Вик Разрушитель 4

Гуминский Валерий Михайлович

— Молод был, но довелось, — не стал скрывать наставник.

— В таком случае отец будет категорически против. Ведь получается, что воевода Иртеньев намеренно создает конфликтную ситуацию? — я пораженно уставился на Куана.

— В те годы Главой СГБ был другой человек, и большая часть группы «Арбалет» полегла в тундровых лесах, — наставник с поражающим меня спокойствием сделал глоток чая. — Именно после провала операции император разозлился на Протасова, возглавлявшего Контору, и взвалил на него все ошибки и просчеты, а сам вышел сухим из воды.

— Но ведь отец знал, кто посылал волкодавов?

—

Твой отец и не мог знать, потому что не он был Главой Рода, а твой дед. И опять я говорю, что ты слишком молод, чтобы понять смысл тайных связей и взаимоотношений. Князю Якову Сидоровичу пришлось пойти на мировую с Мстиславскими, выгадав для семьи несколько десятков лет спокойной жизни. Твой отец продолжает удерживать равновесие, но понимает, что с твоим появлением может все обрушиться. Поэтому и стремился забрать тебя в семью, чтобы лишить козырей императорский род.

— Тогда зачем согласился с моими желаниями и оставил в Москве? — воскликнул я, действительно ничего не понимая, как только что утверждал шаман.

— Князь не раскрывает всех планов, — ответил Куан. — Каждому достается лишь маленький кусочек огромной картины, на котором ему предстоит нарисовать что-то свое.

— Получается, не я его уговорил, а он меня в эту картину вписал? — от злости у меня желваки заходили.

— А если считать иначе? — хмыкнул наставник. — Я приоткрыл для тебя негативную сторону ситуации, и ты сразу уцепился за свои обиды. Думай, прежде чем выплескивать их на родного отца. Вот поедем в Ленск, там и спросишь князя. В кругу своей семьи, в родных стенах открываются новые грани жизни, даже сам удивишься.

Куан пристально поглядел на мое лицо, играющее всеми оттенками эмоций, и уже другим голосом произнес:

— Полчаса отдыха, а потом я жду тебя в «палестре». Хочу проверить, как ты продвинулся в освоении «хлопков».

Интерлюдия

Никита Анатольевич с удивлением разглядывал входящую в его кабинет целую делегацию. После ужина он хотел поговорить с детьми, вернувшимися из путешествия в параллельную Явь, но, оказалось, такого же мнения придерживались и его очаровательные жены. Тамару и Дашу барон Назаров еще мог понять. Как-никак, это были их кровиночки, пусть выросшие и привыкшие к самостоятельности. Материнское сердце все равно болит и беспокоится. Но приезд Юлии — младшей жены — буквально перед ужином чрезвычайно обрадовал хозяина «Гнезда». Она уже несколько дней находилась в родительском поместье, но как только услышала о возвращении ребят, тут же села в машину и рванула в Вологду, тем самым показывая, насколько для нее важны дела семьи.

— И к чему такая солидная группа поддержки? — Ярослав с любопытством и затаенной тревогой оглядел сплоченные ряды взрослых. — Мы же просто отдыхали, развлекались, а не занимались шпионскими делами или подписанием политических меморандумов.

— Ярик, помолчи, — прошипела Полина и юркнула на диван, присев рядышком с Дарьей Александровной и Юлией Николаевной. Знает, что в их лице защита самая идеальная.

— А что вы так замялись? — задорно блеснули глаза Тамары Константиновны, устроившейся в хозяйском кресле. — Хочется узнать из первых уст, что у вас за интерес появился в иных далях? Не поделитесь?

— Мам, да нормально все, — Михаил — само спокойствие — устроился за столом, примыкающим к рабочему

месту отца, показав пример брату.

Ярослав небрежно затолкал руки в карманы шорт, скрывая волнение. Он не понимал, почему здесь вся семья, но спрашивать напрямую не решился. Сел напротив Михаила, подмигнувшему Ярику ободряюще.

— Пока вы развлекались по другую сторону нашей Яви, женская половина дома захотела подробностей, почему я с таким спокойствием отпустил вас в чужой мир, — Назаров откинулся на спинку кресла и стал расслабленно крутить между пальцев карандаш. — Я пояснил, что мне крайне интересна судьба одного молодого человека, коего мы недавно лечили от многочисленных ушибов и переломов. Свою позицию я высказал, теперь ваша очередь.

— Хотелось бы подробный рассказ, — чуть холодновато произнесла Тамара Константиновна, властным жестом показывая на Ярослава. — Особенно от тебя, Ярик. Нам показалось, что ты был крайне очарован одной особой из Яви Викентия, правильно я называю его имя?

— О, началось, — едва слышно пошевелил губами Ярослав, а в глазах стоял немой вопрос: «кто сдал?»

— А при чем здесь эта особа? — удивился Михаил, пытаясь прикрыть замешательство брата.

— Мы обеспокоены, что могут возникнуть неприятные коллизии, — подала голос Дарья Александровна, сверля взглядом сына. Она тоже была недовольна. — Девушка из другого мира, со своими устоями, за которой, вполне вероятно, стоит сильный род, вдруг становится объектом твоего обожания. Ярик, ты же не ради нее туда ходил?

— Мам, ну ты чего? — удивился парень, поворачиваясь к ней. — Конечно, нет! Я беспокоился о Вике… кстати, хотите сенсационную новость? Он теперь не Викентий Волховский, а княжич Андрей Мамонов, как его и назвали родители после рождения. Мама и отец снова сошлись и живут вместе. Андрюха получил официальный статус. Он младший наследник очень влиятельного рода в якутских землях. Так что мы не скучали, а заодно и порадовались за нового друга.

«Хитрец, — подумала Полина, скрывая улыбку. — Ловко решил сбить мамин настрой. Только интересно, а что они так взволновались насчет Тучковой? Ведь это о ней шел разговор».

— Я очень рад за… Андрея, — барон Назаров тоже не скрывал своего удивления от услышанной истории. — Подобный взлет в судьбе молодого человека чем-то напоминает мой жизненный путь. А я ведь чувствовал какую-то непреодолимую тягу к этому мальчишке.

— Родственную душу встретил и не смог удержаться, — вздохнула Тамара Константиновна. — Дорогой, мы же тебя знаем, что ты просто так ничего не делаешь. Ярослав, ты не ответил на мой вопрос. У тебя какие-то серьезные намерения к этой девушке в будущем или все разрешилось наилучшим образом для всех нас?

— Все разрешилось, Матушка, — мягко улыбнулся Ярик. — Андрей мне на пальцах разъяснил расклад. Да и я понимаю, что такой сказочной истории, как у папы и мамы мне не повторить.

Дарья Александровна улыбнулась в ответ, мило покраснев от воспоминаний тех лет, когда вместе с будущим мужем спасалась от преследования опричников. Ночной лес, страх не только за себя и Никиту, но и за родителей, которых не пощадили бы за помощь пришельцу. А теперь нет-нет да и проскользнет тревога за сына, умеющего «скользить по граням миров», как высказался ныне покойный дед Фрол, бывший наставником молодых Назаровых.