Вигил
Шрифт:
От наблюдения их отвлек Септимус, собравший новое совещание. Жрецы своими ритуалами так взбаламутили эфир, что они могли бы спокойно прятать под пологом целую армию и никто не заметил. Укутавшись стараниями Луция плотным полем все ждали, что скажет центурион.
– Легионеры, - в свете эфирного светляка он напоминал каменное изваяние.
– Вы все знаете, для чего мы тут собрались. Мы разделяемся на две группы, одна по дуге обогнет пирамиду и устроит переполох у главного алтаря; вторая поднимется по северному склону пирамиды и возьмет артефакт. Как только артефакт будет на руках, вторая группа подаст сигнал и он будет означать, что первой можно отходить. Вы в курсе про план отхода, - он замолчал и напряженным взглядом обвел подчиненных.
– В первой группе пойдут Литумариос, Дидиус, Ватий и Брунульфдунг. Главный - Ватий. Ваша задача навести шороху и заставить их поверить в пришествие демонов или эфирных тварей. Все остальные будут во второй группе. Наша задача довести Квинтиус до артефакта и дать ей забрать его, а потом
– В каждом из вас я уверен как в себе. Постарайтесь не погибнуть. Аве!
Центурион выпрямился и ударил себя кулаком правой руки в грудь.
– Аве!
– слаженно ответили ему остальные и отдали честь, в том числе и Мария.
Еще минуту они стояли прижав кулаки к сердцу, всматриваясь в лица товарищей и гадая, кто же будет жив на следующий день, и кто сможет дойти обратно. Септимус опустил руку и по этому сигналу четверо мужчин скрылись в зарослях, ведомые Литумариосом. Девушка старалась не думать о том, что скорее всего видит их в последний раз.
– Мы пойдем как только первая группа начнет, - продолжил центурион.
– Квинтиус, твоя задача взять этот артефакт любой ценой. Все действуем по схеме "охрана", кроме этого, Умбра ты отдельно пасёшь Квинтиус и ни на что не отвлекаешься. Туда нас прикрывает Меций, на обратном пути Эбуций, и не дай бездна, я увижу, что ты решил эфирить раньше этого без особого повода, - Септимус сурово посмотрел на Галла.
– Твои силы нам понадобятся для отхода, помни об этом. Запечатываем артефакт и подаем сигнал, - он вытащил из своего изрядно похудевшего за долгое путешествие рюкзака пять деревянных палочек и раздал всем.
– Достаточно переломить её в любом месте.
Предосторожность центуриона все оценили, ведь неизвестно, кто будет жив к тому моменту. В молчании они дошли до зарослей, окружающих площадку с пирамидой. До воинов мексика было примерно десять пассов открытого пространства, которое прекрасно простреливалось. Радовало, что дикари не особо жаловали стрелковое оружие, а армэфы были только у охранявшей жрецов гвардии, да и те делали всего по два выстрела без перезарядки. Кси-2 - устаревшая модель даже по меркам их захолустья, практически аркебуза, огромная и неповоротливая, для стрельбы её надо устанавливать на специальную подпорку. Интересно, кто умудрился добыть этот раритет и как впарил его дикарям? Замерев в ожидании сигнала от первой группы, Мария старалась заставить себя поверить в реальность происходящего. Она посреди мексиканских джунглей в компании отряда военных собирается сорвать кровавое ацтекское жертвоприношение и сразиться с неведомой кошмарной тварью. Больше походит на сюжет фильма, чем жизнь, однако, стоило признать, все более чем реально. Дыхание бессознательно подстроилось под гул барабанов и синхронные вибрации эфира, сердце быстрее гнало кровь, организм готовился принять ударные дозы адреналина. Ладони вспотели и слегка подрагивали, когда она нервически отерла их о штаны.
Сигнала они ждали, казалось, вечность, но пропустить его было сложно. Эфир прошило насквозь с такой силой, что у Марии заныли зубы. В то же мгновение в воздух взмыла ярко-алая вспышка. Барабанщики слегка сбились с ритма и пару минут музыка то смолкала, то вновь начиналась. Из их отряда первым ударил Меций, девушка почувствовала движение эфира и часть воинов преграждающих путь к лестнице наверх повалилась на землю.
– Вперед!
– скомандовал Септимус.
Умбра схватил Марию и они рванули следом за остальными. Замыкали Эбуций и Кальвус. По пути из ружей расстреляли еще несколько десятков дикарей и добрались до лестницы. Времени на нервы и сомнения не осталось. Первый пролет до большой ступени пирамиды проделали быстро. Вокруг них раскрылся удерживаемый Луцием пузырь защиты. На втором пролете удача им изменила, прямо из темноты выпрыгнуло с десяток дикарей размахивая своими мечами-дубинами. Они тут же получили свинца и почти все полегли, но им на смену пришли новые и начали окружать. Защита эфириуса стала бессмысленной, да и сам он уже побледнел, удерживая её под напором мексика, и пузырь схлопнулся. Борьба переместилась в партер. Зажатую между всеми Марию впереди прикрывали Септимус и Умбра, уже отстрелявшие по полной обойме. Слева и справа стояли Меций и Эбуций, а позади Кальвус. Девушка была наготове и как только кто-то перезаряжал оружие, затыкала брешь выстрелами, не давая дикарям подобраться. Конечно, они убьют многих прежде, чем до них доберуться, но такими темпами до вершины и к утру не доберутся.
– Прорываемся вперед!
– озвучил общую мысль центурион и кинул вперед маленький эрупт местный аналог гранаты, страшно дорогую штуку.
Бомба не подвела и создала нужную им брешь в рядах противника, куда они тут же протиснулись отстреливаясь. Мария по пути перезаряжала оружие и думала только о том, чтобы не споткнуться в процессе. Мексика быстро опомнились и кинулись им вслед, но тут в дело снова вступил Меций и снес их к самому подножию попутно размозжив кому-то головы, а кому-то свернув шею. Очень многие формулы армейских требовали своеобразного замаха и не могли применяться в ближнем бою, так как задевали своих же, поэтому Луций пытался вывести из строя максимальное количество воинов, пока была возможность. Следом за воздушной волной по большим ступеням пирамиды, отходящим перпендикулярно
Их продвижение вперед застопорилось, для Марии все слилось в бесконечный водоворот. Прицелиться в просвет между тяжело дышащими товарищами. Найти цель. Выстрелить. Повторить. Повторить много-много раз. Перезарядить малышек. Снова прицелиться. Выстрелить. Вдох. Выдох. Надо не забывать дышать. Сколько еще осталось магазинов? Хорошо, что положила весь свой запас. Забираясь все выше и выше они оставляли после себя кровавый след и вместе с тем двигались очень медленно. Их пытались закидать телами. Меций проорал что-то нечленораздельное и начал шептать формулу. Эфир и так болтало, а от слов мужчины он начал вспучиваться еще сильнее, исполинским пузырем раздаваясь во всех направлениях, оглушая и залепляя рот. Когда он жестом отпустил его по рядам врагов струной пошла волна и те по кругу стали оседать на камни пирамиды. Отстраненно наблюдая за черными в свете факелов лужами крови, Мария отметила, что они тут порезвились, наверное, не менее продуктивно, чем жрецы у алтаря. Взгляд выхватывал агонизирующие тела, судорожно подергивающиеся и царапающие ногтями других таких же несчастных.
От перенапряжения Луций побледнел и практически повис на центурионе. Им оставалось буквально пара пассов до вершины, когда сразу произошло две вещи. На них вылетел отряд воинов со странными шлемами в виде птичьих голов, которые пробрались по уступу слева и врубились в легионеров. Мария едва успела вскинуть Дэльту, когда поняла, что наверху открылся прорыв как минимум седьмого уровня. Отвлекшись на него она допустила фатальную ошибку, отреагировав слишком поздно и словно в замедленной съемке наблюдала как копье воина летит прямо ей в грудь. И тут на его пути возникло препятствие. Меций. С отстраненным ужасом она смотрела как оружие воткнулось ему в бок и тут же переключилась на дикарей, открыв по ним стрельбу при поддержке товарищей.
– Наверх! Все наверх!
– орал Септимус, поднимая истекающего кровью Луция, из которого торчал наконечник копья со странными кусками черного стекла, по сути приклеенными к нему.
– Туда нельзя!
– попыталась предостеречь его Мария уже чувствуя там присутствие какой-то твари темной стороны.
– Выполнять, Квинтиус!!!
– гаркнул центурион и они послушно рванули наверх.
Занятые преследователями они сосредоточились на их отстреле, поэтому только на вершине взялись проверить состояние эфириуса. Он судорожно дышал и взгляд его затуманился. Рана выглядела страшно, наконечник практически полностью ушел в тело и вытащить его не получалось, куски режущего стекла располагались так, что еще сильнее раздирали тело при попытках. Крови уже натекла целая лужа. Марии не понадобилось диагностическая формула, чтобы понять - Луций не жилец. От созерцания уже практически мертвого товарища всех отвлек изумленный возглас центуриона за их спинами:
– Пожри меня эфир! Что это за?..
Легионеры тут же повернулись и побледнели. В дальнем конце площадки на возвышении зияла черная и смердящая бездна прорыва, а прямо из неё выползало жуткое чудовище, хтонический ужас, стараниями сотни религиозных фанатиков приобретший форму и ярость. Огромная деформированная голова, покрытая странными наростами с двумя щелями на месте носа, гигантской пастью, полной острых пилообразных зубов, которые оно щерило в кровожадном оскале. Вместо глаз провалы тьмы, две желтые рыхлые полосы пересекающие лицо под глазами и на подбородке. Возможно, не будь он отдаленно похож на человека, эффект был бы не таким пугающим. Передние лапы (или руки?) вместо кистей венчались длинными пучками когтей, ими тварь впивалась прямо в пирамиду, вытаскивая себя из прорыва. При этом она издавала рык и вой, переходящий в ультразвук. Застывшие в ужасе легионеры смотрели на гигантского монстра, который даже в таком согнутом положении возвышался почти на пять пасов. Он тем временем не мешкал и полностью вылез наружу, а встав в полный рост практически сравнялся высотой с пирамидой. Исторгнув яростный крик тварь впилась в собственный живот и разодрала его. Ошметки черной плоти она выкинула и поковырявшись во внутренностях обнажила странное круглое зеркало, в котором клубился туман. Тот стал расползаться по сторонам, в его глубине что-то скрежетало и надрывно плакало.
За спинами легионеров Мария осторожно прикрыла глаза Луцию, поцеловала того в лоб, поднялась и спокойно посмотрела на чудовище. Раздвинув мужчин она вышла вперед.
– Ты куда?
– первым опомнился Умбра.
– Квинтиус, назад!
– к Септимусу вернулся командный голос.
– Я делаю свою работу, центурион, - сообщила невозмутимо.
– Но это...
– возражение командира осталось без ответа, потому что она уже отвернулась и пошла вперед.
Вот ведь громадина! Мария с настоящим восхищением посмотрела на противника. Страхи и сомнения сдались под напором азарта. По лицу сама собой расползлась безумная улыбка. Она чувствовала себя в своей стихии. Кто бы подумал, что навязанная профессия станет настоящим призванием? Ради таких моментов, ради возможности изведать пределы своих способностей и выйти за них, стоило жить. Наркотик? А если и так? В любом случае придется уничтожить тварь, так как в её средоточии находится нужный им артефакт. Луций и остальные не погибли зря, она задаст порождению больного воображения ацтеков хорошую трепку!