Вик Разрушитель
Шрифт:
– Как будто корова раскорячилась на льду, – сказал он. – У Булгаковых все должно быть на уровне. Ладно, это не столь важно сейчас. Занятия продолжать. Нужно вытащить мальчишку на максимальный уровень. Сколько ему лет?
– Тринадцать, отец, – подсказал Иван Олегович.
– Пойдет в Щукинскую гимназию, – решительно произнес князь. – Пусть будет на виду, постарается сдружиться с нашими детьми и другими волчатами. В случае конфликтов мы сможем сразу загасить ненужные разговоры о Разрушителе. Заодно и отточит свою технику. Там же есть школьный полигон? Вот, пусть там дуэли
– Дуэли? – ошарашенно спросил опекун. – Вик – не дворянин! Точнее, мы вообще не знаем, какая в нем кровь течет! А в гимназии бояричи учатся!
– Пустишь слух, что Волховский из обедневшего дворянского рода. Придумаешь, не впервой. Кочет, персонально для тебя задание: следить за мальчишкой, за его магическим развитием. Есть подозрение, что к шестнадцати годам может поменяться структура ауры и ее защитные функции. Не проворонь этот момент.
– Слушаюсь, княже, – наклонил голову Кочет.
– Что еще? – Булгаков наморщил лоб. – Учебу само собой, никто не отменял. Учись парень, не ленись. Если хочешь достигнуть успеха в нашем клане, нужно прыгнуть выше своей головы. Пожелания будут?
Кочет коротко тыкнул меня под лопатку. А я обалдел от всего услышанного. Дуэли, учеба, танцы! Куда я попал? Хотя с дуэлями мне беспокоится нечего, если они проходят с магическим оружием.
– Опять молчит, – угрожающе проговорил Глава, отчего вокруг его колец засверкали искорки.
– А научиться управлять ППД можно? – ни с того ни с сего ляпнул я.
– Зачем тебе ППД? – засмеялся Иван Олегович, пока его отец удивленно воззрился на меня. – Он же управляется с помощью магических законов!
Ой, вот это облом! Жестокий и болезненный облом! Без магии «боевой скелет» абсолютно безнадежен! И буду я в нем похож на нелепое создание, забранное в мертвый каркас! Обсмеют сразу же! Как же забыл про такую важную проблему?
– Можно создать механический образец, – осторожно проговорил Кочет, почувствовав мое разочарование. – Кобылкин же работал над таким несколько лет, потом забросил в виду бесперспективности.
Олег Семенович задумчиво потирал гладко выбритый подбородок, а сам пристально изучал странную и нахальную букашку, захотевшую приобщиться к высокотехнологическим военным разработкам.
– Я подумаю, – наконец, вынес он свое решение. – В конце концов тут возникают интересные коллизии. Юра, бери мальца и ступайте на улицу.
Не переча князю, Кочет слегка поклонился и вывел меня из кабинета, оставив отца и сына наедине.
– Что скажешь, Ваня? – откинувшись на высокую спинку кресла, поинтересовался прошедшей встречей Глава. – Можно делать ставку на этого мальчишку?
– В природе не так много Разрушителей, – усмехнулся Иван Олегович. – Перспектива чувствуется. Кочет за год подтянет технику, и тогда можно из Волховского лепить все, что угодно.
– Ты выяснил, чей он сын? – голос князя стал резким и жестким, требующим немедленного ответа, и не абы какого, а точно выверенного. Иван прекрасно знал своего отца.
– Нет, – признался Булгаков-младший. –
Легкая улыбка скользнула по лицу Олега Семеновича.
– Мамоновы не зря бегают по приютам, – сказал он. – Мне давно уже шептали, что Жорины эмиссары частенько катаются из Сибири в Москву, Новгород, Ростов и еще в несколько городов. Прямо живут в вагонах. И это не меньше десяти лет! А знаешь, кто заправляет поиском?
– Откуда же мне знать? – пожал плечами сын. – У меня другие обязанности, за всем не уследить.
– Мне Василий сказал. Его бывший боец, Козулин Леонид, стал эмиссаром Мамонова. С ним не очень хорошо обошлись после тяжелого ранения, – Глава вздохнул, словно несправедливость по отношению к этому человеку до сих давила на плечи. – Но ведь мы обеспечили лечение, ни копеечки с него не взяли. Конечно, не задерживали, когда Леонид изъявил желание покинуть клан. Его Мамоновы приютили. Вот же узоры судьба вяжет, а, Ваня? Кто бы мог предположить такой сценарий?
– Допустим, – Иван Олегович прохладно отнесся к удивительным совпадениям, – что Козулин разыскивает Викентия. Не могу только одного понять. Он уже несколько раз приезжал в новгородский приют, и до сих пор не сумел понять, кем является Волховский? Странно же.
– Приютских защищает имперский закон об анонимности, – поднял вверх большой палец старший Булгаков. – Поэтому никто не вправе требовать от них сдавать кровь на генетический анализ. Этот закон пробивали с начала девятнадцатого века, чтобы скрыть тайные шалости аристократов. А Козулин не смог распознать мальчишку как мага. У Викентия нет искры, и его пропустили.
– Но как же белая аура? – воскликнул Иван Олегович. – Кочет утверждает, что она присутствует у антимага с самого рождения!
– Дрянной маг у Мамоновых, – пренебрежительно фыркнул Глава. – Твоя теща Покровская по косвенным признакам вычислила мальчишку. Вот как надо выявлять способных детей! Так что Мамоновы пусть локти кусают. А вот история появления Викентия в приюте очень меня заинтересовала! Ты бы мог ее распутать?
– Настоятельница Белова отказалась со мной разговаривать на эту тему, ссылаясь на запреты. Но она точно знает, чьим сыном является Вик.
– Я предполагаю, что мальчишка – сын Жоры и его младшей жены Аксиньи Гусаровой, которая уже давно не живет с Мамоновым. У них там какой-то непонятный разлад вышел. Девчонка взбрыкнула и уехала из Ленска домой. Проверь эту версию.
– Понял, – оживился Иван.
– Постарайся разговорить Белову при случае, – палец изменил направление и уткнулся в Ивана Олеговича, на что тот тяжело вздохнул. – Не завтра, конечно. Но и не затягивай. Деньги, протекция, да что угодно! Вытяни из настоятельницы всю информацию! Ну и что ты мнешься? Еще что-то, чего я не знаю?