Видимость

Сайдботтом Д.Х.

— Что думаешь, она сделает? — спросил Малик, подойдя и встав рядом со мной, пока мы наблюдали, как мой приз кусает свою губу, пристально уставившись на воду и еду, которые стояли недалеко от нее.

Я впустил в легкие воздух, затем выдохнул, рассматривая ее, прежде чем произнес то единственное, о чем подумал:

— Она повинуется своему основному инстинкту... выживанию.

Девушка двинулась вперед, и ее лицо исказилось от боли. Холодный пол был неудобен и натирал мягкую плоть ее попки. Тихий вскрик вырвался из ее груди, когда тело упало вперед, но ее плечо приняло на себя основную часть удара и спасло изящное личико.

—

Это необходимо?

Я посмотрел на Малика:

— Да! Теперь заткнись и свали отсюда. Я плачу тебе не за сострадание. Это слабость, и тебе она не на пользу.

Он уставился в пол, избегая моего жесткого взгляда:

— Я просто имел в виду, что вторая стадия даст тебе тот же самый результат, так?

Его вопрос взбесил меня. Он был нанят, чтобы помогать мне, и всё. Если бы он не был со мной больше десяти лет и не доказал мне свою верность, я не потерпел бы его наглых вопросов.

— Она не ест, — сказал Тео, затаскивая мой нрав обратно в темные глубины, где он и жил, ожидая своей очереди.

Она передвинулась к миске с водой. Ее мягкая красная щека надавила на миску так, чтобы немного воды попало в рот, но большее количество вылилось на ее волосы и лицо, капая с них на пол и собираясь в лужицу. Девушка расстроено рыкнула, заставляя мой член напрячься. Я был идиотом, что возбуждался от такого ее ненормального состояния, но и не скрывал то, что был извращенцем. Мне нравилось видеть женщину голой и связанной, а эту женщину в особенности. Я ощущал огромное удовольствие, которое не испытывал прежде, а это только начало.

Я наблюдал, как она села, а потом встала на ноги, и ее крошечное тело немного задрожало. Она была впечатляющей. Стар подошла к кровати и свернулась на ней калачиком. Я кивнул Тео, и через секунду свет погас, а камеры ночного наблюдения, установленные на дальней стене напротив нее, показали ее на двадцати мониторах.

— Как только она решит поесть то, что предложено, мы переходим ко второму этапу.

Тео улыбнулся мне. Маленький ублюдок. Просто удивительно, что люди готовы сделать ради денег.

Я провел пальцем по нижней губе, пока наблюдал, как она спит. Воспользовавшись временем, пока мы оставили ее в покое, она решила поспать несколько часов. Я не мог отойти от окна, рассматривая, как приглушенный свет падает на ее упругую грудь, насмехаясь надо мной.

Мой член твердел, когда я представлял себе, как впиваюсь зубами в ее темно-розовые соски, заставляя ее кричать, пока она сжимает мои волосы и просит большего. И она будет просить еще до того, как все это закончится.

Она пошевелилась и повернулась на спину. Ее сиськи непоколебимо торчали, показывая все ее идеальные изгибы, пока руки были связаны за спиной. Я застонал и схватил свой член, повинуясь желанию. Вздрогнув от первого поглаживания, я крепко сжал его в кулаке, двигаясь к набухшей головке.

Стар нахмурилась, и кошмары исказили ее прекрасные черты лица. Мой извращенный разум увидел только удовольствие на ее лице, и как она будет выглядеть и кричать, пока я буду врезаться в ее тугую, влажную маленькую киску. Мое дыхание ускорилось, когда я представил, как зажму ее между собой и стеной, пока мой член будет вдалбливаться в нее, а она в это время кричать от боли и удовольствия. Ее ноги обернуты вокруг моей талии, в то время как она принимает меня все глубже и глубже, пока боль не превращается в неистовое желание оргазма. Она бы вырывала мои волосы,

кусала за шею и царапала мою кожу своими ногтями, когда я в последний раз вошел в нее, глубоким заключительным толчком.

Я кончил и пытался сдержать семя в руке. Громко застонал, когда эхо от громких и неистовых криков Стар заполнило мои уши. Я вытащил салфетку из коробки на столе и очистил себя, затем свернул ее и выбросил в мусорное ведро.

Вздохнув, я взглянул на свою миниатюрную заложницу. Ей нужно было поесть. Мне нужно было, чтобы она поела, потому что потребуется вся ее сила. Широкая улыбка расплылась на моем лице, когда я представил, что ее ждет. Симпатичная маленькая принцесса с фальшивой улыбкой не знала, что ей придется пережить. Но она напрашивалась на это очень долгое время. И я не был так уж терпелив.

Я уставилась на очередную выбоину на стене передо мной, не в силах отвести глаз от нее без боли, мешающей мне дышать. Казалось, что мой разум пытается помочь мне, сосредотачивая мое внимание на чем-то видимом в тусклом свете этой комнаты, расшифровывая каждую трещину и выбоину, создавая из них крошечные картинки и изображения.

Истощение настигло меня несколько часов назад, и я уснула, но проснулась от ночного кошмара, что настиг меня. У меня не было сил, чтобы подняться с кровати и попытаться съесть или выпить то, что они оставили мне несколько часов назад. Во-первых, мои зубы были слишком чувствительные, каждый нерв моих десен кричал в агонии, когда в комнате появлялся холодный воздух. А во-вторых, еда была последней вещью в моей голове. Я не пила воду, хотя у меня была сильная жажда. Я больше не была взволнована, так как хотела умереть, и надеялась, что обезвоживание заберет меня, прежде чем это сделает ублюдок, который держал меня здесь. Драматично? Может быть, но моему телу не хватало сил, чтобы нормально функционировать, и страх того, что ожидало меня, когда мужчины вернутся, превратил мои мысли в наполненные ужасом сценарии, ни один из которых не заканчивался для меня хорошо.

Громкий щелчок предупредил меня о гостях, прежде чем это сделала вспышка света. Я не двигалась. Хотя в сущности, я сдалась: страх и опасение все еще держали мои легкие стиснутыми, когда мои мышцы дернулись в готовности.

Я могла почувствовать слабый мужской аромат, не слишком сильный, но слегка опьяняющий и цитрусовый. Я была очарована, как восприимчив был мой слух, когда каждый крошечный вздох спутника, звучащий оглушительно в успокаивающей тишине комнаты, просачивался в мою голову.

Я нахмурилась, когда через некоторое время ничего больше не происходило, несмотря на то, что слабое дыхание все еще говорило мне о его присутствии. Он не говорил, не двигался ни на дюйм и не издавал каких-то других звуков.

Любопытство взяло верх, и я медленно повернулась. Если бы у меня были силы, чтобы округлить глаза, тогда я бы это сделала. Что-то вспыхнуло в моем уме, но так же быстро, как и пришло, оно исчезло. Он был высокий, его крепкое тело покрывали мускулы, на которые трудно было не пялиться. Его густые, темные волосы были коротко подстрижены, но небольшая длина у макушки все же имелась. А вот его глаза превратили мое дыхание в коротенькие маленькие рывки. Они были знакомыми, но в то же время такими чужими. Дрожь скользнула по моему позвоночнику, обманывая мой мозг и вызывая ложное чувство дома. Я уставилась на него, когда холодность отразилась в его взгляде: