Виктор Цой
Шрифт:
Отметив окончание работы раздобытым Белиш-киным шампанским, «киношники» возвратились в Ленинград и договорились с дирекцией студии о еще одной записи после празднования Нового года… Кстати, с большим трудом добытый Юрием Белишкиным ящик шампанского оказался наполовину заполнен бутылками с обычной водопроводной водой. Издержки эпохи всеобщего дефицита!
А альбом появился только в конце лета — начале осени 1989 года. При выпуске альбома «киношники» пошли в обход фирмы «Мелодия». Они записали его на собственные деньги, а тиражировали через кооператив «Гармония». На общем совете группы было решено не выпускать его сразу, чтобы не ухудшать результаты продаж предыдущего альбома «Группа крови».
Между прочим, знаменитая обложка с солнечным затмением на черном фоне, ставшим логотипом группы «КИНО», нарисована в 1993 году А. Гусевым для издания «Moroz Records» на пластинках. Изначально же никакой обложки
Несмотря на то что многие музыкальные критики упрекали Цоя, что он по-прежнему «поет свою песню», для многих поклонников «КИНО» альбом «Звезда по имени Солнце» стал откровением. Мало того что в одноименной песне Цой словно предугадал свою судьбу («Он не помнит ни чинов, ни имен и способен дотянуться до звезд, не считая, что это сон, и упасть, опаленным звездой по имени Солнце»), он еще и показал всем, что «КИНО» кардинально изменилось.
Это вызвало волну успеха и в 1989 году музыканты «КИНО» дали 56 концертов, большей частью на стадионах, объездили много городов, и куда бы ни приезжало «КИНО» — везде группу ждал прием по высшему классу.
1989-Й
С 1988 года группа «КИНО» стала получать при-глашения выступить за рубежом, где интерес к рус-скму року в то время был весьма велик. Но Виктор Цой совершенно не жаловал заграницу гастролями. По его словам, он прекрасно отдавал себе отчет в том, что не может быть интересной неизвестная группа, поющая на иностранном языке. А ехать, чтобы посмотреть, какие там замечательные машины и гостиницы, купить себе там магнитофон и здесь продать, чтобы окупить поездку, — он вообще считал ниже своего достоинства.
Михаил Садчиков, журналист: «Цой никогда не шел на “левые” варианты. Он вообще-то всегда начеку (“Следи за собой, будь осторожен!”), а в отношении заграницы — особенно. Да, другие выезжали чаще, но будем откровенны и расскажем читателю правду, как они там жили-поживали в то время. Практически без гонораров, на нищенские суточные, непонятно в каких гостиницах, экономили каждый цент или пфенниг, чтобы наскрести на видеокассету, двухкассетник, видеоплейер, а дома выгодно продавали всё это и радовались, если “оправдывали” поездку. Такова была тогдашняя реальность: не нравится — сиди дома! Цой — один из немногих, у кого хватало сил не ехать при каждом удобном и неудобном случае, Цой предпочитал если уж ехать, то тратить гонорары на фирменные сигареты, бары, концерты, а не голодать из жадности. Помню, спросил его как-то: “Почему вы избегаете заграницы?” И услышал в ответ: “Не хочется терять свое достоинство. Чем ехать на таких кабальных условиях в роли бедного советского артиста, лучше не ехать вообще… А путешествовать можно и туристом, благо друзей у нас по всему свету хватает”» [301] .
301
Садчиков М. Воскресение Виктора Цоя. «Музыкально-театральный вестник». № 1. 1991.
И всё же в январе 1989 года группа «КИНО» выехала за рубеж, поскольку получила серьезное предложение отыграть концерт.
Осенью 1988 года в Москву приехали двое датчан, представлявших молодежное движение «Next Stop Sovjet». Это движение возникло в Дании в 1987 году, когда 65 молодых датчан поехали в США и около ядерного полигона в Неваде стали пропагандировать идеи мира и выступать против испытаний ядерного оружия.
Первые контакты «Next Stop Sovjet» с советскими независимыми организациями начались в феврале 1988 года. Предполагалось наладить широкое общение активистов общественного движения и людей с общими интересами в рамках программы народной дипломатии.
Было ясно, что надо разрушать «железный занавес» между Европой и СССР. Советским людям, равно как и датчанам, хотелось понять, как живут за границей. И хотя движение было по сути экологическое, в СССР почти во всех регионах оно приняло ярко выраженную антивоенную направленность.
Двенадцатого января 1989 года группа «КИНО» отправилась на гастроли в Данию, в Копенгаген, где выступила в Горхолле на фестивале «Next Stop Sovjet», собиравшем средства в помощь пострадавшим от землетрясения в Армении.
Как известно, Спитакское землетрясение произошло 7 декабря 1988 года на северо-западе Армянской ССР. Мощные подземные толчки за полминуты разрушили почти всю северную часть республики, охватив территорию с населением около миллиона человек. В эпицентре землетрясения — городе Спитаке — сила толчков достигла 11,2 балла (по 12-балльной шкале). Подземные толчки ощущались в Ереване и Тбилиси.
Виктор Цой: «Землетрясение в Армении подвело нас к черте, стоя на которой рождается мысль о невозможности жить по-прежнему. Это был предел, призывающий исправлять то, что наворочено за всю историю. А иначе — я не знаю, что может случиться» [302] .
После концерта музыканты дали интервью местной радиостанции на английском языке.
Йон Кальдан: «В Дании у нас было молодежное движение “Next Stop”. Мы хотели, чтобы прекратили испытывать всё ядерное оружие… Это была, конечно, весьма наивная идея, но из нее получилось такое движение… Мы захотели разрушить железный занавес. Мы хотим “Next Stop Sovjet”, мы хотим в Советский Союз. Поскольку я знал русский язык, я пригласил еще одного своего друга, тоже рок-музыканта, игравшего панк-рок, очень тяжелый… И вот я его пригласил и сказал: давай поедем в Советский Союз, посмотрим, что у них там есть. И мы приехали в Москву осенью 1988 года, попали на концерт в Лужниках, на концерт памяти Башлачева. Второй там играла группа “КИНО”, и когда мы ее услышали, мы сказали — это что-то! Мы поняли, что отсюда мы можем взять вдохновение. Мы решили энергию этой музыки донести до Дании. Когда мы вернулись в Данию, мы стали думать, как мы можем пригласить группу “КИНО” в Данию, чтобы наши друзья и знакомые познакомились с такой группой. Но это был Советский Союз. И стали думать. Решили — нужно устроить концерт в помощь чему-то. И когда возникла эта идея, в Армении случилось землетрясение. И мы подумали — если мы пригласим “КИНО”, чтобы помочь жертвам землетрясения, то, может быть, их выпустят, может быть, они приедут. Был найден информационный повод для выезда “КИНО” за рубеж. У нас были знакомые в Москве, мы обратились к ним, и всё получилось. “КИНО” приехало в Данию зимой 1989 года. Место проведения концерта в Копенгагене мы нашли быстро, это было такое большое пространство, очень красивое, там озеро. Это были бывшие военные казармы, оккупированные хиппи, и вот там был большой концертный зал. Мы рассчитывали, что придут жители Копенгагена, а пришли все любители рок-н-ролла… Зрителей было порядка четырех тысяч. Люди танцевали, пели, кричали, все были в восторге.
302
Из интервью Виктора Цоя. http://www.kinoman.net
В моем восприятии Цой был такой серьезный, жесткий, и музыканты его все в черном, мрачные, казались очень нелюдимыми. Но когда я познакомился с ними ближе, я ощутил нежность, которая проглядывала в лирике Цоя. На следующий день Цой играл для совсем маленькой тусовки, и я сделал несколько фотографий…
Денег у нас на оплату гостиницы для “КИНО” не было, и мы разобрали музыкантов по домам. И вот я остался с Виктором. И все четыре дня, которые они были в Дании, мы с ним были вместе, подружились. Мы сидели с ним, болтали, с ним было очень легко. У остальных тусовки были, клубная жизнь ночная, а мы сидели, разговаривали, стихи читали и прочее… Он напевал что-то… Мне повезло. Мы с ним катались на велосипеде, ходили в гости к хиппи, пробовали курить коноплю и вообще всё попробовали… Ходили на рынок, покупали разные фрукты-овощи…
Для него это было спокойное времяпрепровождение, и как он сам мне потом сказал, ему было очень приятно бродить по Копенгагену, столице Дании, где его никто не знал. Тогда в СССР он уже был звездой, и ходить по улицам ему было уже трудно. Его узнавали, а тут никто не знал. И я помню, что даже в мелочах Цой показал себя как спокойный, хороший человек… И совсем он был не замкнутый, скорее наоборот.
Помню, как на рынке Цой столкнулся с явлением Запада — с порнухой. Ему стало интересно, он захотел купить журнал, посмотреть. Купил, посмотрел, и у нас был завтрак — бананы, помидоры, селедка и порнуха, даже фотография сохранилась… О творчестве мы с ним не говорили, у нас было очень много дел с концертом… Я до сих пор испытываю чувство гордости за то, что я показал Дании Цоя…» [303]
303
Из интервью Й. Кальдана Евгении Глюкк. 2008.