Викинг

Мейсон Конни

Фиона рванулась вперед, но слабость вновь заставила ее откинуться на подушку.

— Оставайся в постели, — величественно распорядилась Бретта. — Тира присмотрит за Торном.

Что поделаешь? Фиона и впрямь была еще слишком слаба, чтобы встать. Она прикрыла глаза и вздохнула. «Нужно выспаться, — подумала Фиона. — Хорошенько выспаться, и можно будет сражаться дальше».

А схватка ей предстояла нешуточная: ведь, когда две женщины вступают в бой за мужчину, в поединке не существует правил.

На следующий день

Торн открыл глаза. Тело разрывалось от боли, и он понял, что находится на земле. На небесах, в Валгалле, боли не бывает. Губы его пересохли и покрылись коркой. Он увидел сидящую возле постели Тиру. Глаза ее были закрыты. Торн хотел попросить воды, но с губ его сорвался лишь слабый хриплый стон. Но и этого звука было достаточно, чтобы Тира проснулась. Она мигом все поняла и поднесла к губам Торна кружку с травяным настоем.

— Он все-таки ожил, — раздался голос невесть откуда взявшейся Бретты. Она подошла вплотную к постели. — Мне послышался какой-то шум. Ты можешь идти. Тира. Я все сделаю сама.

Она усмехнулась и добавила:

— В конце концов, это же я вернула Торна к жизни.

— Но… — протестующе начала Тира.

— Иди, — перебила ее Бретта и выставила девушку из спальни.

Когда Тира оказалась за дверью, Бретта присела возле постели и ласково улыбнулась Торну.

— Хвала великому Одину, ты очнулся, — сказала она и поправила волосы на лбу Торна. — Я так боялась за тебя.

— Это ты ухаживала за мной? — изумленно прохрипел Торн.

Все окружающее виделось ему пока что в тумане, неясной пеленой были окутаны его мысли. И даже в этом состоянии он не мог не вспомнить о том, что Бретта ровным счетом ничего не понимала в целительстве.

— Да, — солгала Бретта. — Я была единственной, кто верил, что тебя можно вернуть жизни. Торольф уже все приготовил к твоим похоронам. Тебе что-нибудь нужно, Торн? Я очень хотела искупить свою вину перед тобой. Теперь ты простишь меня?

Торн нахмурился. Думать ему было еще трудно, но все равно он не мог поверить в то, что Бретта день и ночь не отходила от его постели. А где же Фиона? Или она отказалась лечить его?! Мысли были еще вялыми, смутными…

— Фиона, — наконец выдохнул Торн.

Улыбка Бретты стала ледяной.

— Фиона больна.

— Больна?

— У нее будет ребенок. От Роло. — Бретта не могла сдержать своего торжества.

Торн подумал, что ослышался. Неужели Бретта и впрямь сказала, что у Фионы будет ребенок от Роло?

— Нет…

Он закрыл глаза и снова провалился в сон.

— Да, Торн Безжалостный, — с притворным сочувствием сказала Бретта. — Я достаточно хорошо знаю тебя. Ты слишком горд, чтобы стать отцом чужого ребенка. Что же ты теперь станешь делать, викинг?

Смех Бретты негромко рассыпался в тишине спальни.

Фиона пришла через несколько минут. Тира сказала ей, что Торн пришел в сознание, и Фиона заставила

себя преодолеть слабость. Она должна убедиться в этом, увидеть вернувшегося к жизни Торна своими глазами. К сожалению, он вновь заснул к тому времени, когда она пришла. Фиона подумала и решила, что никуда не уйдет и останется здесь, дожидаясь его нового пробуждения. Чтобы не терять времени, она приказала Тире принести теплой воды и принялась обтирать тело Торна. Закончив, присела на скамеечку возле постели.

Вскоре глаза Торна открылись снова.

— А ты что делаешь здесь? — недовольно спросил он, увидев Фиону.

Его слова неприятно задели ее, но она не подала вида.

— Добро пожаловать, — ласково сказала Фиона. — Если бы не мои травы, ты был бы уже в Валгалле.

Торн несколько смутился и сменил тон:

— Но Бретта сказала, что ты слишком больна, чтобы лечить меня. Сказала, что это она вытащила меня с того света.

— И ты настолько глуп, чтобы в это поверить? — фыркнула Фиона. — Разве Бретта умеет лечить? Да она до сегодняшнего дня ни разу не заглянула к тебе в спальню.

Это была правда, и Торн поверил сразу. Действительно, как он мог подумать, что Бретта способна была выходить его? Конечно же, своей жизнью он обязан только искусству Фионы.

Способна ли Бретта хоть в чем-то не солгать?

— Не хочешь съесть что-нибудь? — спросила Фиона, не сводя глаз с бледного лица Торна. — Я поддерживала тебя травяными настоями, но разве это еда для такого богатыря, как ты.

— Сейчас я бы съел быка, — сказал Торн.

— Ну, быка, пожалуй, рановато, а вот немного хлеба и бульона — попробуем.

Она встала и направилась к двери.

— Подожди, Фиона.

— Да? — обернулась она.

Торн испытующе посмотрел ей в лицо: бледная, синева под глазами.

— Бретта сказала, что ты больна.

Фиона покраснела и опустила глаза.

— Пустяки.

Ей очень хотелось сказать Торну, что у нее будет ребенок, но она решила немного подождать. Не все сразу. Пусть Торн немного окрепнет.

Глаза Торна скользнули по фигуре Фионы, задержались на ее животе.

— Ты носишь ребенка?

Фиона онемела. Так, значит, Бретта не удержалась! Конечно, это она: кроме нее, об этом никто не знает.

Фиона высоко подняла голову и ответила:

— Да.

— И это действительно ребенок Роло?

Фиона ахнула. Эта Бретта ядовитее любой гадюки. Но как Торн может верить ей?

Ответить или нет? Ведь все равно он не поверит!

— Сейчас принесу бульон, — сказала она.

— Сначала ответь на мой вопрос. Чей ребенок у тебя под сердцем?

— Твой.

— Она лжет! — Это Бретта вошла в спальню и успела услышать ответ Фионы. — Она была любовницей Роло! Это ребенок от моего брата. Роло сам рассказывал мне, что спал с Фионой, — он-то врать не будет!