Вик Разрушитель 6
Шрифт:
— Ваше Высочество, — я был осторожен, словно ступил на скользкий лед. — Технология линейных движков, стоящих на двух прототипах, запатентована фирмой «Мехтроник». Если американцы узнают, что мы разрабатываем бронекостюмы на основе их двигателей, будет большой скандал. Зачем императору такая проблема?
— Но ты же нахально использовал их, — усмехнулся Мстиславский.
— Я — да, не спорю. Но детали были закуплены официально, через представителей семьи Меллонов, — уверенно ответил я. — Два изготовленных УПД — это не промышленные масштабы. Ко мне трудно придраться. А когда появятся
— Технологический шпионаж еще никто не отменял, — откликнулся на мое предупреждение Юрий Иванович, а Индус и Баюн усмехнулись понятливо. Дескать, все воруют. — Так как тебе наше предложение?
— Не продешевить бы, — я задумался, а на самом деле зорко смотрел на реакцию Мстиславского. Важно, как сам он отнесется к моему желанию срубить деньжат за бронекостюм.
— Но ведь ты же сам подарил Лидии свой прототип, — бесстрастно глядя на меня, откликнулся цесаревич. — Неужели высокородный дворянин позволит себе опуститься до жалких споров о личной выгоде?
«Точно, проверяет, — мелькнула мысль. — Старательно делает вид, что его оскорбляют подобные взаимоотношения. Ага, не на такого напали!»
— Через два-три года Великой княжне этот подарок будет маловат, — намекнул я Юрию Ивановичу о физическом развитии Лидии. — Мы вряд ли будем выступать вместе столь часто, и большую часть времени он простоит в охраняемом боксе, чем незамедлительно воспользуются ваши клановые инженеры, разобрав его по косточкам. А мои инженеры затратили на него очень много сил, физических и умственных. Про огромные финансовые вливания даже упоминать не стоит. Я согласен уступить этот бронекостюм за один миллион рублей, но через два года. И, кстати, хочу заметить, что заявка на патентование конфигурации экзоскелета уже направлена в Бюро. Линейные движки — увы, принадлежат «Мехтрониксу», на них у нас права нет. А вот на все остальное — наше. Даже не пытайтесь копировать.
— Ну и нахал! — оторопело произнес Мстиславский и раздул ноздри от возмущения, а Индус зло ощерился, показывая знаками «куда ты лезешь, сопляк!». Лишь Баюн улыбнулся и даже подмигнул. Оценил мой финт. — Ладно бы, просто высказал свое согласие, но про деньги мог бы и промолчать до поры до времени. Нехорошо получается…
— Привык заранее обозначить свою позицию, — скромно произнес я. — А заодно и вам дать время подготовиться к отражению атак адвокатов «Мехтроникса».
— К тому времени наши ученые разработают свои двигатели, — неосмотрительно фыркнул цесаревич.
— Тогда почему до сих пор вес УПД большинства производителей превышает восемьдесят-девяносто килограмм? — я понимал, что в таком тоне разговаривать со вторым человеком в империи не имею права, но злость на хитрые комбинации Мстиславских начали серьезно действовать на неокрепшую психику меня, семнадцатилетнего (ну, почти!). Раздражение я старательно задавил. — А мой костюм по весу не выходит за шестьдесят кило. С таким же успехом можно снизить боевой вес ППД и даже ТПД. Нет, Ваше Высочество, не получится у нас пока прорваться в этом направлении. Без меня не получится.
Цесаревич поднялся с кресла, и заложив руки за спину, подошел ко мне.
— Хорошо, Андрей Георгиевич. Твою позицию я выслушал. Подумаю на досуге. Первоначальную задачу по принцу Пьетро снимаю. Раз сам, дурак, подставился, нам же еще лучше. Твое дело сейчас победить в турнире…
— Постараемся, — скромно пожимаю плечами. — Скандинавы не подарок. Крепкие и настырные.
— Уж постарайтесь, — ирония проскользнула в голосе цесаревича. — Государственная вещательная компания приобрела субправа на показ боев из Венеции, причем, только тех, где участвует княжна и ты. Поздно спохватились, я ведь предлагал заранее позаботиться, но император почему-то отказался… Ладно, княжич, отдыхай, набирайся сил. Послезавтра день будет тяжелый. Бои будут идти до финала.
— Всего трех соперников пройти, — я был спокоен и верил в свои силы, как и в бронекостюм. Единственное, что могло помешать — диверсия со стороны местных любителей боев. Испортят экзоскелеты, и мы гарантированно проиграем. Значит, нельзя допустить этого, а тихо перевезти груз в какое-нибудь укромное место, или даже сюда, в номер. Что-то холодком по спине прошлось.
— Иногда поражаюсь твоей наглости и самоуверенности, — решил оставить за собой последнее слово Мстиславский, остановившись возле двери. — Или это хорошо просчитанная стратегия? Для несовершеннолетнего мальчишки нехарактерно.
Он на мгновение провел ладонью перед своим лицом, неуловимо изменив внешность. Теперь это был не рафинированный аристократ, а вполне себе обычный мужчина-брюнет, коих на улицах Венеции встречаются сотни: легкая темная щетина, маслянисто-влажные глаза, хорошо очерченный подбородок.
Меня коснулись мягкие лапки отголоска магии, которую использовал Юрий Иванович.
— Всего доброго, Андрей Мамонов, — еще раз бросил цесаревич, и дождавшись сигнала Индуса, выскользнувшего первым в пустой коридор для проверки, покинул наш номер.
Я поглядел на Куана.
— Беспокоюсь я за броню, — первое, что пришло в голову, высказал я.
— В отель вряд ли всю амуницию дадут пронести, — кивнул наставник, подтверждая мои опасения.
— Тогда нужно завтра вечером попасть в кампус и быть готовым к любым неожиданностям, — закончил я.
Паранойя? А кто сказал, что нельзя прислушиваться к своим ощущениям, которые хоть и не вопили о надвигающихся проблемах, но неприятно царапали позвоночник невидимыми коготками. Нет, я лучше перестрахуюсь, чем потом горько рыдать над уничтоженным экзоскелетом.
Глава 5
Дагбьярт по прозвищу Шершень лениво цедил пиво на маленьком уютном балкончике, выходящем на Гранд-Канал, и без особого интереса поглядывал на снующие по нему катера, паромы, водные трамвайчики, переполненные восторженными туристами. Ему было скучно. Хорошо, что в гости заглянул Эрик-Берсерк и не дал полностью соскользнуть в пучину меланхолии.