям по моим "горячим следам" будет легче сориентироваться. Остается только уповать на то, что до этого им все равно придется прочесать большую площадь, обеспечив меня хорошей форой во времени.

Оставляя за собой километры дикой местности, я старался

не особенно отдаляться от ручья. Сейчас это труда не составляло — местность окончательно превратилась в степь, деревьев росло мало, можно было издали заметить любой изгиб или поворот русла, чтобы не делать напрасный крюк. Поэтому я периодически забегал на какой-нибудь холмик и оглядывался. Именно это помогло мне заметить стаю волков, которые расположились на водопое. То ли просто утолить жажду, то ли в ожидании добычи.

Стая была крупной — особей из сорока, ее я решил обойти по широкой дуге, причем по другому берегу ручья. Ведь у волков хороший нюх. Наткнувшись на мой след, они смогут догнать меня в два счета, а о том, чтобы отбиться или убежать, не могло даже речи идти. Против такого количество зубастых хищников даже мой кинжальчик — не помощник. В общем, я спустился с холма, подбежал к ручью и перешел через него, рассчитывая на то, что волкам в ближайшее время не захочется попутешествовать.

Другой берег оказался в точности таким же. Удалившись на безопасное расстояние, чтобы стая меня не заметила, я миновал этот участок, но возвращаться обратно не стал. Смысла никакого не было. Однако вскоре выяснилось, что на этом берегу меня поджидало куда больше сюрпризов. И на первый я наткнулся спустя всего полчаса. Представлял он собой поле, покрытое весьма густой и сочной травой, перед которым я неосознанно перешел на шаг. Недоумевая, что бы это меня могло так насторожить, я предположил, что там может скрываться какой-то хищник, но вскоре разобрался, в чем дело.

Здесь не росло цветов. Совсем. Также на всем поле не было кустов, деревьев или другой растительности, кроме сочной травы. Зато среди нее белели кости, принадлежавшие самым разнообразным животным. Они были изумительно чистыми (хоть сейчас в музей или в класс биологии!), кое-где валялись по-отдельности, но иногда составляли целые скелеты. Глядя на них, я предположил, что это отнюдь не кормушка какой-нибудь твари вроде вчерашнего Кинг Конга. Тот бы точно повредил кости, а они, насколько я видел, все были целехонькими. Как будто кто-то переваривал добычу целиком.

Именно эта мысль родила бредовую идею о происхождении данного кладбища, которую я не поленился проверить. Вернувшись немного назад, я с трудом оторвал от сухого дерева большую разлапистую ветку и вместе с ней снова подошел к полю. Размахнувшись, я швырнул хворостину подальше и с удивлением понаблюдал за тем, что происходило дальше. Ветка упала на траву, а та, словно живая, потянулась к ней и схватила свою добычу, оплетая ее сотнями зеленых щупалец. Всего минута потребовалась прожорливому растению, чтобы понять — попавшая к ней добыча несъедобна. Медленно, с неохотой она стала выпрямлять свои щупальца, оставляя сухую деревяшку в покое, а вскоре снова превратилась в безобидную сочную травку, которую колыхал легкий ветерок.

Итак, я ошибся — в траве не

было хищника. Сама трава и была хищником, который, судя по количеству костяков, уже не один год поджидал на этом месте неосторожных зверей. Уж не знаю, как это растение пожирало своих жертв — впрыскивало яд, растворяющий ткани, или же переваривало в смертельных объятиях, но догадываюсь, что вся травка имеет единую корневую систему. Я ведь подметил, как слаженно встрепенулся этот зеленый ковер, когда почувствовал прикосновение упавшей ветки, и лишь потом ее стал оплетать определенный участок стеблей. В общем, как же хорошо, что ночью на моем пути не повстречалось нечто подобное! В свете звезд я вряд ли смог бы заметить опасность, прежде чем меня начали переваривать. Повезло, иными словами и не скажешь.

Обогнув зеленое поле по весьма широкой дуге, я вскоре столкнулся со вторым сюрпризом — тем самым странным крокодилом, которого впервые увидел сутки назад. Этот экземпляр был намного мельче своего сородича, напавшего на кортеж, но все равно я решил с ним не связываться и трусливо сбежал с поля боя. Ведь если такая тварь прыгнет на меня издалека, далеко не факт, что я сумею увернуться от пасти с многочисленными треугольными зубами и одновременно воткнуть в тело зверя клинок. Нет уж, на фиг! Я не трус, но я боюсь! Тем более что есть пока не хочу, а значит, и рисковать незачем.

Крокодил оказался на диво упорным и преследовал меня добрую четверть часа, но мне было легко удерживать постоянную дистанцию. Поэтому, когда хищнику надоело меня гонять, он замедлил темп и вскоре безнадежно отстал. Обернувшись в очередной раз, я увидел, что крокодил немного постоял, глядя мне вслед, а потом как-то разочарованно вздохнул, совсем как человек, развернулся и потопал обратно. Перейдя на шаг, я даже задумался, а есть ли у него разум? Ведь он мог просто сделать вид, что отступил, а на самом деле продолжит преследовать меня, дожидаясь ночи, чтобы подкрасться в темноте к спящему человеку и впиться острыми треугольными зубами… Так, хватит фантазий! Мне только разумных крокодилов не хватало! И так проблем по самое горло.

Но на этом сюрпризы еще не закончились. До наступления сумерек я успел повстречаться с гусеницей. Да, именно гусеницей, и нечего удивляться. Просто она была длиной метра полтора и толщиной с палку докторской колбасы. Лимонно-желтая с красными пятнами, украшенная торчащими во все стороны тонкими длинными стеклянными волосками, переливающимися на солнце, она задумчиво объедала кусты, лишая их не только листьев, но и тонких веточек, и на меня нападать не думала. Поглазев немного на это чудо, я еще подумал, какая же из нее должна получиться бабочка и двинулся дальше.

Также я заметил варана-хамелеона, который перепугал меня до полусмерти. Представьте себе: присел я на камешек по причине весьма прозаической — портянки решил перемотать и дать ногам минутный отдых, а соседний камень вдруг как уставится на меня! Хорошо, я быстро сообразил, что это всего лишь ящерица-переросток, искусно принявшая цвет окружающей местности, а то мог бы всерьез усомниться в своем психическом здоровье. И хотя варан не был агрессивно настроен, я счел, что будет лучше как можно быстрее покинуть его общество.