Виктор
Шрифт:
– Извините, что стал виновником ваших неудобств, но человеку в моём положении необходимо заботиться о мерах безопасности, – произнёс граф, усаживая Виктора в кресло. – Кстати, откуда вы узнали моё имя, и как меня искать?
– К сожалению, граф, я не смогу удовлетворить ваше любопытство. Я всего лишь выполняю инструкции своего нанимателя, а он, как вы понимаете, сообщает мне только то, что я должен знать.
– Охотно верю, – не стал спорить граф. – Выпьете? У меня превосходный коньяк.
– С удовольствием.
– Итак, что вас заставило искать моего общества? – вернулся он к разговору
– Зеркало Пророка. Вы должны были о нём слышать.
– Разумеется.
– В последнее время с зеркалом связано слишком много убийств.
– Этот мир непомерно жесток, месье.
– Вы правы. Но до последнего случая убийца творил свои грязные дела, как бы копируя ваш почерк. Согласитесь, рядясь в ваши одежды, эти люди автоматически наносят вред тем идеалам, которым вы служите, бросая тень на вашу репутацию.
– Насколько я понимаю, вас привела сюда не забота о моей репутации.
– Вы правы. Побудительным мотивом послужил один вопрос, а именно: если некто использует такие методы для получения предмета, который по его представлениям способен наделить своего обладателя силой и могуществом, что он станет делать, получив этот предмет?
– Хотите сказать, что вы верите в волшебную силу Зеркала?
– Достаточно того, что это не вызывает сомнения у убийцы. Согласитесь, в данном случае намного важней, во что верит убийца, чем сами свойства Зеркала. Конечно, он просчитается, рассчитывая на силу Зеркала, но что-то он всё же успеет натворить.
– Я подумаю над вашими словами, но чего вы хотите для себя, делясь со мной этой информацией?
– Мы хотим, чтобы вы сделали то, что должны сделать, исходя из ваших обязательств перед теми, кому служите.
– Только не пытайтесь заставить меня поверить в благотворительность.
– Это было бы оскорблением вашего ума. Мой наниматель желал бы лично преподнести зеркало святой церкви в лице аббата Беранже Соньера, настоятеля церкви в Ренн-ле-Шато.
– Почему именно ему?
– Потому что так хотели предки моего нанимателя, для которого исполнение их воли стало целью жизни.
– Хорошо. Я подумаю над вашим предложением, месье Бержье. Куда бы вы хотели, чтобы вас отвезли?
– В гостиницу, если это не затруднит ваших людей.
Выходя из кареты, Виктор обратил внимание на двух молодых мужчин, оживленно беседовавших о чём-то недалеко от входа в гостиницу. Участвуя в революционной деятельности в России, он научился вычислять подобного рода людей. Ещё один сидел в холле и читал газету. За конторкой портье усиленно скучал незнакомый человек. Неизвестно, скольких ещё охотников на свой скальп он не заметил. У Виктора неприятно засосало под ложечкой.
Первое правило конспирации гласит: если ты заметил слежку, не вздумай отрываться или делать ещё какие-либо резкие движения. Если за тобой следят на всякий случай, твой уход от слежки фактически станет признанием в том, что ты именно тот, кто им нужен. А если они считают тебя серьёзным противником, то наверняка демонстрируют не самые главные силы. В данном случае охотник знал, на какую дичь объявлена охота, и наверняка принял меры. Глупее всего было бы броситься бежать и нарваться на пулю или нож. Виктор поступил
– Мне ничего нет? – спросил он.
– Нет, месье Бержье, – ответил портье.
– Я жду важное письмо. Как только его принесут, потрудитесь немедленно доставить. Я буду в номере.
– Будет сделано, месье, – улыбаясь, ответил портье, ловко убирая со стойки оставленную Виктором монету.
Разумеется, никакого письма Виктор не ждал. Этот маленький спектакль должен был настроить противника на убийство Виктора в номере, куда убийца мог бы проникнуть под предлогом доставки письма. Разумеется, ОНИ могли и не клюнуть, но ничего лучшего в голову Виктора не пришло. Он был уверен, что в холле гостиницы на виду у всех его убивать не стали бы в любом случае. Для этого есть более подходящие места, такие как лифт и безлюдные коридоры. С лифтом Виктору повезло. В гостиницу вернулось с прогулки шумное семейство: родители и четверо детей. Извинившись, Виктор заскочил в лифт вместе с ними.
Выйдя из лифта, он сделал вид, что что-то уронил на пол. Убедившись, что коридор пуст, он прекратил поиски и направился энергичным, но не слишком быстрым шагом к лестнице, выход на которую был недалеко от кабинки лифта. Ему опять повезло, дверь была не заперта. С другой стороны, её специально могли оставить не запертой. В любом случае внизу его наверняка ждали, поэтому он осторожно двинулся наверх. Поднявшись на два этажа, Виктор попытался открыть дверь. Она тоже была открыта.
Виктор быстрым шагом шёл по коридору мимо дверей гостиничных номеров, моля всех богов о помощи. Кто-то из вседержителей услышал его молитву. Буквально в нескольких шагах впереди открылась дверь. Из номера вышла прекрасно одетая для прогулки женщина. Она была чуть выше среднего роста, немного худа для предпочтений тех лет, изящна. Лицо её было красиво той дерзкой красотой, за которую в средние века можно было бы поплатиться жизнью. На вид ей было чуть больше двадцати лет. Но Виктору было не до этих подробностей. Не дожидаясь, пока она закроет дверь, он подскочил к ней, втолкнул обратно в номер и вошёл следом.
– Тихо, мадам, – сказал он ей, заперев дверь на ключ, – ведите себя спокойно, и я не причиню вам вреда.
– Позвольте мне угадать. Вы вооружены и очень опасны? – спросила она. В её красивых глазах играла азартная усмешка. Она боялась Виктора не больше, чем собственного отражения в зеркале.
– Будьте благоразумной, и вы не пострадаете, – произнёс по инерции Виктор, уже понимая, что благоразумной незнакомку не назовёшь.
– А если я закричу? – спросила она, с вызовом посмотрев в глаза Виктору.
– Я вижу, сударыня, вам нравятся опасные игры, но мне сейчас не до них. Постарайтесь это понять для вашего же блага.
– Если я правильно понимаю, вас уже ищут, и стоит мне закричать… Конечно, вы приведёте в исполнение свои угрозы, но вряд ли вам нужен такой поворот событий. И раз вы ворвались ко мне в номер без приглашения, лишили меня прогулки по городу, так постарайтесь, по крайней мере, не быть убийственно скучным.
– Боюсь, мне придётся заткнуть вам рот.
– Да? И как вы собираетесь это осуществить?