Викинги
Шрифт:
Рис. 26. Деталь украшенного в «зверином стиле» столбика каролингского времени
Узор на фибуле из Броа представляет как ранний традиционный "звериный стиль", так и два новых вида рисунка. "Хватающий зверь" изображен в одном или двух полях, разделенных орнаментальными полосами, в то время как узор, выполненный на задней стороне фибулы, свидетельствует об индивидуальном стиле мастера. Образы львов, свойственных периоду Каролингов и ставших широко распространенной темой в искусстве Скандинавии, полностью заполняют неровную форму поверхности фибулы, а стремление мастера как-то адаптировать их к ней придало им фантастический вид. Черты прежнего стиля воплотились в форме львиных голов. На обратной стороне художник поместил в нижнюю часть фибулы двух геральдически расположенных птиц, чьи головы, соединенные вместе, образовывали большую маску. Птицы выполнены простым линейным рисунком без прорисовки внутренних контуров, что могло бы создать рельефное изображение. В целом его исполнение очень сильно напоминает украшения и рисунки, создававшиеся в рукописях. Человека, изготовившего фибулу, найденную в Броа,
Рис. 27. Изображение льва с бронзовой детали конской упряжи (Броа в Халла, Готланд)
Другой предмет готландской работы — меч, найденный в Ристимяки (Финляндия), более изящен в отличие от фибулы из Броа. Он показывает, что адаптация птиц континентального стиля к местному не была сопряжена с какими-либо трудностями, в то время как лев в целом сохранил свой традиционный образ силы и напряжения.
Рис. 28. фигурки Животных (фибулы из Броа)
Наиболее развитые и законченные формы этого стиля представляет рукоять меча, обнаруженного в Стура Ихре в приходе Хелльви. Здесь мы находим величественного льва с птичьей головой, составленной из трех медальонов, выполненных в местном стиле. Рукоять меча также интересна из-за своего отчеканенного орнамента — техники, которую использовали только на Готланде.
Рис. 29. «Лев» на мече из Ристимяки
Художники Готланда, жившие на грани смены эпох, возможно, в большей степени стремились сохранить ранний и традиционный стиль, нежели представители "вестфольдской школы", создавшие новые направления в искусстве. Мастера Готланда использовали в выполнении орнамента новые темы, которые частично совпадали с популярной у "вестфольдской группы" тематикой, но не были свободны от старых приемов и техник, в связи с чем созданное ими направление в изготовлении различных предметов искусства не просуществовало длительное время. Новый стиль "хватающего зверя" ранний усебергский стиль — появляется в работах, найденных на Готланде, будучи полностью заимствованным у мастеров Усеберга. Художники острова не внесли новых идей и не развили его, поэтому в представленных ими работах ощущается некая незавершенность в сравнении с тем творческим подходом к переработке и адаптации тем, сложившихся в других культурах; этот поход продемонстрировали мастера из Усеберга, и он стал неотъемлемой частью местного культурного развития.
В резьбе по дереву, представленной предметами, найденными в Усеберге, а также небольшими бронзовыми изделиями с орнаментом "хватающих животных", чувствуется мощь и почти магическое напряжение, которые отличают их как от стиля эпохи Вендель, так и от последующих стилей. Исследователи полагают, что звериные головы, созданные мастерами Усеберга, должны были выглядеть угрожающе, и художники стремились найти подходящие средства, чтобы изобразить угрозу. Видимо, это справедливое утверждение, так как раннее исландское законодательство (закон Ульфльота) требовало от подходящих к берегам Исландии кораблей снимать со штевней угрожающие звериные головы, чтобы те не распугали добрых духов-хранителей страны. В любом случае можно с уверенностью говорить, что некоторые из голов зверей, изготовленных в Усеберге, были созданы с целью отпугивать если даже не людей, то наверняка злых духов, что привело к некоторому изменению "звериного орнамента", сложившегося в искусстве эпохи Каролингов и воспринятого усебергскими мастерами. Однако для художников, работавших с большими масштабами в усебергском стиле, такие небольшие, но выполненные весьма искусно предметы, как пряжки или манускрипты не могли стать источниками вдохновения. Несомненно, что мастера приобретали непосредственный опыт в изготовлении предметов мебели и скульптуры, основываясь если и не на натуралистическом изображении животного, сложившемся в континентальном искусстве, то в любом случае на некоторой его упрощенной версии, представленной северными провинциями каролингской империи. Британские острова также можно рассматривать как источник вдохновения для скандинавских художников, так как вопрос о происхождении стиля "хватающего животного" еще не получил удовлетворительного объяснения. Рассматриваемое в отдельности изображение зверя еще не составляет стиль, оно представляет только мотив, с которым можно работать в достаточно произвольной манере, поэтому мастер, создававший голову животного в каролингском стиле, воспринимал ее как объект для дальнейшей стилизации, для плотного заполнения пространства изделия, что не требовало систематического группирования образов в орнаменте. "Мастер барокко" более стремился адаптировать новый мотив к традиционным предпочтениям в искусстве, сделать его основой в организации орнамента, и именно такой подход сыграл решающую роль в последующем развитии стиля.
Рис. 30. Резное изображение головы Животного с кровати из Усеберга. Максимальная ширина 49,4 см
Относящиеся к более позднему времени ладьи, обнаруженные в Гокстаде, Туне и Борре, оказались в гораздо более фрагментарном состоянии, но некоторые характерные черты, сохранившиеся в оформлении кораблей, позволяют проследить линию развития нового стиля. Оконечности конька шатра в виде звериных голов на ладье из Гокстада имеют сходство с львиными головами, украшавшими ложе, обнаруженное в Усеберге. Однако они длиннее, с большими заостренными ушами и вытянутым вниз языком. Глаза льва очень круглые без прорисовки разреза глаз. Эта черта была обычной для ирландского и североанглийского искусства и предполагает, что мастер, который вырезал ложе из Усеберга и оформлял штевень и борты на ладье, имел хорошее представление об этом искусстве. Краска, которой покрывали голову зверя, также должна была играть важную роль в создании максимального эффекта как в изображении плоских голов льва на ладье из Гокстада, так и тех,
Рис. 31. Резное изображение головы Животного с фронтона навеса Гокстадского корабля. Максимальная ширина 38 см.
На румпеле корабля из Гокстада мы находим такую же голову, как на борту корабля, хотя более круглую. По рациональным причинам у нее нет заостренных ушей, которые заслоняли бы обзор кормчему. Большая человеческая маска, которая была выполнена в усебергском орнаменте, например на оглобле саней, декорированных "мастером барокко", повторяется в Гокстаде на маленьких кораблях. Она, подобно головам животных на борту корабля, свидетельствует о дальнейшем развитии орнамента, выразившегося в более свободном подходе к распределению места для создания рисунка, обрамляющего маску. Она также свидетельствует о развитии местных традиций, подвергшихся, однако, значительным изменениям с X века, в то время как мастера, изготовившего ладью из Гокстада и украсившего ее традиционными орнаментами, напротив, можно считать более точным в следовании местной традиции. В качестве примера приведем два круговых орнамента. Один изображает наездника, другой — льва, которые, хотя и без сомнения северного происхождения, все равно признаны точными копиями с английских оригиналов. Эти произведения — чистая живопись, создавая которую мастера не уделили внимания орнаментальному рисунку, что также характерно для ткацких изделий, изготавливавшихся в Усеберге.
Рис. 32. Румпель Гокстадского корабля. Длина от головы до «ошейника» 19,6 см
Стиль оформления королевских курганов, обнаруженных в местечке Борре, от которого он и получил свое название, где найдены характерные закрученные кольца с изображением животных с кошачьеподобной головой, с тщательно вырезанным лицом и с цепкими когтями, демонстрирует дальнейшее развитие усебергского стиля. Плоская голова животного, выполненная на удилах, найденных в захоронении, того же происхождения, что и головы на ложе из Усеберга. Новым здесь является комбинация кошачьеподобного лица с плетеным орнаментом, формирующим цепь в виде кольца, в которой оставляли небольшие треугольнички, украшавшиеся полосами, состоявшими из трех или четырех линий. Ленты, создававшие плетение, были составлены из двойных линий, которые перекрестно заштриховывались, возможно чтобы имитировать филигранную работу. С конца IX века до середины X века данный стиль получил широкое распространение в Норвегии и Швеции и в меньшей степени — в Дании. Мастера особенно часто использовали его при выполнении простой работы, и при этом довольно редко — на высококачественном материале. В целом скандинавское искусство очень часто подвергалось сильному влиянию иностранного стиля. Когда в середине X века или несколько позднее датский стиль Еллинг принял свою окончательную форму, он находился под значительным влиянием Англии, в которой скандинавские поселенцы создали и развили свое собственное искусство, так называемый английский стиль Еллинге. Некоторые его черты — голова зверя, изображаемая в профиль с короткой мордой и длинной бородкой, а также переплетающиеся друг с другом полосы, плотно заполняющие свободное пространство камня, на котором вырезались. Ранние примеры этого направления в создании орнамента относятся уже ко времени появления усебергского стиля и, без сомнения, являются скандинавскими по происхождению. Лучшие примеры различных предметов искусства, выполненных в стиле Борре, но одновременно представляющих и некоторые черты стиля Еллинг, — это золотая шпора и украшенный ремень из Реда вблизи Берне в Эстфольде (Норвегия). Орнамент на изделиях был создан с использованием мастером техники филиграни, а изящное варьирование толщины нити и размера нанизанной на нее бусины подчеркивает узор, образуя цепь в форме кольца с рядами птичьих голов, изображенных в профиль. Художник выполнил рисунок в высоком рельефе, создавая впечатление практически "высверленного" орнамента, что явственно свидетельствует о его знакомстве со стилем, в котором работал усебергский "мастер барокко".
Рис. 33. Северный орнамент из Гокстада, копирующий английский оригинал
Коллекция небольших бронзовых украшений из захоронений в Борре незначительна, но она демонстрирует исследователям индивидуальный подход мастера к обработке тем изображений и в обращении с ними; эта коллекция напоминает об аналогичных предметах, найденных в Усеберге, Несомненно, что в их производство была вовлечена целая школа художников, привносящих различные идеи в свою работу. Родиной данного стиля стала Норвегия, не считая типичного орнамента, формирующего цепь в виде кольца (так называемая "плетенка"), который постепенно развился из предшествующего усебергского стиля. Именно ярко проявившаяся индивидуальность художников, работающих в этом направлении (в Усеберге или в Борре), в подходе к обработке некоторых тем затрудняет определение перехода от стиля Борре к стилю Еллинге. Такая ситуация также объясняет, почему стиль Борре, представленный изделиями превосходной работы, широко используется в это время при создании разнообразных масок. Переход между Борре и Еллингом также неясен из-за того, что северные английские стили, которые выступили столь важным фактором в формировании стиля Еллинг, в свою очередь поколениями влияли на развитие стиля Борре.
Рис. 34. Ременные бляшки из Борре. Длина 5,8 см
За пределами Норвегии практически невозможно встретить предметы искусства, отчетливо представляющие стиль Борре. Круглая серебряная фибула из Йердслеса, на Эланде, демонстрирует данный стиль в достаточно сжатой (и немного варварской, грубой) форме. В орнаменте фибулы доминируют четыре больших похожих на маски лица, с установленным между ними типичным двойным кольцом из животных, тела которых составлены из связок колец; по краям и между масками располагается плетеный узор в форме кольца; отдельные части изделия украшены инкрустированным орнаментом в технике черни. Таким образом, фибула включает в себя все черты, характеризующие стиль Борре.