Вик Разрушитель 6

Гуминский Валерий Михайлович

Я кивнул, вполуха слушая устроителя шоу. И так все понятно. Бьемся до тех пор, пока один из нас не сможет подняться на ноги, и избегать намеренного физического урона противнику.

— Участники могут использовать особые функции, предусмотренные в их бронекостюмах, в рамках разрешенных возможностей, — продолжал вещать элегантный усач. — Данные функции включают магию, пестуемую Стихию, броню, особые приемы, скорость, технические возможности полевого доспеха. Старая модель экзоскелета не может быть причиной пересмотра результата боя. Это понятно?

— Без претензий, — я повысил голос, потому что трибуны заревели очень уже громко.

На противоположной стороне появился

Железобетон в черно-белом бронекостюме, сопровождаемый своим помощником. Мой будущий противник воздел руку со шлемом вверх и что-то прорычал, на что зрители откликнулись аплодисментами и свистом. Его лицо я не мог разглядеть из-за полутеней, падающих от трибун.

— Решение судей не обсуждается, — продолжал нравоучать один из них. — В случае возникновения спорных ситуаций или несогласия с решением, претензии должны быть высказаны после окончания, а не во время схватки.

— Понял, — кивнул я.

— Ведите себя дружелюбно с соперником вне боя и не проявляйте агрессию по отношению к зрителям. Иначе незамедлительная дисквалификация. Учитывая ваш статус, будьте предельно внимательны. Если хотите строить карьеру бойца, важно показать, что с вами можно иметь дело.

— Есть вопросы? — спросил второй, с гладко зачесанными волосами, блестящими от лака.

— Кто мне поможет подготовиться к бою? Почему не пустили одного из моих людей, разбирающихся в бронекостюмах?

— Я помогу, — неожиданно ответила Арина. — Тут ничего сложного. Надевай шлем.

— Таковы условия, — вдогонку ответил лакированный судья. — Вы всего лишь кандидат, и привлечение опытных инженеров может существенно повысить шансы на успех.

— А разве не для этого разрабатывают модели УПД? — я не удержался, чтобы кинуть шпильку. — Следить за параметрами обкатываемых новых образцов или технических возможностей для «скелета» тоже ведь входит в обязанности помощников.

— Ваш соперник в таких же условиях, — сухо произнес первый, с элегантными усиками, и постучал по стеклу наручных часов. — Время, господин кандидат.

— Не зли судей, — сердито шепнула Арина и поправила на моей голове шапочку, прежде чем я надел шлем. — Иначе накидают тебе штрафных очков или просто «не заметят» твоих ударов по сопернику.

Она защелкнула фиксаторы, прижимая шлем к корпусу, после чего помогла натянуть перчатки. Я опустил забрало, сразу же отгородившись от рева и свиста, и зажужжав сервоприводами, зашагал по дорожке, отмеченной двумя белыми линиями, ко входу на ринг. Я встал на пороге, удерживаемый рукой прилизанного судьи. На той стороне точно так же застыл Железобетон. Причину этой задержки я понял не сразу. На середину ринга вышел худощавый мужчина в сером клетчатом костюме с микрофоном в руке.

Пусть плохо, но я его слышал. Оказывается, это был рефери матча. Он объявлял зрителям, кто сейчас будет выступать, раскатистыми обертонами красивого голоса подогревая интерес публики.

— Сегодня, уважаемая публика, вы имеете честь наблюдать за уникальным боем двух пилотов! Магическая броня против старого доброго «механика»! Опытный, идущий на всех парах в группу «бет», мастер одного удара, от которого ломаются доспехи, несравненный Железоооо-бетон!

А вот рев публики я слышал отчетливо, несмотря на поставленные шумовые фильтры. Представляю, что будет твориться, когда этот крупный, двухметрового роста боец начнет молотить меня своими кулаками, если, конечно, доберется. Но я ему такую возможность не дам. Доспех у него от компании «Техноброня», о чем подсказал логотип на левом верхнем плече в виде варяжского щита и стального кулака на белом фоне. Я где-то читал, что в этих экзоскелетах существует

проблема с сервоприводами. Они иногда ни с того ни с сего отказывают, теряя сопряжение с интегратором. От чего это происходит, ни один эксперт ответить толком не мог. Версий и догадок куча, но воз и ныне там. А Железобетон использует версию «2А», пятилетней давности. Хотя сам внешний вид доспеха не вызывает нареканий. Ухаживает за ним, а значит, дорожит, боится попортить или подставить под сокрушающий удар. Не знаю, поможет ли мне этот вывод, но против такого верзилы придется драться в воздухе. Я могу его приземлить сразу же, но все эти люди собрались ради развлечения, где меня будут возить как щенка по ссаной тряпке. Поиграем.

— Молодой, но уверенно продвигающийся к званию лучшего пилота среди непрофессиональных бойцов, рискнувший бросить вызов современной броне, смелый и отчаянный Вооо-олхв!

Неплохо, неплохо! Вот я какой, оказывается! Под оглушающий свист я вошел на ринг, и в одно время со мной шагнул в центр и Железобетон. Я не стал оценивать его параметры. Мне было важно понять, каков диаметр площадки. Снаружи она показалась маленькой, но попав внутрь, с удовлетворением решил, что места для маневра хватит. Если все бойцы «Железной Лиги» выступают в таких условиях, мне-то что волноваться?

Рефери встал посредине, жестом подозвал нас к себе, недвусмысленным жестом показал, чтобы мы отключили фильтры глушения звуков, и жестко произнес:

— Начинаете по взмаху желтого флажка. Бой заканчивается с поднятием красного флажка. Проигрыш считается по невозможности подняться на ноги в течение двадцати секунд с учетом массы брони. Вам все ясно?

Я вместо ответа показал раскрытую ладонь, то же самое проделал Железобетон. Рефери кивнул, мы с Железобетоном протянули друг другу кулаки и соприкоснулись ими.

Наконец, на ринге остались только я и соперник. Отойдя на несколько шагов назад, начал разогревать ярло и постепенно накачивать каждую клеточку тела энергией, особое внимание уделяя рукам, на которые пойдет основная нагрузка. И тут в голове мелькнула мысль, от которой все тело мгновенно заледенело. Если сейчас активируют магические щиты — а они обязательно здесь должны присутствовать, иначе зрителей поубивает! — то моя антимагия их просто снесет! Что делать-то? Решение было не самым приятным: часть энергии пойдет на гашение Разрушителя, а драться придется с тем, что останется.

Ментальное усилие помогло разогнать ядро до критического состояния. И вовремя. Вокруг нас загудело, заискрилось, с наружной стороны сети вспыхнули сиренево-фиолетовые щиты, антимагия заверещала, пытаясь вырваться из-под жесткого гнета. «Ну же!» — поторопил я бокового судью, слишком медленно поднимающего желтый флажок.

Загудевший двигатель отрывает меня от земли как младенца, и я мгновенно перехожу на горизонтальный полет, чтобы всем весом обрушиться на Железобетона. Противник очень опытный, по сравнению со мной. Он опередил меня на мгновение, и сам понесся навстречу, выстраивая атакующую магоформу в виде огненного копья с острым наконечником. Ну, теперь-то можно отпустить антимагию, что я и сделал с большим удовольствием. Хрустальный перезвон разлетающейся на куски магии едва не оглушил меня. Копье, летевшее навстречу, брызнуло во все стороны алыми каплями огня и стекло призрачными ручейками по защитному пологу. И вдруг пространство вокруг меня заполыхало яркими вспышками магических плетений, скручивающихся в разнообразные жгуты, шары, стрелы. Все шипело, трещало, стонало — и осыпалось бессильным фейерверком вниз. Трибуны вопили. Им такое представление нравилось.