Виконт из Техаса
Шрифт:
— То, что женщина никогда не выходит из дома с непокрытой головой, знает каждый английский джентльмен! Удивительно, что для вас это открытие!
Тут Сабрина поспешила прикусить язычок. Можно ли так грубить будущему виконту, который легко может ее уволить?!
Но в следующую минуту Джошуа ошеломил ее неожиданным хохотком:
— Так… Теперь меня обвиняют в массе провинностей, совершенных за многие годы. К счастью, в их число не входит моя глубочайшая уверенность в том, что я настоящий джентльмен.
— Основания для подобной уверенности
Джошуа еще раз посмотрел на нее. Девушка была до того обворожительна, что он не мог больше себя сдерживать. Джошуа схватил ее за плечи и прижал к груди. Сабрина стала барахтаться в его объятиях, тщетно пытаясь вырваться.
— Отпустите сейчас же! — шептала она. — Или вы принимаете меня за… за…
Но Джошуа все сильнее прижимал ее к себе. Его губы неудержимо тянулись к ее мягкому рту. Он предвкушал его божественный вкус…
Сабрина же, чувствуя растущее желание, все же продолжала сопротивляться. Она понимала, что еще мгновение — и губы Джошуа прильнут к ее губам. Этот человек осмелится поцеловать ее! Но как можно допустить такое? Ведь они же совсем не знают друг друга! К тому же после Декса она вообще еще не позволяла ни одному мужчине целовать себя! Уже не говоря о том, что поцелуи Джошуа, конечно, не будут столь же сладостными, как те…
Правда, бывший жених во время поцелуя почти не раскрывал губ…
Пока Сабрина размышляла, Джошуа привлек ладонью ее голову к своему лицу и прильнул к губам…
Боже, каким сладким и страстным был его поцелуй! Губы Джошуа оказались мягкими, теплыми и добрыми. Кончик языка игриво танцевал по обратной стороне ее зубов, заставляя помутиться рассудок.
Сабрина чувствовала, что тело ее начинает таять. Но все же оставалась неподвижной, позволяя варвару все большие и большие вольности. И это происходило здесь, в саду Хамблтона, куда каждую минуту мог войти кто угодно.
Наконец она превозмогла себя, очнулась от оцепенения и, сжав кулаки, одной рукой изо всех сил оттолкнула от себя Джошуа, нацелившись другой в его левый глаз.
В следующее мгновение под глазом Джошуа появился синяк, а сам он, застонав, отпустил Сабрину, наклонился и схватился за голень, по которой она успела сильно ударить туфлей с металлическим носком.
Сабрина отступила на пару шагов, а он, выпрямившись, оторопело смотрел на нее. Выражение лица Джошуа было таким, как будто он абсолютно не понимал, что плохого он сделал женщине и за что она так больно его ударила. Единственное, что Джошуа смог пробормотать, было:
— Черт побери, за что?
— И у вас еще хватает наглости спрашивать?! Это после того как схватили меня своими медвежьими лапами и нахально, против моей воли, принялись целовать мерзкими слюнявыми губами?!
— Что? Против вашей воли? Не надо считать меня идиотом! Или я не чувствовал, как вы таяли в моих объятиях, и не видел ваших губ, жадно раскрытых мне навстречу? Неужели вы не знаете, что отказать мужчине можно более приличным
— Вы считаете меня проституткой?! Так прикажете понимать эти слова?!
— Поскольку наши две прошлые встречи произошли сначала на пристани, а потом — в тюремной камере, то этот вывод напрашивается сам собой! Сейчас же я хочу узнать, что, дьявол побери, вы делаете в саду моего дядюшки? Отогреваете на солнышке свое грешное тело?
Сабрина вспыхнула. В ярости она вытянула руку и изо всей силы отвесила варвару звонкую пощечину. Но прежде чем успела отпрыгнуть, что было бы естественным, руки Джошуа обвили ее стройную талию и снова привлекли к себе.
— Не пытайтесь сделать это еще раз! — лениво проговорил он.
Единственное, чего Джошуа сейчас хотел, было прекратить град побоев, пощечин и оскорблений, которыми осыпала его эта почти незнакомая женщина. Но она снова подняла руку, желая в очередной раз смазать его по лицу. Джошуа успел перехватить ее, но при этом порвал кружева на обшлаге рукава шелкового платья незнакомки. Сабрина же, потеряв равновесие, оступилась и упала в холодную воду миниатюрного мраморного бассейна, окружавшего бивший за ее спиной фонтан. Шпильки, державшие прическу Сабрины, выпали. Волосы рассыпались, а шляпа пустилась в свободное плавание по поверхности бассейна. Но самым обидным был громкий хохот техасского варвара, разнесшийся по всему саду. Правда, под этот смех Джошуа все же с некоторой галантностью протянул ей руку помощи.
Но Сабрина нипочем не желала принимать ее от Джошуа. Она попыталась подняться, но дно бассейна оказалось настолько скользким, что Сабрина вновь упала в воду, на этот раз — вниз головой. Вдобавок ее спину стал поливать фонтан. Джошуа же продолжал смотреть на борющуюся со стихией девушку, невольно любуясь ее совершенными формами, отчетливо проступившими сквозь прилипшую к ней одежду. Очаровательные полушария женской груди с рвавшимися из плена твердыми сосками неудержимо манили к себе. А когда Сабрине наконец удалось подняться на ноги, то слегка округлившиеся бедра просто-таки умоляли мужскую руку погладить себя. Что же до обтянутых мокрым платьем ягодиц, то Джошуа до боли хотелось нажать на них пальцем и почувствовать упругость этой пикантной части роскошного женского тела…
— Боже мой! — услышал Джошуа чей-то испуганный мужской голос за своей спиной. — Мисс Эджуотер!
Негодуя на того, кто прервал его эротический сон наяву, Джошуа обернулся и увидел Ходжинса, бегущего через сад к фонтану. Лицо у него было белее снега от волнения.
Джошуа отнюдь не хотел, чтобы этот неприятный маленький человечек доложил обо всем графу и выставил себя спасителем Сабрины. Поэтому сам шагнул в воду и вытащил за руку бешено упиравшуюся девушку из холодной купели. Та отплатила ему сильным толчком кулаками в грудь, в результате чего ее избавитель сам очутился в воде…