Везунчик
Шрифт:
Оказалось, что зубы этого крокодила (кстати, имевшего местное название, которое у меня нет желания приводить, поскольку оно до ужаса напоминает одно общеизвестное слово из сокровищницы русского матерного лексикона… нет, не то, что из трех букв) можно сдать алхимикам, получив за каждый не меньше пяти медяков. Шкура этой твари также может принести десяток серебрушек, но для того, чтобы донести ее в целости, сразу после сдирания материал следует обработать специальным составом, который в этот раз Лашт не захватил.
После крокодила был еще пяток мартышек, сиганувших на нас с росшего у самой
По устоявшейся традиции я принялся надоедать спутникам вопросами о встреченных тварях. Прекрасно понимая, что отвязаться от меня можно, лишь удовлетворив мое любопытство, искателям пришлось немного поработать языками. В результате помимо повадок этих животных, мест обитания и охотничьих приемов я узнал, что кровь мартышек применяются в алхимии для приготовления повышающих иммунитет эликсиров, а шкуры и кости варанов используются оружейниками для создания превосходных ножен и удобных рукоятей клинков.
Но наиболее интересным был червяк. Как сообщил Дорак, данное животное, имевшее необычайно острые зубы и ориентировавшееся по вибрациям земли, напало на нас лишь с одной целью — размножения. Нет, червяк вовсе не планировал спариться с выбранной жертвой, он рассчитывал прогрызть кожу и проникнуть в ее тело, чтобы устроиться в нем, словно в уютной норке, отложить яйца и спокойно дождаться вылупления… вылупляния… короче — появления маленьких червячков. По словам Сишка, эти твари обычно нападали на крупных копытных, которые были достаточно выносливыми, чтобы существовать с паразитом и даже десяток дней (вплоть до безрадостного финала) обеспечивать едой его потомство.
Червяки также могут быть полезными, но лишь в живом виде. Оказывается, они способны значительно повышать плодородие почвы, поэтому рисковые фермеры, промышляющие торговлей специями, иногда дают искателям заказ на свежую кладку этого паразита. Правда, такой способ ведения хозяйства предполагает много возни — приходится копать глубокие рвы вокруг удобряемого поля, следить за тем, чтобы в них всегда была вода (это чтобы ценные червячки ненароком не уползли к соседям), а по истечению положенного срока еще и вызывать стихийника, который за немалую плату уничтожит всех тварей. Зато в последующие лет десять поле будет давать урожай, объем которого будет на порядок большим, нежели до обработки.
Возможно, если бы нападения продолжались и дальше, я бы еще до подхода к реке успел перезнакомиться со всеми видами обитателей Проклятых земель, но лафа быстро кончилась. После встречи с червяком наступило затишье, которое искатели использовали, чтобы перекусить. Рассевшись прямо посреди дороги, мы принялись набивать желудки, предоставив небольшой отдых натруженным ногам. Я ел без аппетита, с трудом запихивая в себя сухпаек, так как порядком истосковался по нежному шашлыку, горячей
Блин, да если бы не тушканчик на завтрак, я бы сейчас отправился на охоту, после чего развел бы костер, наплевав на опасения искателей! Тоже мне, перестраховщики! Кого нам уже бояться? Грабителей? Так они обычно устраивают засады на подходах к Ирхону и так далеко в Проклятые земли не заходят. Тварей? Так они не такие умные, чтобы бежать на дым в поисках добычи. Конкурентов? Сильно сомневаюсь, что мы будем им интересны. Во втором поясе — возможно, а здесь…
Мои мысли прервало громкое жужжание возле левого уха. Повернув голову, я увидел, что мне на плечо приземлился ярко-красный жучок со знакомым желтым рисунком на крыльях. Первым желанием было смахнуть эту гадость, пока она не вцепилась в шею, но я подавил инстинкты и аккуратно, двумя пальцами, как это делал в камере приятель Арха, схватил членистоногое и, поднеся его к самому носу, принялся рассматривать. В этот раз я подметил и большие челюсти жучка, очень напоминавшие муравьиные, и длинное жало, высовывавшееся из брюшка, как у осы… и вытянувшиеся лица наблюдавших за мной искателей. Они от удивления даже жевать перестали, увидев, кого я поймал.
— Не расскажете, что это за насекомое и можно ли его продать в Ирхоне? — спросил я у спутников, кивнув на пытавшегося вырваться из моих пальцев жучка.
— Расскажем, Ник, обязательно расскажем, — торопливо пообещал Дорак. — Ты только держи его покрепче. Лашт, а ты что сидишь?
Здоровяк сунул в рот недоеденную половинку огурца и принялся лихорадочно рыться в своей сумке. Оценив небывалую активность искателя, я понял, что красные жучки явно идут в Ирхоне на вес платины, и никак не меньше. Спустя несколько секунд Лашт отыскал маленькую пустую бутылку с широким горлышком из мутного стекла и какую-то тряпку. Протянув мне кривобокий шедевр местных стеклодувов, он приказал:
— Кинь огневку туда. Только будь осторожен, смотри, чтобы она тебя не ужалила.
Подчинившись, я сунул жучка в бутылку, а искатель тут же натянул на горлышко тряпку и крепко замотал ее веревкой. После этого вся компания расслабилась и заулыбалась, а Дорак заметил:
— Да, Ник, ты точно везунчик! Огневки на первом поясе встречаются крайне редко…
— Ой, скажешь тоже! — перебил его заметно повеселевший Лашт. — Их и на втором так просто не отыщешь! Я вот уже лет семь в Проклятые земли хожу, а огневок видел всего трижды. Жаль только поймать ни одну не смог. Они ведь далеко не каждому в руки даются.
— Это просто у тебя руки не из того места растут! — усмехнулся Сишк.
Лашт слегка обиделся на подколку, а я решил повернуть разговор в более информативное русло и уточнил:
— Значит, такие жуки очень ценятся? А почему?
— Потому что из них алхимики камиш делают, — пояснил здоровяк, потряхивая бутылкой с насекомым.
Ага, тот самый лечебный эликсир. Ну, тогда мне понятна реакция искателей. Наверняка цена этому жуку никак не меньше десяти золотых.
— А ты не забыл, что огневка им нужна живой? — ехидно уточнил Дорак и внезапно рявкнул: — Так что прекрати играться с добычей! Это тебе не погремушка!