Викинг
Шрифт:
– Цыц! – рявкнул Вольфгард. – Никакой чести нет в том, чтобы рисковать ради женщины! В ответ Рагар проговорил сквозь зубы:
– Да плевать мне на все! В ней течет кровь нашей матери.
Он повернулся и вышел из комнаты. А вслед ему неслись громкие проклятья. Вольфгард, словно лев в клетке метался по комнате. Когда он позволил Виктору с такой легкостью похитить Рейну, он и не думал, как это воспримет его сын. И вот теперь этот молодой осел готов был одурачить сам себя и испортить отцу весь план. И если Рагар все-таки предпримет эту нелепую вылазку, ему
– Чтоб тебе провалиться, Рейна!!!
Эта девчонка ничего не принесла ему, кроме хлопот. Следовало бы еще тогда оставить ее там, в Луаре. Единственное, что радовало Вольфгарда, – это мысль о том, что очень скоро Рейна отомстит Виктору за свое похищение и как следует испортит ему жизнь.
Вольфгард ухмыльнулся, представив себе эти картины. Нет, серьезно, он ждет не дождется первого же известия от своего лазутчика из лагеря Виктора.
На улице Рагар пошел искать своего друга Гаральда. Он нашел его возле холмов за обычным развлечением. Гаральд упражнялся в стрельбе из лука, используя ствол тоненькой березы в качестве мишени.
– Мой верный друг, я должен поговорить с тобой, – сказал Рагар.
Выпустив стрелу и, дождавшись, пока она точно ляжет в цель, Гаральд повернулся к своему товарищу.
– Беспокоишься о Рейне?
– Да! – озабоченно произнес Рагар. – Ты слышал о ее исчезновении?
Гаральд достал из колчана новую стрелу и кивнул.
– Сегодня утром мы с Квилларом натолкнулись у стога сена на связанных дозорных Рольфа и Торольда. Они и сообщили нам о визите Виктора.
– И ты мне не сказал сразу!? – с упреком воскликнул сын ярла.
– Я пытался, но тебя уже не было в опочивальни.
Рагар угрюмо кивнул.
– Да, я как раз искал Рейну. Ты знаешь, отец, похоже, совсем не беспокоится о ней. Мне нужна твоя помощь, друг мой. Мы должны спасти сестру.
Гаральд, помолчав немного, сказал:
– Друг мой, я понимаю твое волнение и страх за Рейну, но, клянусь Одином, мы будем последними глупцами, если попытаемся совершить это безумие.
– Почему?
Гаральд наклонился к сыну ярла и печально сказал:
– Видишь ли, сейчас, практически, вся деревня знает о договоре двух конунгов и о судьбе твоей сестры. Никто особенно о ней не переживает и, скорее всего, все откажутся участвовать в этой экспедиции.
– Тогда я должен им сказать о том, что собираюсь предпринять, – ответил Рагар. Гаральд вздохнул:
– Ты знаешь, я готов отдать жизнь за Рейну или за тебя. Но я и защищать тебя должен. Как же я могу позволить тебе участвовать в этой экспедиции, если почти наверняка она закончится плохо.
– Но мы все равно хоть попытаться должны, – решительно сказал Рагар, – я не боюсь смерти! Гаральд сказал:
– Дружище, у нас же нет никакой реальной возможности ее спасти. Мы даже корабль потеряли.
– Да, я понимаю. Мы пойдем сначала в горы, затем обогнув их, спустимся к фьорду. Гаральд изумленно поднял брови.
– Ты предлагаешь подняться туда,
– А что, страх нас может остановить, как слабых женщин? Мы же воины! – гневно возразил Рагар. Гаральд печально покачал головой.
– Друг мой, скажу тебе честно, наши воины боятся призраков и великанов, которые живут в долинах. С нами никто не захочет пойти.
– Если придется, я и один пойду, – сказал мрачно Рагар.
Гаральд тяжело вздохнул:
– Конечно, ты не пойдешь один. Мы пойдем вместе. Я постараюсь собрать хоть небольшой отряд. Но ты должен немного подождать. Нелегко уговорить наших людей отправиться на такой риск ради женщины, которая частенько оскорбляла их.
– Я это знаю, – сказал Рагар. – Но, прошу тебя, не медли. Иначе я отправлюсь один.
Виктор стоял перед запертой дверью, за которой томилась Рейна. Наступил вечер, и он от всей души желал, чтобы раздраженная Рейна хоть немного успокоилась. Вскоре Сибил должна была принести ей еду. И конунг хотел сам убедиться в том, что гнев ее немного поостыл. Виктор отодвинул засов, открыл тяжелую дверь, и солнечные лучи упали на грязный, засыпанный соломой пол… Она исчезла!!!.. Виктор, переступив порог, шагнул внутрь. – Рейна!?
Не прошло и секунды, как сзади ему на спину рухнуло ее гибкое тело. Он слишком поздно сообразил, что пленница дожидалась его, уцепившись за стропила крыши. Она сжала коленями ему грудь и, издав пронзительный вопль, стала колотить кулаками по его голове.
К счастью для него, Рейна вела себя так, как и должна была вести разгневанная женщина. Ее удары были сильными, но не смертельными. Безуспешно пытаясь увернуться от ее ударов, Виктор, наконец, схватил ее за руки. Он сделал несколько шагов по комнате, пытаясь избавиться от своей сердитой наездницы и наконец сумел ее сбросить на памятный ему соломенный тюфяк. Рухнув на пол, Рейна на мгновение замерла, изумленно глядя на него.
«О, Господи! – подумал Виктор. – Она же действительно похожа на сумасшедшую».
Всклокоченные волосы, безумный взгляд! Полежав немного, девушка вскочила и с обезображенным яростью лицом вновь ринулась в атаку. Однако, на этот раз Виктор и сам разозлился до предела и оказался совершенно готовым к ее натиску. Он схватил одной рукой визжавшую, словно дикая кошка, Рейну поперек пояса и повалил ее назад на соломенный тюфяк, не обращая внимания на ее крики и удары. Затем прижал ее к полу так, что она не могла пошевельнуться, и посмотрел ей прямо в глаза.
– Ну что, сегодня у нас третий раунд, кажется? – иронически спросил он.
Рейна ничего не ответила, только с молчаливой ненавистью посмотрела на него. И тогда Виктор улыбнулся. – О, Господи! Какая ты у меня темпераментная, однако! – сказал он, потирая затылок, все еще болевший от ее удара – сколько в тебе сегодня страсти! – Рейна удовлетворенно улыбнулась и, увидев ее ухмылку, Виктор не удержался от издевки: – Признайся, что ты сейчас так рьяно демонстрировала свою ненависть ко мне, потому что я вчера тебя мало целовал?