Виконт из Техаса
Шрифт:
— К тому же у вас тоже были причины привлечь к этому делу собственного племянника, не так ли?
— Были. И я убежден в успехе, даже если лишь половина написанного здесь окажется правдой!
Он выразительно посмотрел на Лэнсдауна и похлопал ладонью по толстой папке с какими-то документами, которую все это время держал в руках…
Дом, куда направлялся Джошуа, показался ему не стоящим сколько-нибудь внимательного осмотра снаружи. Однако он предпочел не делиться этими мыслями с нервным юношей, каким ему представлялся
«Типичный англичанин — бледный, с волосами песочного цвета и очень узкими, почти не шире лица, плечами», — думал он. К тому же молодой человек был предельно неразговорчив и каждый раз вздрагивал, когда Джошуа обращался к нему с каким-нибудь вопросом. Вместе с тем будущий наследник графа отметил про себя, что Эдмунд извинился перед ним за то, что не встретил его у сходней парохода. Это понравилось Джошуа. Он простил Эдмунда, но решил не докучать юноше вопросами и вообще избавить его от всяких общих разговоров.
Городской дом Хамблтонов был одним из множества высоких и безликих строений с небольшими палисадниками, выстроившихся в длинный скучный ряд вдоль широкой улицы. Поскольку семья Кантреллов прожила здесь более ста лет, то нежно любила дом и даже не допускала мысли о возможной его продаже. Джошуа редко бывал здесь, поскольку постоянно ездил по стране и за ее пределами. Но на него производили большое впечатление чуть ли не ежедневные визиты туда торговцев скотом и банкиров. При этом ему казалось, что вся эта публика мало интересовалась самим графом, а лишь вела с ним дела. К тому же хозяин дома львиную долю своего времени проводил на охоте. Джошуа даже удивляло, когда он успевал вести переговоры и заключать какие-то сделки…
Экипаж подкатил к парадному крыльцу. Джошуа сам распахнул дверцу и спрыгнул на землю. Мажордом открыл перед гостем входную дверь, и тот прошел» в холл. Техасец остановился и огляделся по сторонам.
Итак, он снова в родительском доме, где на следующее утро должен встретиться с неким Майклом Джеймисоном. И тот сообщит ему детали дальнейших действий. Этот Джеймисон работает на министерство иностранных дел и познакомит его с конкретным планом организации заговора с целью убийства японского министра. По словам Рузвельта, главной задачей Джошуа должно стать вовлечение в заговор племянника короля Эдуарда. Причем сделать это предлагалось через русскую любовницу племянника…
Мажордома звали Нэш. Он принял у Джошуа шляпу и пальто. Кантрелл поправил пиджак и еще раз обвел взглядом холл. Его поразило невероятное количество разнообразных зеркал, развешанных по всем стенам. На мраморном полу лежали дорогие ковры. С высокого потолка спускалась огромная люстра с почти сотней ярко горевших свечей.
Все это, бесспорно, не могло не производить впечатления на гостей или визитеров, переступавших порог дома. Но Джошуа не был ни гостем, ни визитером. Он чувствовал себя здесь Богом. Потому что в будущем должен был стать владельцем всего этого богатства, как единственный наследник уже очень пожилого хозяина.
Только сейчас
— Итак, мы наконец встретились! — сказал в ответ на его улыбку Джошуа.
— Для чего потребовалось немало времени, — ухмыльнулся граф, подавая Кантреллу руку. — Добро пожаловать в родной дом!
Джошуа крепко пожал руку неожиданно обретенного дядюшки. Ладонь графа была широкой и мягкой. Руки же самого Джошуа давно огрубели от постоянного физического труда.
— Честно говоря, я пока не чувствую себя дома, — возразил он. — Скажите, сэр, а вы действительно уверены, что нашли того самого Кантрелла, которого искали?
Джошуа внимательно посмотрел в лицо дядюшки и впрямь не нашел в нем никакого сходства со своим. Но граф в этот момент громко расхохотался, откинув назад голову. От этого смеха и жеста на Джошуа дохнуло чем-то очень знакомым и теплым. Дядюшка тут же поспешил развеять в нем всякие сомнения на сей счет:
— Я больше чем уверен в этом! Мои детективы провели такое тщательное расследование, что сомневаться в наших с вами близких родственных связях было бы просто нелепо! К тому же узнаю герб семьи Хамблтон на вашем золотом кольце! Мало кто носит подобное по обоим берегам океана!
— Мне говорили, что отец, возможно, выиграл его в карты, — хмыкнул Джошуа.
— А ведь мог бы и проиграть! — вновь рассмеялся Хамблтон-старший. — Но Господь миловал! Я знал вашего отца, когда он был на несколько лет моложе, чем вы сегодня. Чуть позже он со своей женой покинул Англию. А вот его фотопортрет, сделанный в день достижения совершеннолетия.
И граф, взяв с секретера большую фотографию в рамке, показал ее Джошуа. Тот побледнел и долго изучал портрет, так крепко держа его за рамку, будто решил никогда не выпускать из рук. Его поразило их удивительное сходство с отцом.
— Одно лицо с вами, не правда ли? — сухо осведомился граф. — Неужели кто-то еще может усомниться в том, что Джеймс Джастин Кантрелл — ваш отец?
— Как умерла моя мать? — сдавленным голосом спросил Джошуа.
— Вот здесь обо всем написано.
Граф положил ладонь на большую стопку исписанных мелким почерком листов, лежавшую на секретере рядом с фотографией отца Джошуа.
— Вы, конечно, знаете, что я вырос в борделе на юге Техаса.
— Знаю.
— И вам известно, почему так случилось?
— Да. После того как отец был убит на дуэли, ваша мать осталась без средств к существованию. К тому же у нее стало совсем плохо со здоровьем. Она таяла буквально на глазах. Вот ей и пришлось, чтобы вы не умерли с голоду, устроиться в публичный дом.
— К Гертье?
— Насколько я помню, это заведение называлось «Голден гартер».
— «Золотая подвязка»?
— Именно.