Везунчик
Шрифт:
Искатель смутился и спрятал бутылку в сумку, а я до конца привала успел выяснить, что питаются огневки кровью, но жалят жертву только в целях самозащиты, без еды могут обходиться до десяти дней, как правило, обитают на сухих деревьях третьего пояса и очень редко размножаются. Именно поэтому они такие дорогие. Кстати, конкретную цену жука, установленную Гильдией в пункте приема, искатели мне так и не назвали, а я не стал настаивать. Все равно финансовые вопросы — не моя забота, вот вернемся в Ирхон, там и поглядим.
Несколько часов прошло без приключений, а затем в очередной
— Их четверо, идут с добычей, — отрапортовал он Дораку, спустившись с холмика.
— Лица видел?
— Нет, чересчур далеко.
— Луки, арбалеты имеются?
— Не разглядел. Говорю же, далеко было!
Командир почесал подбородок, бросил на меня быстрый взгляд, и озвучил решение:
— Идем дальше. Ник, держись позади. Если вдруг что, вся надежда — на твои ножи.
— Принял, — коротко отозвался я.
Ну, только это мне и остается — отсиживаться за спинами товарищей, ведь в ближнем бою мои шансы на выживание стремятся к нулю. Да, в схватке с тварями я еще могу помахать сабелькой, но против опытного мечника не продержусь и секунды. А идущие нам навстречу искатели являлись именно такими, если судить по тому, что они не просто возвращались из Проклятых земель, а еще и с добычей, которую можно было заметить издали.
Дальше мы шли в напряженном молчании. Возможный бой с неизвестным противником действовал на нервы и заставлял искателей то и дело проверять, под рукой ли рукоять кинжала, хорошо ли выходит оружие из ножен, удобно ли сбросить сумку с плеча… Я такой ерундой не занимался, хотя тоже поддался общему настроению и долго прикидывал, смогу ли эффективно швырять ножи обеими руками, или лучше все-таки не выделываться.
Но потом мои мысли отчего-то повернули в сторону странного поведения командира. Меня не особо удивил тот момент, когда спутники сразу предположили худший вариант развития событий, ведь всем известно, что человек — самая опасная из тварей, и опасения остальных были понятны. Однако решение Дорака немного озадачило. Разве нельзя было отойти подальше и подождать, пока неизвестная группа пройдет мимо? Тем более, времени достаточно, да и укрытий полно. Зачем же рисковать? Ответ напрашивается простой — он сам надеется на схватку. Ведь силы двух команд искателей примерно равные, а куш в итоге можно сорвать очень неплохой.
Бог ты мой, неужели в приграничье все настолько запущено? Неужели здесь даже не пахнет цеховой солидарностью, а искатели готовы жрать друг друга, словно пауки в банке? Неужели каждый из них способен вонзить клинок в спину коллеге ради пары золотых? Тогда какого черта я тут делаю? Если в приграничье царят такие нравы, о каком доверии может идти речь? Ведь получается, что тот же Дорак, узнав о схронах, сперва выпытает их точное местонахождение, а потом прирежет меня, чтобы не делиться… Или нет, будет всю дорогу притворяться лучшим другом, чтобы я помог в переноске тяжелого металлолома, а как только на горизонте появится Ирхон, смахнет сабелькой мою голову с плеч. И наверняка еще посмеется над трупом глупого новичка… Выходит, мой план был обречен на
Над этим вопросом я размышлял долго, вплоть до того момента, когда Лашт опустил подзорную трубу и облегченно выдохнул:
— Это Тит со своими.
Искатели сразу же расслабились, а через несколько минут и я смог без труда разглядеть четверку, бредущую нам навстречу с туго набитыми мешками на плечах. Вскоре мне стали видны мелкие детали, по которым я сделал вывод — Лота с друзьями сильно потрепали. Их одежда была во многих местах порвана и заляпана чем-то темным, у одного на иссеченном свежими шрамами лице красовалась грязная повязка, закрывающая глаз, второй сильно хромал, а у третьего отсутствовала кисть на руке. Лишь четвертый выглядел относительно целым и тащил сразу два мешка. Мои спутники тоже отметили видок коллег, но злорадствовать не стали. Как, впрочем, и сочувствовать.
— Приветствую, Тит! — сказал Дорак, когда две команды остановились друг напротив друга. — Кто вас так?
— Траски, — поморщившись, ответил человек с повязкой на глазу. — Ночью, у Трех Холмов напали целым выводком. Еле удалось отбиться.
— Дозорный заснул?
— Нет, сигналка разрядилась.
— Ясно, — кивнул Дорак. — А Гока с вами был, или в этот раз ты его решил не брать?
— Гока у Трех Холмов остался, — мрачно ответил Тит.
— Да уж, не повезло ему. А ведь только недавно перстень надел… Что ж, пусть Хинэль будет к вам благосклонна!
Махнув на прощание, Дорак вместе с нами обошел компанию искателей, но Тит окликнул его:
— Постой! Скажи, у тебя лишней склянки камиша не найдется? Дам за нее три ниральи шкуры.
Толстяк обернулся и с таким удивлением посмотрел на коллегу, что тот решил пояснить, кивнув на своего прихрамывавшего товарища:
— Суташа угораздило у моста нарваться на колту, а у нас к тому времени уже все вышло. Выручи, друг! Четыре шкуры отдам.
— Тит, не надо, — тихо попросил укушенный (или ужаленный, ведь кто его знает, что за зверь такой — колта?). — Я постараюсь дойти.
Одноглазый искатель лишь сокрушенно покачал головой и, не прощаясь, развернулся и повел команду к Ирхону. Мы тоже потопали своей дорогой, причем мои спутники то и дело оборачивались, словно ожидали острый подарочек в спину, а расслабились лишь тогда, когда расстояние между нами и коллегами достигло метров четырехсот. Эта случайная встреча произвела на меня неизгладимое впечатление и лишь укрепила возникшие подозрения. Но чтобы окончательно определиться с выводом, я рискнул спросить у Дорака:
— Слушай, ты не мог бы объяснить кое-что? К примеру, вы с Титом — давние друзья, ведь так?
— Скорее, приятели, — поправил искатель.
— Пусть так. Но почему вы сейчас общались друг с другом, будто являетесь заклятыми врагами, встретившимися на нейтральной территории?
— Отчего ты так решил?
Он что, меня за дурака держит? Или же я приблизился к опасной грани, за которой может последовать фатальный удар саблей, и Дорак этим вопросом дает понять, что определенную черту лучше не пересекать? Ладно, попробуем закосить под северного невежу, авось пронесет.