Вихрь

Московских Наталия

Она потеряла ученика в Потоке раньше, чем он захотел вернуться назад. Сабина была напугана и растеряна: прежде с ней никогда ничего подобного не случалось. Молодая женщина звала Эмиля, пыталась тянуть за невидимые нити их связи, но отклика так и не получила. Ее время пребывания в Вихре подходило к концу, и ей пришлось вернуться. Она надеялась, что ученик сам потянет за нити связи и последует за ней, однако, похоже, он не имел такого намерения.

Морган остался в Потоке один.

Сабина растерянно ходила по своим апартаментам, пытаясь придумать, чем помочь Эмилю. В какой-то момент медиум взглянула на кушетку и не увидела на ней тела своего ученика. Сердце ее гулко заколотилось

в груди. «Возможно, он очнулся и уже ушел?.. Он ведь умеет двигаться совершенно бесшумно…» - с надеждой предположила Сабина. Однако через несколько минут окруженное мерцанием Вихря тело Моргана вновь появилось на кушетке, где ему надлежало быть, и молодая женщина остолбенела от страха и благоговения. Она видела такое впервые: Эмиль переместился в собственной физической оболочке, вернул тело назад в Красный мир и продолжил путешествовать внутри Потока!

Воистину, это был настоящий Мастер. Сабина готова была преклоняться перед его силой, если бы Морган знал меру. Сейчас же ученик попросту растрачивал свой потенциал безвозвратно, и если у Сабины не получится вернуть его вовремя, он перестанет быть путешественником вовсе.

Молодая женщина склонилась над ухом Моргана и заговорила дрожащим шепотом:

– Эмиль, это Сабина. Ты должен вернуться. Иди на мой голос. Эмиль, пожалуйста… - она уже не пыталась скрывать свои чувства. Слезы упрямо заструились по щекам молодой женщины, и она со злостью на собственную слабость и бессилие, резко отерла лицо рукавом. Грубая ткань больно прошлась по коже. Сабина вздрогнула и мягко дотронулась до своего лица, чувствуя, что щека вот-вот раскраснеется.

«Что если Эмиль сейчас очнется и увидит меня вот такой – с заплаканными глазами и покрасневшим лицом?» - невольно подумала молодая женщина, тут же отругав себя за то, что в столь опасный ответственный момент ее посещают такие мелочные мысли. И все же Сабина ничего не могла с собой поделать. Ей хотелось казаться Эмилю привлекательной. Она мечтала увидеть себя и обрести уверенность в себе, но отражающие поверхности практически исчезли из Красного мира спустя некоторое время после химической войны. Говорят, раньше, в этом мире было много зеркал. Сейчас встретить их практически не представлялось возможным. Большую часть времени жители Красного мира даже не представляли себе, как выглядят. Впрочем, в условиях постоянной борьбы за жизнь людям здесь практически не было дела до собственной внешности.

Химическая война унесла с собой не только зеркала. Казалось, она попросту вырвала из мира душу. За годы войны естественная защита планеты от солнечной радиации пришла в полную негодность, но люди поняли это слишком поздно. Те многие жизни, что не унесла с собой война, унесло коварное солнце. Люди несколько десятков лет прятались в защитных бункерах, стремясь вывести средство постоянной защиты от радиации. За те годы умерла большая часть и без того выкошенного населения планеты. Найти защиту все же удалось, и в атмосферу распылили некое вещество, создающее барьер, стремительно сокращающий солнечную радиацию. Но у него имелся существенный побочный эффект: видимый небосвод и облака окрасились в яркие алые оттенки.

Стремясь спасти умирающую планету, люди придумали, как с помощью этого вещества сохранить и часть живых организмов. Земля и выжившие растения также со временем приобрели красный оттенок.

К сожалению, вещество не могло нейтрализовать все последствия химической войны: оно ничего не могло поделать с воцарившимся хаосом, делением на зоны, расцветом разбоя…

Тем не менее, век разрухи и беспорядков в Красном мире удивительным образом совпал с веком технического развития.

Все разработки были направлены защиту выжившего населения, на укрепление безопасных зон уцелевших городов. Так на разрушенные дороги выехали новые бронированные автомобили, полностью лишенные стекол, но с голографическими системами отображения местности и встроенными картами. Железные дороги заполнили сверхскоростные поезда, управление которыми имело похожий принцип. В красное небо поднялись напоминающие темные коконы, летательные аппараты. Огромное распространение получили очистные сооружения для воды. Пресную воду, которую удавалось очистить, сгущали до тягучего состояния и раздавали населению по определенной норме в день - на рабочих местах или в специальных пунктах выдачи. Станции по очистке воды главным образом сосредотачивались в нейтральных зонах, и большая часть населения нашла свои новые рабочие места именно здесь. В безопасных зонах находились основные медицинские, исследовательские центры, оборонные и конструкторские бюро. Рабочих мест в безопасных зонах было предостаточно, но большая часть населения все же была отправлена на работу на очистные станции. Попасть в безопасную зону считалось огромной удачей, которая улыбалась очень малому количеству людей.

Война изменила мир до неузнаваемости, превратила жизнь в выживание. Когда люди сумели выбраться из защитных бункеров наружу, огромную ценность в обществе приобрели практические навыки и умения: познания в медицине и механике, умение постоять за себя, владение оружием, умение скрываться, расторопность и прочие.... Из мира резко исчезли все профессии, связанные с творчеством: в сложившихся обстоятельствах они стали попросту никому не нужны. Их пережитки, такие как фотография и видеозапись, нашли свое применение лишь в безопасных зонах, где фото и видео использовали для наблюдения за населением и обеспечения безопасности. В безопасных зонах, говорят, можно было встретить и зеркала. Там люди могли видеть собственное лицо и быть более уверенными в себе.

Сабина горько вздохнула и нервно пригладила волосы, глядя на Эмиля. Она не представляла, как он к ней относится, но сама считала его грубое лицо, испещренное пигментными пятнами и искалеченное длинным плохо зарубцевавшимся шрамом на левой щеке, тянувшимся до самой шеи, самым прекрасным лицом на свете.

Капелька пота, скатившаяся с виска Моргана и упавшая Сабине на руку, вернула медиума из раздумий и заставила напрячься.

– Эмиль? – вновь позвала она, уже и не рассчитывая на отклик.

Морган вдруг вскрикнул, Сабина вздрогнула. Рука путешественника дернулась и ухватила медиума за предплечье. Тело Эмиля выгнулось, словно от боли, лицо сделалось бледным и напряженным. Из груди Моргана вырвался сдавленный звук, похожий на стон.

Сабина затаила дыхание. Она видела, как мерцание потенциала исчезает.

Рука ученика с силой сжимала предплечье молодой женщины, но она не обращала внимания на боль. Удивительно, но движение Эмиля никак не походило на просьбу о помощи. Оно, скорее, могло восприниматься как прямой приказ не двигаться и не делать глупостей.

Сабина и без того не могла пошевелиться. Ей хотелось обнять ученика, забрать себе часть его возможных страданий, разделить с ним этот тяжкий момент. Вместо этого она превратилась в соляной столб и беспомощно наблюдала, как сияние потенциала гаснет.

Ученик вдруг замер, и сердце медиума гулко застучало о ребра.

– Эмиль? – неуверенно позвала она.

Морган с криком рванулся вверх и сел на высокой кушетке. Взгляд путешественника растерянно метался по комнате. Лицо мужчины обливалось потом, под глазами пролегали темные круги.