Вигил
Шрифт:
– Мне как обычно, - вигил прервал их разговор и подозрительно покосился на девушку.
– Хорошо, - снова перешла на латынь Марфа и спросила Марию уже по-русски смешно окая.
– А вам чего?
– Давайте на ты, Марфа Никитична. У вас есть каша и яйца?
– Конечно!
– Тогда несите.
– Сейчас будут!
– радостная повариха удалилась на кухню.
Вигил проследил взглядом за женщиной, перевел его на Марию и выражение его лица не предвещало ничего хорошего.
– А теперь ты расскажешь мне, откуда знаешь руский, - практически прошипел он.
– С чего это?
– она откинулась на спинку и скрестила руки на груди.
– С того, что этими знаниями вполне
– Не доложили же они о Марфе, - невозмутимо отвечала девушка.
– Марфа своя. Она всю контубернию кормит. А ты пришлая, и не известно, насколько тут задержишься, - объяснял он.
– Не преувеличивай, Клавдий. В колонии едут те, кому нет дела до предрассудков и мнения Эмиссаров Империи.
Внешне Мария была спокойна, хотя мысленно костерила свою некстати проявившуюся ностальгию. Услышав знакомый акцент Марфы не удержалась и показала свое знание, потому как не меньше той женщины жаждала услышать звуки родной речи, впитанные с молоком матери. Отношения между Росийской и Римской империями можно было охарактеризовать как "холодную войну", что мало способствовало распространению руского языка даже среди приграничного населения. Эмиссары, разведка и контрразведка в одном лице, крайне настороженно относились ко всем, владеющим руским и такие люди долго на этом свете не задерживались. Девушка вполне верила в свои аргументы, в Южной колонии всем было наплевать на твое происхождение, подтверждением чему служило присутствие тут Марфы, вот только тон вигила ей совсем не понравился. Наставник словно собирался её сдать.
– Не рассказывай мне эти сказки, - прервал он размышления Марии, наклонившись к ней через стол.
– Много ты знаешь о работе эмиссаров, девочка?
– А вы, Росций, вижу, очень хорошо осведомлены об их методах?
– она вскинула бровь и тоже подалась вперед.
– Может, расскажете, сколько мне еще осталось быть вашим интерном? Когда побежите к префекту отправлять реляцию в Кастеллум? Или лучше сразу в Новый Рим?
– Ты забываешься, - почти прорычал он.
– Это вы забываетесь, вигил Росций, - на её лице не дрогнул ни один мускул.
– Мы в одной упряжке, хотите вы того или нет. Кроме меня спину вам прикрыть некому, и наоборот. Вы уже видели как я работаю и, надеюсь, сомнений в моем профессионализме и желании защищать жителей поселка у вас после этого нет. Я предлагаю нам работать вместе. Еще надо разобраться с вчерашним прорывом, у нас нет времени на ссоры.
– Неплохой ход, - Клавдий ощутимо расслабился и с усмешкой оглядел девушку.
– Нам действительно придется работать вместе. Не думай только, что я забуду сегодняшний разговор. Если не от меня, то от кого-то другого пойдут слухи и тогда выпутывайся сама. И еще не забывай, ты мой интерн. Куда-то соваться будешь только с моего разрешения.
Неприятный разговор прервался появлением Марфы с огромным подносом, на котором стоял внушительных размеров омлет для Клавдия, тарелка каши для Марии и пяток вареных яиц, а также корзинка с хлебом и кувшин с парным молоком. За едой оба вигила слегка остыли и выпив парное молоко уже были готовы разговаривать на рабочие темы. Девушка решила, что погорячилась насчет предательства Росция, а тот вспомнил себя в её возрасте и с прискорбием признал - Квинтиус была похожа на кого угодно, но не на желторотого выпускника, не нюхавшего крови.
– Смотри, расклад такой, - начал он объяснять ей диспозицию.
– У дикарей множество племен, каждое со своим названием. Коавильтеки уже почти полностью потеряли независимость, не знаю, остались ли еще дикие, почти все живут или в наших поселениях или работают на рапинах. Лепаи многочисленны и кочуют по равнине, с ними у легионеров есть соглашение,
– Да, тиккануа людоеды. Едят своих пленных, а беложопых особенно. Эфириусами разрешается пообедать только их шаманам. Глупцы, считают, это увеличит их силы в общении с духами.
– И далеко от границы живут эти тиккануа?
– задала насущный вопрос девушка.
– Достаточно. Чтобы к ним пробраться, надо пройти территории лепаев, которые не спешат им мешать.
– А какие племена на юге?
– За Большой рекой самые главные мексИка, под ними ходят почти все остальные. У самой реки живут те-иники, но они, слава эфиру, крайне редко перебираются на наш берег. Оголтелые фанатики, любят резать головы врагам и вывешивать их вдоль берега в назидание всем остальным. С ними только легионеры встречаются, да и то не по своей воле, - Клавдий скривился.- Надеюсь, не придется иметь с ними дела.
– А могли те-иники организовать прорыв?
– Нет, они сидят за рекой и режут тех, кто к ним приходит, могут на разъезды напасть, но подбираться к селениям с диверсией не для них. Между прочим, их воины сражаются голыми, только маски страхолюдные нацепляют и вперед. И потом у них главная проблема - это мексИка, которые никак не оставят попыток завоевать и подчинить голожопое племя, - мужчина усмехнулся своей шутке.
– То есть тиккануа пробрались к дальнему концу озера, принесли в жертву кого-то из своих или из пленных...
– Мальчик из коавильтеков, - уточнил вигил.
– Значит, из пленных. При этом они знали график разъездов вокруг поселения. Приедь мы на пару часов раньше и не застали бы там ящера...
– Они вообще не рассчитывали, что кто-то закроет разрыв так скоро, - покачал головой Росций.
– Патрулируют почти всегда по одному маршруту с небольшими отклонениями. Целью были солдаты, причем каким-то образом Тиккануа узнали о моем отъезде. Это плохой знак. Я пойду к префекту, а после полудня мы с тремя легионерами прочешем местность. Не нравится мне происходящее...
Марии оставалось только согласиться с вигилом. Ситуация складывалась паршивая. Прорыв успели организовать за одну ночь с их приезда. Скорее всего Клавдий прав, расчет был на то, что в отряде вообще не окажется вигила. Тварь бы превратила легионеров в кровавый фарш. Как же они прознали про отъезд Росция? Мария поворачивала ситуацию и так, и эдак, но уж очень не хватало информации, чтобы делать предположения, поэтому, плюнув на рассуждения, она направилась в дом семьи Бранд, чтобы засвидетельствовать свое почтение и разобраться с оплатой услуг доктора. Тот встретил её в приемной, где что-то писал за столом.
– Добрый день, Бранд, - поздоровалась она и села на стул перед ним.
– Добрый, Квинтиус. Как себя чувствуешь?
– мужчина поднял на неё прозрачные голубовато-серые глаза.
– Намного лучше, чем рассчитывала, - хмыкнула она.
– Вы очень хороший врач. Еще никогда я так быстро не вставала на ноги.
– Да, успел заметить, что ты часто попадала в руки моих коллег, - он откинулся на кресле и окинул взглядом недавнюю пациентку.
– Как давно получила остальные шрамы?
– Первые четыре года назад, остальные потом с разными промежутками времени. Мне сообщили, что их можно будет потом свести, как заживут, - она в ожидании посмотрела на Нидгара. Такой умелый врач, наверное, имеет свое мнение по этому вопросу, и тот не разочаровал.