Википроза. Два Дао
Шрифт:
Вильям слушал затаив дыхание. Насмешливый, хитроумный, всегда и во всем ищущий выгоду Иэясу предстал перед ним в новом свете. Ах, какая мечта! Никогда и никому на Земле еще не удавалось построить общество идеального порядка. Даже Священное Писание сулит подобное лишь в Иной Жизни.
Кот недовольно мяукнул. Ему не нравилось, что голос слишком громок.
О-госё успокаивающе погладил своего любимца. Посмотрел на Вильяма своим обычным лукавым взглядом.
— Знаешь, что такое гармоничное общество, Андзин? Это общество, в котором кот правит собаками. Кот — это государь. На всю страну один. Никто ему не хозяин.
Во внутреннем дворе, перед воротами, поджидал Родригес.
Желает насладиться торжеством, подумал Вильям. И ошибся.
— Хочу вас предупредить, дон Миура, — сказал португалец. — Вы действительно в опасности.
Вид у него был не ликующий, а озабоченный.
— Если не оставлю попыток склонить государя на нашу сторону? — усмехнулся Вильям. — Бросьте. Я не из пугливых, и я упорен. Не получилось с первого раза — получится со второго. Или с десятого. Его величество меня ценит, прислушивается. А если с Андзином Миурой что-нибудь случится, государь будет знать, кто виноват.
Иезуит небрежно покривился.
— Ничего у вас не получится. На моей стороне госпожа О-Нацу. Добился я этого очень просто. Предложил ей долю прибыли от продажи груза этого «черного корабля» и всех последующих. Сегодняшний спектакль с географической картой — ее идея. Знаете пословицу? Кукушка настойчивей жаворонка. Особенно ночная. Оставьте ваши интриги. Во-первых, они безнадежны. Во-вторых, вы сами — жертва интриги.
— О чем вы? — насторожился Вильям.
— Вас дергают за ниточки. И весьма бесцеремонно. Снаружи вас ожидает телохранитель. Мигель-Кэндзиро Коянаги, неверный сын католической церкви.
— Вы уже разузнали, как его зовут? Браво.
— Я разузнал не только имя. Коянаги был одним из подручных покойного князя Кониси, казненного за государственную измену.
— Зря ведете подкоп. Мигель мне сам об этом рассказал.
— А рассказал он вам, что неоднократно бывал за морями с торговыми и посредническими миссиями?
— Что с торговыми — рассказал. А где торговля, там и посредничество.
— И про то, что Мигеля после гибели князя взяла на службу голландская Ост-Индская компания — для тайных операций в Японии? Что оперкупман Ван ден Брук поручил ему вкрасться к вам в доверие и любыми способами добиться, чтобы вы приняли предложение голландцев? При каких обстоятельствах вы познакомились с этим ронином?
Вильям обмер, вспомнив, как на пустой дороге, под единственным деревом, на котором можно было укрыться от преследователя, вдруг откуда-то взялся человек, знающий и европейскую торговлю, и
— Голландцы дергают вас за ниточки, как куклу, — повторил Родригес сочувственно, даже сострадательно. — В конце концов они вас обманут. Никакой десятой доли вы, конечно, не получите, даже если проклятым корсарам удастся захватить «черный корабль», что весьма маловероятно. Дон Пессоа — воин не их калибра. Когда вы исчерпаете свою полезность, голландцы просто от вас избавятся. Их агент, оборотистый Мигель Коянаги, наверняка имеет на этот счет соответствующую инструкцию.
Пораженный и раздавленный, Вильям молчал.
— Присоединяйтесь лучше к нам, сын мой, — мягко молвил иезуит. — Вы будете служить не мне, а только Господу. Станете, как и я, Псом Божиим, Domini Cano. Мы вместе поведем заблудших овечек этой большой страны от тьмы к свету. Будущие японцы, принявшие Слово Христово, будут славить наши имена.
И у этого тоже Мечта, и этот тоже зовет меня в собаки, растерянно подумал Вильям. Люди-коты на этих островах не выживают.
— Вам нужно подумать, я понимаю. — Прокуратор перекрестил его. — Уверен, Господь найдет путь и к вашему уму, и к вашему сердцу. Приходите, я буду ждать и молиться о вас.
Поклонившись по-японски — не сгибая позвоночник, святой отец проследовал к воротам. Благословил стражников-самураев: «Храни вас Кирисуто». В ответ те свирепо ощерились. Варварского бога вассалы дома Токугава презирали.
Несколько минут Вильям стоял неподвижно. Наконец тряхнул головой, пошел.
За третьей стеной и третьим рвом на траве сидел Коянаги. Длинный меч, переделанный из толедского клинка, лежал у него на коленях.
Поднялся. Зычно, по-самурайски, гаркнул:
— Я ждал вас, господин!
Так же энергично, на манер заправского служаки, согнулся-выпрямился.
Потом вполголоса спросил:
— Ну что, получилось?
— Пока нет. Вдруг явился Родригес и помешал. Придется подождать другого случая.
Мысль работала быстро.
Ни в коем случае не показывать, что знаю о его истинной службе. Убьет. Надо нанести удар первым. Как? Под каким-нибудь предлогом отправиться в горы и в глухом месте застрелить. Искать безвестного ронина никто не станет.
— Идем, — бросил он вслух. — И помолчи. Мне нужно всё обдумать.
Минуту-другую Мигель топал сзади. Потом вдруг обогнал, взял за рукав.
— Я тоже ждал вас и думал, — сказал он.
Узкие глаза смотрели в круглые. Не мигали.
— О чем?
— О том, что вы поставили условием нашего партнерства полную честность. Это для меня непривычно, но… это мне нравится.
— Да? — с каменным лицом осведомился Вильям. — Что ж, отлично.
— Нет, не отлично. Я не был с вами честен. И я решил, что должен это исправить. Мы встретились неслучайно. Я выполнял задание господина Пёйка, который ведает в Компании всеми секретными делами. Мне было поручено устроить так, чтобы вы испугались за свою жизнь и захотели убраться из Японии. Я нанял ронина-христианина, велел ему…