Викинг
Шрифт:
— Подними рубаху, — сказала она.
Фиона посмотрела на обнаженное тело Торна и, схватив меховую шкуру, прикрыла Торна до самого пояса.
— У тебя опять открылась рана, — сказала она, осмотрев спину Торна. — Кровоточит, но я надеюсь, что ничего серьезного. Сейчас я наложу на нее мазь и свежую повязку, это должно помочь.
— Я же говорил, что это пустяки, — равнодушно заметил Торн.
Он лежал лицом вниз и медленно начал переворачиваться на спину, но Фиона удержала его: — Лежи тихо.
Торн почувствовал, как Фиона намазала его кожу прохладной
— Готово, — сказала она, присаживаясь на кровать и любуясь своей работой. Торн внезапно повернулся в постели и схватил Фиону в объятья.
— Что ты делаешь? — повысила она голос. Фионе было больно вспоминать о том, что она видела в этой самой постели совсем недавно.
Торн нежно, но сильно прижал ее к себе. Он был огромен, как скала, и сдвинуть его было невозможно — все равно что гору с места столкнуть.
— Нет, — прошептала она, и в тот же момент Торн закрыл ей рот своим поцелуем.
Губы его были жаркими, ищущими, просящими, и у Фионы оставалось все меньше сил, чтобы сопротивляться. Руки Торна нежно заскользили по ее телу, снимая платье. Поцелуи его становились все горячей, все безудержнее, и Фиона почувствовала знакомую сладкую дрожь. Торн ласково провел ладонью по ее животу, стал целовать грудь. Тело Фионы запылало, выгибаясь навстречу его рукам.
Торн уже не мог остановиться. Уже раздвигал своим орудием влажные складки кожи между ее ногами. Твердая огромная плоть медленно вползла в тело Фионы, заполняя его собой.
И Фиона, не в силах больше противиться своей страсти, обхватила его бедра ногами и принялась бешено двигаться вместе с Торном, выкрикивая его имя.
Она раскрыла глаза и увидела перед собой глаза Торна — любимые прозрачные льдинки, сквозь которые проступало неугасимое пламя.
— Если это колдовство, — простонал Торн, — то я люблю его. Пусть так будет всегда.
Он прикрыл глаза и снова устремился в глубины ее тела — сильный, огромный, сводящий Фиону с ума.
— О, Торн… — Ее пальцы запутались в длинных прядях Торна, она желала получить его всего — еще больше, еще глубже, еще сильней.
Наверное, это было невозможно, но ему удалось усилить свою мощь, и каждое его могучее движение возносило ее к небесам.
Все тело Фионы пело от счастья. Фиона неслась к сладкому забытью, и ей казалось, что лучше, чем сейчас, ей не будет уже никогда. Раскрасневшаяся, с затуманенными глазами, она крепче обхватила Торна ногами, металась, цепляясь пальцами за густой мех, и неслась, неслась вперед.
Торн прижал ее руки к кровати и дал волю собственной страсти, вжимая, вбивая Фиону в пушистый мех каждым новым мощным толчком своего тела. Мир перестал существовать для них, они двое были единым и всеобъемлющим миром.
Придя в себя. Торн нежно провел пальцем по влажной щеке Фионы, по темному локону, прилипшему к ее виску. Фиона открыла глаза и тут же смущенно опустила их.
— Как же это? — спросила она. — Неужели тебе было мало Бретты?
— Я не брал Бретту, я не хочу ее. Ты единственная женщина, с которой я сплю с тех пор, как впервые увидел.
Его
Да еще так любить!
«И на второй раз его сегодня не хватит», — со вздохом подумала она.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Торн, по-своему истолковав ее вздох. — Я не повредил ребенку? Хоть он, может быть, и не мой, но я все равно хочу, чтобы он родился здоровым.
— Все хорошо. Но только почему ты такой упрямый? Почему тебе так трудно поверить в то, что Роло никогда не имел меня?
— Все знают, что Роло всегда хотел тебя. Я не могу даже сосчитать, сколько раз он предлагал мне продать тебя ему. Согласись, невозможно поверить в то, что Роло столько времени держал тебя в своем доме и не тронул. Слуги, Бретта, все уверены в том, что Роло спал с тобой, и не раз.
— А мое слово, выходит, ничего не значит? Но если ты веришь в то, что я ведьма, то почему ты не хочешь поверить в то, что мне по силам сделать так, что мужчина не захочет спать со мной или не сможет?
Торн сконфуженно помолчал, прежде чем осторожно спросить:
— И ты правда умеешь это делать?
— Да.
— А что ты сделала с ним? Уж очень рад был Роло отделаться от тебя. Он что-то говорил про твое колдовство…
— Я хорошо разбираюсь в травах и лекарствах. В том, что я сделала с Роло, и колдовства-то, собственно говоря, не было.
— Гром и молния, — пробормотал Торн. — И все же, что именно ты с ним натворила? — Он подозрительно нахмурил брови. — Или это твоя очередная ложь, чтобы заставить меня поверить в то, что ребенок мой?
— Вот дурак упрямый, — прошипела Фиона. — Смотри, если ты меня рассердишь, я сделаю с тобой то же, что и с Роло.
Торн сразу же притих.
— Так ты сделала Роло неспособным любить женщин? — спросил он, и улыбка поползла к уголкам его рта. Еще мгновение, и он разразился хохотом. — Бессильный Роло? — повторил он, задыхаясь от смеха. — Ну, тогда понятно, почему он так рад был расстаться с тобой. Гром и молния, Фиона, но как тебе это удалось?
— Я уже говорила. Травы. Я добавляла нужные травы ему в питье. Правда, это лишает сил не навсегда. Если не пить такое каждый день, то все со временем восстановится.
— А почему ты мне раньше об этом не рассказывала? — опять насторожился Торн.
— Да ты же слышать ни о чем не хотел.
— И заставила меня столько времени мучиться вопросом — мой это ребенок или не мой.
— Вот уж нет. Столько раз пыталась все объяснить, но ты же такой упрямый.
— А Бретта…
— Просто ненавидит меня. Да она и сама не знает правды. Роло убедил ее, что спал со мной. А я сочла за благо не лезть на рожон, отрицая это на всех углах. Боюсь, мне не сносить головы, расскажи я всем, что Роло больше не мужчина.