Викинги

Бенгтссон Франц Гуннар

Она наклонилась и погладила его по лбу и по ушам и заглянула ему в глаза, улыбаясь, и Орм почувство­вал себя лучше, чем за все последнее время.

Но затем она неожиданно опечалилась, задумалась и сказала, что бесполезно говорить об этом до того, как ее отец выскажется по этому поводу, а она считает, что его согласия будет трудно добиться, если только Орм не будет иметь преимуществ перед другими мужчинами в том, что касается собственности, скота и золота.

— Он постоянно жалуется на то, что так много его дочерей еще не вышли замуж,— сказала она,— но он никогда не признает, что какой-либо человек доста­точно богат и знатен, чтобы быть достойным нас. Быть королевской дочерью не так прекрасно, как это многим представляется, потому что многие смелые юноши тайно подмигивают нам, но мало кто из них осмели­вается попросить нашей руки у отца, а

те, кто осме­ливается, уходят от него ни с чем. Очень жаль, что он так хочет найти нам богатых мужей, хотя бедняк, действительно, мне не подойдет. Но ты, Орм, подарив­ший мне такую цепь, в чьих жилах течет кровь Широкоплечего, несомненно, один из богатейших лю­дей в Скании?

Орм ответил, что надеется уговорить короля Харальда, потому что знает, что король относится к нему хорошо благодаря колоколу, привезенному им, и тому, как он разделался с Зигтриггом.

— Но я не знаю,— продолжал он,— какое богатство ожидает меня в Скании, потому что вот уже семь лет, как я покинул дом, и не могу знать, как идут дела у моей семьи. Может, их уже меньше, чем было, когда я уходил, тогда мое наследство увеличилось. Но в любом случае, у меня много золота с юга, кроме цепи, которую я уже подарил тебе, так что даже если у меня и нет ничего, кроме того, что при мне, никто не скажет, что я бедный! А я могу достать еще тем же способом, каким получил и это.

Йива кивнула задумчиво и сказала, что это звучит слишком обнадеживающе, ведь ее отец очень придир­чив. Токе, вошедший в комнату, когда разговор был в самом разгаре, согласился с ней и сказал, что это — именно тот случай, когда надо все тщательно обду­мать, а потом принимать решение.

— Кстати,— добавил он,— я могу подсказать тебе самый лучший способ того, как завоевать богатую женщину знатного происхождения, когда ее отец против, а сама она согласна. Отец моей матери звался Тенне-Нос. Он торговал со смаландцами, у него был небольшой домик, двенадцать коров и много ума. Однажды он по делам поехал в Веренд, и там увидел девушку по имени Гида, которая была дочерью бога­того лорда. Он решил завоевать ее, частично из-за того, что было бы большой честью иметь такую жену, а частично — из-за того, что ему понравились ее красивое тело и рыжие волосы. Но ее отец, которого звали Глум, был человек гордый, он сказал, что Тенне недостаточно хорош, чтобы стать его зятем, хотя сама девушка думала иначе. Поэтому Гида и Тенне не стали терять времени на преодоление причуд старика, а быстренько договорились и встретились в лесу, где она собирала орехи со своими подругами. Результатом было то, что она забеременела, и Тенне пришлось два раза драться на дуэли с ее братом, следы от этих дуэлей сохранились у них обоих до конца их дней. В надлежащее время она родила близнецов, после чего старик решил, что хватит заниматься ерундой. Итак, они поженились, жили долго и счастливо и имели еще семь детей, так что все в округе восхищались муд­ростью и удачей моего деда, его репутация сильно выросла, особенно когда умер старый Глум и оставил им большое наследство. А если бы мой дед не приме­нил такой мудрый способ завоевания любимой жен­щины, я бы сейчас не сидел перед тобой и не мог бы дать тебе такой добрый совет, потому что моя мать — одна из близнецов, зачатых под ореховым кустом.

— Если бы только можно было добиться женить­бы, родив близнецов,— сказала Иива.— Твой совет легче дать, чем ему последовать. Есть разница между дочерью крестьянина из Веренда и дочерью Датского короля. Сомневаюсь, что подобный эксперимент за­кончится для нас также хорошо, как для твоих пред­ков.

Орм подумал, что многое можно сказать как «за», так и «против» плана Токе. Он сказал, что не будет принимать решения до того, как сможет ходить и узнает мнение короля Харальда по этому вопросу.

На это ушло некоторое время, но в конце концов ему стало лучше, и его рана зажила, и силы стали возвращаться к нему. Зима уже почти прошла. Король Харальд тоже оправился от последствий Рождества и был в хорошем настроении, занятый наблюдением за подготовкой своих боевых кораблей, так как готовился отправиться в Сканор собирать налоги на ловлю сельди, к тому же он обещал корабли на помощь Стирбьорну. Орм пошел к нему и объяснил, чего он хочет. Король Харальд выслушал его просьбу доброжела­тельно, не выказывая неудовольствия, но прямо спро­сил, насколько Орм богат, если считает себя подходя­щей партией для его дочери. Орм пояснил ему детали своей родословной, рассказал о владениях своего отца, не умолчав и о том, что

он сам привез из зарубежных странствий.

— В дополнение ко всему этому,— сказал он,— в Геринге много земли, которую моя мать должна была унаследовать, хотя я и не знаю, стала ли она уже ее собственностью. Не могу сказать и того, кто из моих родственников еще жив, и как у них обстоят дела, поскольку многое могло случиться в Скании за те семь лет, что я отсутствовал.

— Цепь, которую ты подарил моей дочери, была царским подарком,— сказал король Харальд,— и ты несколько раз сослужил мне хорошую службу, чего я не забыл. Но женитьба на дочери короля Дании — это самая завидная партия, на которую только может рассчитывать человек, и никто еще не просил руки одной из моих дочерей, не предложив больше, чем ты имеешь. Кроме этого, между тобой и богатством тво­его отца стоит еще брат. Итак, если он жив и имеет сыновей, как ты будешь обеспечивать мою дочь? Я уже довольно стар, хотя, может, это еще не очень заметно, поэтому беспокоюсь о том, чтобы мои дочери удачно вышли замуж, пока я еще жив и могу подо­брать им подходящих женихов. Потому что я не думаю, что Свен станет заботиться о них, когда я умру.

Орм был вынужден признать, что ему мало что удастся предложить взамен такой женщины.

— Но я вполне могу выяснить, когда вернусь до­мой, что все наследство осталось мне,— сказал он.— Когда я уезжал, мой отец уже был довольно стар, а мой брат Одд проводил каждое лето в Ирландии и не выказывал намерения оставаться дома. А я слышал, что викингам в Ирландии пришлось туго в последние годы, когда там возвысился король Брайан.

Король Харальд кивнул и сказал, что король Брай­ан принес смерть многим датчанам в Ирландии и многим морским бродягам, попавшим в его прибреж­ные воды. Хотя, в каком-то смысле, это и хорошо, поскольку среди тех людей было много таких, кто был вне закона и в своей стране.

— Но этот Брайан, король Мунстерский,— сказал он,— совсем потерял голову от своих успехов, так что сейчас он требует дань не только от моего доброго друга короля Олофа Коркского, но даже от моего родственника Зигтригга Шелковой Бороды из Дубли­на. Такая самонадеянность может сослужить ему пло­хую службу, и в свое время я пошлю флот на его остров, чтобы умерить его дерзость. Было бы хорошо привезти его сюда и привязать к двери моего зала, не только для развлечения моих людей во время еды, но и чтобы преподать ему урок христианского смирения и для предупреждения другим королям. Поскольку я всегда считал, что к королю Дании должны с почте­нием относиться все другие монархи.

— Я убежден, господин,— сказал Орм,— что ты — могущественнейший из королей. Даже среди андалузцев и негров встречаются воины, которые знают твое имя и рассказывают о твоих великих делах.

— Ты хорошо сказал,— ответил Король Харальд,— хотя ранее ты выказал недостаточное смирение, поп­росив руки одной из моих дочерей, хотя даже не знал, как обстоит дело с твоим наследством и собствен­ностью. Я не буду слишком сурово осуждать тебя за это, поскольку ты еще молод и неразумен. Но я и не соглашусь сразу же на твою просьбу, хотя и не отка­жу. Вот мое решение. Приходи ко мне опять осенью, когда я вернусь из похода, а ты будешь лучше знать, каково твое богатство и перспективы. И если я тогда сочту его достаточным, ты получишь девушку в знак дружеских чувств, которые я питаю к тебе. А если нет, тебе всегда найдется место в моей охране. А до этого потерпи.

Когда Орм рассказал Йиве, чем закончился его разговор с королем Харальд ом, она пришла в ярость. Слезы набежали у нее на глаза, она кричала, что вырвет бороду старику за его скупость и упрямство, а затем сразу же сделает т^к, как Токе посоветовал ей. Но когда она успокоилась, то решила пока отказаться от этого плана.

— Я не боюсь его гнева,— сказала она,— даже когда он ревет как бык и швыряет в меня пивной кружкой, потому что я слишком быстра для него, и ему ни разу не удавалось попасть в меня, а его при­ступы ярости скоро проходят. Но если кто-то ему противоречит, когда он уже что-то решил, то он запо­минает это надолго и стремится отомстить. Поэтому, мне кажется, что не надо нам ему противиться в этом деле, а то его гнев обратится против нас обоих, и он отдаст меня за первого попавшегося богача, только чтобы досадить мне и показать, кто из нас сильнее. Но знай, Орм, что я не хочу другого мужа, кроме тебя, и готова ждать тебя до осени, хотя разлука будет долгой и тяжелой. Если он и тогда не согласится с нашим выбором, я больше не буду ждать, но пойду с тобой, куда бы ты меня ни повел.