Вик Разрушитель 6
Шрифт:
Мы рванули к «Вояджеру» и только расселись по своим местам, как через заборчик перемахнули Сокол и Синица. На мгновение остановились, оторопело разглядывая лежащих субчиков, и с невероятной скоростью помчались к нам.
— Чего ждешь? Поехали! — приказал командир, и расслабленно растекся по креслу.
Бекас не стал оголтело гнать очень приметный автомобиль, опасаясь привлечь внимание жителей погрузившегося в сон района или дорожную полицию. Ехал он спокойно, не нарушая правила. Зоя отдышалась и спросила с любопытством:
— Мы что-то пропустили? Бекас, это ты там злодейством занимался? Что за люди валялись?
— Нашего клиента засекли, — пояснил капитан
— Телефон был отключен, — Сокол тут же выдал версию, которую я предлагал чуть раньше. — Петька или Франческа по глупости воспользовались звонком, вот и попались.
— Все-таки Франческа? — хохотнул Бекас, полностью отойдя от шокового удара.
— Она самая, милашка в парике, — подтвердила Зося. — Так ты не сказал, какого черта поубивал людей дожа?
— Да не убивал я никого! — воскликнул водитель. — Очухаются скоро. Иначе бы на вас нарвались, без серьезной драки не обошлось бы. Да и не моя это работа. Танцор рассвирепел с чего-то.
Не знаю, зачем Бекас упомянул меня. Командир особо не настаивал на обстоятельном рассказе, так бы и замяли досадный провал капитана Вельяминова. А теперь ему пришлось свой косяк раскрасить во всех подробностях. Зося хохотала как сумасшедшая, будто ее без конца щекотали, а Сокол шипел, изрыгая ругательства, которые полностью предназначались напарнику.
— Согласен, попался как олух, — признал свою ошибку Бекас, ничуть не смущаясь. — Я же сразу их прощупывать стал. Обычные качки из команды сопровождения, даже не одаренные. Ну и зачем мне светить свой доспех? Лишнюю зацепку давать не хотел. Поговорили спокойно, и тут в шею шокером — раз! Мгновенно вырубило.
— Кадет, ты, хотя бы, не засветился? — озадаченно спросил Сокол, повернувшись ко мне.
— Надеюсь, нет. Я все сделал быстро.
— Ладно, я тоже надеюсь, что Мочениго спишут этот инцидент как досадное недоразумение с местными бандитами, — пробурчал командир и протянул мне мой телефон. — Держи. Сделали три снимка через окно гостиной. Принц с Франческой настолько соскучились по друг другу, что стали обниматься и целоваться, не задернув шторы. Вот и попались, голубчики. Качество фоток хорошее, лица распознаются без проблем. Тебе есть куда скинуть их, чтобы сохранить исходники на случай внезапной проверки?
— А такое может быть? — удивился я.
— Подстраховаться не мешает, — подтвердила опасения Сокола Зося. — Будем исходить из того, что тебя могли узнать. Дож в своем праве назначить расследование, телефон могут изъять на время.
— Его Высочеству можно перекинуть, — предложил я. — Пусть этот компромат сам предъявляет, раз затеяли игру. А со своего телефона снимки удалю.
— Разумно, — кивнул Сокол. — У тебя есть почта цесаревича?
— Узнаю у княжны.
— Кто такая Франческа, расскажет кто-нибудь? — после выброса адреналина и поздно накатившего страха, что мог серьезно пострадать в стычке с сильными и крепкими мужиками, мне не хотелось сидеть в тишине, которая сразу установилась после слов Зоси.
Она же и ответила:
— Франческа — вторая жена Доменико Марани, влиятельного аристократа Венеции, Главы богатейшего рода, равного Мочениго. Первая жена умерла три года назад от непонятной болезни. Ходили слухи о ее отравлении неким магическим зельем из арсенала Медичи. Думаю, семейка душегубов здесь не при чем, просто надо было еще больше замарать эту фамилию грязью. Франческе тогда было семнадцать,
— Она, что, беднячка? — не выдержав, перебил я Зосю.
— Как раз наоборот. Франческа из потомственной семьи венецианских купцов, довольно богатых, даже скажу, невероятно богатых. Но кто же откажется от лишних активов? — покосилась на меня Синица. — В общем, официальное право на наследство она получила и активно принялась вникать в дела семьи Марани, что не нравилось некоторым ее представителям, в том числе Гаспару — его старшему сыну. И вот потом начинаются испанские страсти. Франческа влюбляется в Пьетро Мочениго, как и он, впрочем, в нее. Тайная любовь вскоре становится достоянием публики, поэтому именно с того момента наш император перестал доверять дожу Венеции. Пьетро одним своим поведением добавил проблем своему отцу, и так попавшему под пристальное наблюдение русской агентуры. Год назад принц убил на дуэли Гаспара якобы из-за оскорбления, брошенного ему прилюдно в лицо, но все-то знали, отчего парень вел себя так дерзко с сыном дожа. Франческу он не жаловал, но за честь семьи стоял крепко.
— Франческа подстроила? — догадался я. — Убрать наследника и самой возглавить активы?
— Умница, а говоришь, что несведущ в любовных делах и интригах, — улыбнулась Зося.
Сокол с Бекасом одновременно хмыкнули.
— Да ведь дураку понятно, если картина перед глазами стоит, — пожал я плечами. Тоже мне, бином Ньютона.
— А многие не сразу сообразили, с каким изяществом плетется интрига. Франческа устранила одно из препятствий, и стала чуть ли не в открытую встречаться с Пьетро. В недрах нашей разведки ходит версия, что Мочениго руками любовницы сына хочет устранить соперника с политической арены, коим является Доменико Марани. И умело разыгрывает недовольство наследником. Скандалы, постоянная ругань — все семейные склоки умело сливаются журналистам, а на самом деле все гораздо интереснее.
— Тогда я не понимаю, зачем Мочениго дразнит нашего императора и делает вид, что ему крайне важно женить Пьетро на Лидии, — я почесал затылок. Слишком запутанная интрига, которая никоим образом не касалась интересов дома Мстиславских. — Одной рукой гладит, другой — раздает тумаки. И ведь знает, что цесаревич Юрий Иванович следит за каждым шагом принца.
— Мы тоже пока не понимаем, — признался Сокол. — Но это не наше дело. Мы работаем в поле, сбором информации занимаются другие службы. Достали фотографии — все, наша миссия завершена. Присмотрим за тобой до конца соревнований и вернемся домой. Может, ордена получим за секретную операцию.
— Держи карман шире, — хмыкнул Бекас, и в машине воцарилась тишина. Каждый думал о чем-то своем.
Через несколько минут он свернул в сторону моста, идущего через лагуну. Я понял, что меня хотят довезти до Канареджо. Так и случилось. «Вояджер» замер на автостоянке, а Сокол и Зося пешком проводили меня до самого крыльца отеля, где меня ждал… Куан. Удивительно, что на его лице не было и намека на злость; он не сердился, не был мрачным, а как только увидел Зосю, заулыбался.
— Все в порядке, Куан, — сказала девушка, положа свою руку мне на плечо, как будто хотела защитить. — Мы за ним приглядели.