Виконт из Техаса
Шрифт:
— Почему же?
— Потому что я никакой не виконт, а простой техасец.
— Но ведь лорд Хамблтон — глава семьи Кантрелл, а вы — его внучатый племянник и единственный наследник. Поэтому ваш прямой долг — ехать в Англию. Боже мой, неужели вы не понимаете, какие возможности это перед вами открывает? Вы никогда не знали, кто ваши родители. Теперь же у вас появился кровный родственник, который к тому же сам искал вас уже больше двадцати лет!
— За последние двадцать лет я не сделал ничего очень уж плохого по своей инициативе и без чьей-либо помощи, — отчужденно ответил Джошуа.
— Знаю, — грустно хмыкнул Рузвельт. —
— Время, проведенное в коридорах законодательной власти, навсегда отравило во мне желание заниматься политикой, — холодно заявил Кантрелл. — Что же касается сего «благородного» бизнеса, то для семейства Кантрелл оно отнюдь не внове. Я, правда, далеко не уверен, что сам рожден для него. К тому же Гертье и ее девчонки, видимо, расхватали все свидетельства об этом сразу же после смерти матери.
— В таком случае как вы объясните кольцо на своей руке? — спросил президент, указывая взглядом на блестевшее на пальце капитана золотое кольцо с мелко выгравированным на нем гербом. Джошуа стал носить его, как только пальцы окрепли и оно уже не могло соскользнуть. — Я вижу на нем фамильный герб Хамблтонов.
— Наверное, одна из девчонок Гертье купила его на каком-нибудь рынке и сохранила для меня, — равнодушно ответил Кантрелл.
Что-то не очень верится! Скорее всего вы просто боитесь. Опасаетесь, что вам не воздадут должного. И носите столь дорогое кольцо, чтобы набить себе цену в глазах окружающих.
— Я уже показал, чего стою, в двадцать семь лет, — ощетинился Кантрелл, — когда заработал свой первый миллион на продаже скота. И вы, как никто другой в этом мире, отлично знаете, что я не робкого десятка!
— Знаю, вы не боитесь испанских пуль. У меня никогда не было сомнений в вашей храбрости под неприятельским огнем. Но вы трепещете при мысли о встрече с восьмидесятилетним стариком. Человеком, который тщательно проследил все эпизоды вашей жизни. И убедился, что вы — его наследник!
— А если даже и так? Почему я непременно должен плыть через Атлантику в Англию? Тем более что подвержен морской болезни. Меня же просто-таки выворачивало наизнанку, когда мы плыли на Кубу и начался невесть откуда налетевший ураган! Кроме того, у меня есть выгодный бизнес в Форт-Уэрте. Я не хочу его бросать, поскольку не знаю, что найду в Англии. И никак не могу понять, полковник, почему вас так заботит, сделаюсь ли я графом, виконтом или еще дьявол знает кем? Мне кажется, что у вас, как президента страны, найдутся дела куда поважнее!
Рузвельт прокашлялся и вновь принялся ходить взад-вперед по комнате. Проходя в очередной раз мимо Кантрелла, он на мгновение остановился.
— Подобная дискуссия должна непременно сопровождаться солидной выпивкой! — усмехнулся он.
Быстро подойдя к двери, президент распахнул ее и крикнул ожидавшим в холле охранникам:
— Мистер Шейн, принесите нам, пожалуйста, два холодных пива! Или вы предпочли бы чего-нибудь покрепче, капитан? Как называлась та отрава, которую вы притащили с собой в тренировочный лагерь Сан-Антонио?
— «Кто убил Джона». Это виски, напоминающее бурбон. Бармен знает!
Шейн бросился выполнять приказ. Капитан
— При вашем обычном воздержании, полковник, этот напиток будет как раз то, что нужно! А теперь скажите мне, привлекли ли вы в президентскую команду свою британскую подружку Сесиль Спринг Райе? И как намерены поступить с нынешним государственным секретарем, убежденным англофилом Джоном Хеем?
Рузвельт откинул назад голову и, осветив комнату блеском своих ослепительно белых зубов, громко расхохотался:
— Браво, капитан! Для человека, делающего вид, будто ему абсолютно безразлично все, что происходит за пределами его бескрайних владений в Техасе, вы знаете немало о сегодняшних политических деятелях в Вашингтоне.
— Но кто-то все-таки должен следить за курятником, чтобы респуб… простите — лисы — не разворовали цыплят! — угрюмо парировал Джошуа.
Рузвельт покачал головой и с упреком сказал:
— Увы! Я и забыл, что имею дело с неисправимо невежественным демократом!
— Но надеюсь, вы приехали не для того, чтобы перетащить меня к республиканцам!
Президент шумно вздохнул и снова принялся ходить из угла в угол.
— Нет, я не собираюсь этого делать и приехал не для того. Хотя и считаю ваши политические приоритеты достойными сожаления. Но вы все же можете приносить пользу стране другим, не совсем обычным способом.
Кантрелл с подозрением посмотрел на Рузвельта. Инстинкт призывал капитана к осмотрительности. В тоне президента его что-то насторожило.
— Каким конкретно?
— Вам известно, что в настоящий момент Великобритания и Япония ведут переговоры о создании военного союза? Думаю, что нет!
— Но мне представляется, что подобный союз мог бы принести пользу не только Англии с Японией, но и Америке, — возразил Джошуа.
В дверь постучали. Кантрелл приоткрыл ее и принял из руки Шейна бутылку. Привычным движением выбив пробку, он сделал большой глоток и снова взглянул на президента:
— Не сомневаюсь, что ваше внимание к этому району объясняется растущими интересами русского царя в Китае.
Вы в высшей степени проницательны, капитан! Действительно, поскольку русские уже почти закончили строительство Транссибирской железной дороги, они получают реальную возможность перебросить войска из Москвы во Владивосток значительно быстрее, нежели Лондон и Токио сумеют создать боевой ударный кулак в том регионе. Россия давно разрабатывала планы установления своего контроля на востоке Азиатского континента, чтобы угрожать интересам Англии в Индии, уже не говоря о Гонконге, а нам — на Филиппинах.
— А также создавать проблемы разным державам в их торговле с Китаем, не так ли? — задал риторический вопрос Джошуа. — Но если Америка сможет катко повлиять на Японию, то последняя получит шансы стать в некоторой степени противовесом России в этом районе.
Рузвельт налил виски в стакан Джошуа. Но тот жестом отказался, поскольку уже давно не притрагивался ни к одному крепкому напитку, предпочитая пиво. Президент понимающе кивнул и продолжил излагать свои мысли:
— Мы можем влиять на Японию. Недавно я был в Гарварде с отличным парнем — японцем Кентаро Канеко. Он занимает видное положение в Верховном суде Японии. Из бесед с ним я понял, какие цели преследует его страна на Дальнем Востоке. И убедился, что они во многом совпадают с нашими. А также — с английскими.