Вик Разрушитель 4
Шрифт:
Раз-два! Раз-два! Утренние пробежки стали для меня такой же неотъемлемой частью самостоятельной жизни, как и учеба в лицее, как и занятия с Куаном. Меня никто не мотивирует на подобное геройство, когда надо вставать в половине шестого и мчаться в парк, чтобы пробежать десять километров вокруг него. Я четко осознаю, что только физические нагрузки помогают держать форму и пережигать накапливающуюся в солнечном сплетении энергию. Возможно, только благодаря ей мне удалось «подсушить» тело и нарастить мышечную массу. Да и не в тягость мне намотать десятку по дорожке, идущей вдоль декоративного забора, отделявшего парк от высоток и гудящего шоссе.
Я уже здесь примелькался любителям утреннего бега, почти
Они привыкли ко мне настолько, что уже машут руками в ответ и смеются. Показалось, что некоторые из них не прочь со мной познакомиться.
Раз-два! Раз-два! Сегодня суббота, выходной денек, и поэтому я вышел на пробежку чуть попозже обычного — в семь утра, дав организму прийти в себя после жаркой дуэли. Может показаться, что я слишком легко одолел Долгорукова, даже играючи. Но откат я все же вечером словил знатный. У меня поднялась температура, почему-то корежило суставы и мышцы. Куан приказал встать под ледяной душ, чтобы затормозить какие-то негативные процессы, происходящие из-за переизбытка энергии, остающейся в каналах. Я обозвал его варваром и потребовал сделать брусничный морс, который отлично сбивает жар. Мама недавно прислала несколько килограммов замороженной ягоды в контейнере, зачарованном на постоянный холод. Как только я прикоснулся к нему, вся защита мгновенно рассыпалась, а мне оставалось лишь поместить посылку в морозильную камеру и поблагодарить маму по телефону.
Куан на мою эскападу ответил, что я не заболел, а отравился переизбытком энергии. Слишком много ее взял, сначала отбиваясь от огненных конструктов, а затем еще и добавил для завершающего удара. Вот и захлебнулся. Хватило бы и небольшого количества. Лучше бы научил сбрасывать… ну, это я уже ворчу. Наставник мне реально помогать стать сильнее. Прогресс, хоть и медленно, идет.
Пробегаю мимо детской площадки с каруселями и разнообразными горками. Это так называемая точка отчета. Значит, осталось еще два круга — пять километров. Тропинка делает плавный поворот вдоль пожелтевших кустарников — и вдруг замечаю впереди пару крепких парней в тренировочных трико и майках, обтягивающих впечатляющие торсы. Причем, у обоих одинаково короткие стрижки, массивные затылки, мощные шеи. Они неторопливо бежали за стройной девицей в сером спортивном комбинезоне, обтягивающем точеную фигурку, за которую приятно цепляется взгляд. Тугой хвост чуть ли не до пояса, собранный из светлых волос, болтается по ее спине, длинные ноги в спортивных кроссовках отмеряют метр за метром, но я, даже не ускоряясь, обгоняю парней, и догнав незнакомку, пристраиваюсь сбоку, периферийным зрением успеваю разглядеть бегунью. Красивая, с пропорциональными линиями лица. Черные стрелки бровей подчеркивают притягательность больших карих глаз с оттенком легкой синевы. Слышал теорию, что по цвету радужки можно определить у одаренного его стихийную направленность. Если девица — носитель искры, то явно «дружит» с Водой или Воздухом.
Она покосилась на меня с таким видом, словно кипятком ошпарила. Нет, надменности в ней не было ни на грош, больше недовольства, что кто-то нарушил ее уединение. А взгляд у девицы очень и очень пробирающий, и в то же время с невероятным смешением насмешки и любопытства.
— Доброго утра, боярышня! — приветствую я, сбавляя ход. И чертыхнулся, потому что
Догоняю.
— Я тут немного заблудился, — делаю попытку пошутить, — не знаю, как из парка выйти. Поможете?
— Бегите все время прямо, авось найдете нужную тропинку, — бегунья посмотрела на меня без намека на улыбку, но зуб даю, она только что смеялась. В глазах до сих пор плещется веселье и изумление от моей наглости.
Только открыл рот, чтобы закрепить мимолетное знакомство, как меня неожиданно оттеснили от девушки двое бегунов-крепышей и ловко взяли в «коробочку», замедлив мой ход.
— Оу-оу! Полегче, судари! — до меня вдруг дошло, что эти парни не иначе телохранители незнакомки. А она-то непростая штучка, выходит! Или княжна, или из серьезного дворянского рода. На пальцах, правда, не было никаких украшений, только золотые сережки с крохотными камешками-капельками насыщенного голубого цвета.
— Дергай отсюда, шкет, пока ноги не переломали, — довольно грубо произнес один из рынд.
— Ближе, чем на пятьдесят метров не приближайся, — добавил второй, как две капли воды похожий на приятеля. — Кивни, если понял.
— Да понял-понял, — проворчал я, разглядывая двоих из ларца, одинаковых с лица. Где только таких подбирают? Внешность ускользающая, не за что уцепиться. Но морды угрожающе опасные. — Только у вас приказы разнонаправленные, толком ничего не понял.
— Беги за нами, умник, и не вздумай выскакивать вперед, или ускоряйся, чтобы тебя не видели, — приказал первый. — Не твоего поля ягодка.
— Хоть подскажите, кто она такая? — неуклюже пытаюсь вызнать страшную тайну.
— Меньше знаешь — крепче спишь, — хохотнул напарник первого, и они оба рванули вперед, довольно быстро нагнав свою сопровождающую.
— Ладно, без вас разберемся, — проворчал я и неторопливо затрусил следом.
Незнакомка сделала еще один полный круг и сошла с дорожки неподалеку от центрального входа в парк. В сопровождении рынд проследовала к большим кованым воротам, за которыми стоял «Сенатор» цвета мокрого асфальта, точь-точь такой же модели, как и у Евгения Сидоровича — моего советника и родового мага. Что могла дать мне эта информация? Ну, девица вряд ли из княжеского рода. Такие тачки относятся к сегменту дорогих, но не престижных машин. Скорее всего, будь она дочерью аристократа, разъезжала бы на «Венере» — спортивные кары сейчас очень популярны у большинства высокородных молодых людей — или ее возили бы на солидном бронированном внедорожнике.
А может, я ошибаюсь в своих оценках.
Но то, что она дворянка голубых кровей, и возможно, хорошо известна в аристократическом обществе — есть такое предчувствие. Лет ей шестнадцать, не больше. Можно сказать, мы ровесники. Но вот почему она бегает в парке, который расположен в «купеческом» районе? Это меня и смущало.
А так-то неправильно девица поступает. Ей сейчас необходимо походить, привести дыхание в норму, иначе все эти пробежки — псу под хвост. Мышцы закостенеют, молочная кислота свое дело сделает, будет весь день морщиться от дискомфорта.
В задумчивости я вернулся домой, и сразу понял, что Куан занялся стряпней. Из кухни пахло свежими лепешками. Наставник гремел посудой и напевал что-то на своем родном языке. Но умудрился услышать, как я пришел. И еще будет утверждать, что он не кумихо?
— Молодой господин, это вы?
— Все прикалываешься, Куан? — я заглянул на кухню, оценивая степень готовности завтрака, чтобы присесть за стол. Наставник стоял у плиты и шуровал сковородой, на которой румянились маленькие аккуратные лепешки. Поверх рубашки на нем был надет цветастый фартук. — Почему только здесь я слышу истинные слова, а на людях ты рта не раскрываешь?