Викторион
Шрифт:
– Сможешь, - не согласилась Элландрия.
– Когда ты увидишь, какое они зло и с каким удовольствием мучают, уничтожают и убивают… Поверь, ты сможешь, и рука даже не дрогнет.
Вернулись они в Каталлон поздно ночью, и Виктор, в отличие от эльфов нуждающийся во сне, тотчас отправился отдыхать. Он опасался, что беспокойные мысли не позволят ему уснуть, но усталость взяла верх.
И ведьма ему, к счастью, не приснилась.
На следующее утро в комнату к Виктору влетела пыхтящая от негодования Элландрия.
– Весь
– воскликнула она.
– А, - спросонья не сообразил Виктор, - а что он сделал?
– Сказал, что убил ведьму один! Один! Он даже не упомянул нас! Данриель всегда приписывает себе все успехи.
– Ну и ладно, - сказал он, - что в этом такого? Не упомянул и не упомянул. Больно надо.
Элландрия покачала головой.
– Ты явно не понимаешь, насколько это для меня важно. Из-за тебя я потеряла статус. А вчерашнее с кланом Лексгрин смогло бы снова мне его вернуть. Убийство мага или ведьмы это ведь…
– А ты не понимаешь, что если они скажут, что я там был, то другие тоже начнут приходить и просить о помощи?
– А в чем проблема?
– Элландрия не понимала или не хотела понимать.
– Ты не хочешь помогать?
– Я хочу, - сказал он.
– Очень хочу, честно. Но я не готов, пока не готов. Может потом… позже. Я ведь только начал привыкать к вашему миру, к вам… Пожалуйста, Элландрия.
– Убить мага или ведьму - ты не представляешь, как много это значит для воина и для его статуса. Потому что у мерсов есть магия, их намного сложнее убить. Одно упоминания меня рядом с кланом Лексгрин помогло бы поднять мой статус… Но я должна потерять этот шанс, потому что, видите ли, ты не готов?!
Виктор умоляюще смотрел на эльфийку.
Элландрия подошла к нему и неожиданно со всей силы ударила его в нос. Он больно рухнул на пол - слабый, не достойный ее милости. Но рухнул лишь в воображении эльфийки.
– Жду тебя, как всегда… - Удовлетворившись фантазией, эльфийка, недоговорив, ушла.
Прошел еще месяц. Теперь Элландрия обучала Виктора владению мечом. Начала она с азов - стойки и правильного хвата - и постепенно перешла к более сложным элементам.
– Молодец, последнее движение повторил идеально, - похвалила Элландрия в конце очередной тренировки.
– Двигаешься ты уже намного уверенней, осталось поработать над скоростью взмаха. Завтра начнем выходить в лес.
– То есть, - уточнил Виктор, - начнем выходить из города?
– Именно, - подтвердила она.
– Начнем выходить за пределы тропы. Я считаю уже пора, как и пора дать тебе твой первый меч с острым лезвием.
– С этими словами Элландрия протянула ему меч из эльфийской стали. С выгравированным на рукояти ромбом, средней длины, покрытый замысловатыми узорами, он сверкал на солнце и манил взгляд.
– Не забудь завтра взять его.
– Спасибо.
Виктор взял меч и аккуратно вложил в ножны. После чего надежно закрепил на поясе, чтобы похвастаться перед Аридэйль. Сегодня они собирались
Он шел быстрым шагом, почти бежал, когда путь ему загородил взволнованный Фьюдис.
– Моя дочь!
– воскликнул эльф.
– Она упала в густую заросль. И не может выйти! У меня нет оружия. Нужен меч или… - Тут Фьюдис заметил на поясе человека клинок.
– У тебя есть! Скорее, бежим!
Виктор бросился за эльфом, и уже вскоре они оказались возле зарослей. Ребенка было сложно увидеть за густыми стволами и ветками, но было слышно, как Фемира звала отца.
Виктор обнажил клинок и стал расчищать путь. Остриё идеально разрубало растительность. С десяток размашистых ударов - и девочку уже было видно.
– Растения могут начать атаковать, - предупредил Фьюдис.
– Что?
– переспросил Виктор, решивший, что ему послышалось.
– Они могут начать защищаться. Нужно как можно скорее до нее добраться, продолжай рубить, прошу тебя!
Вскоре отец обнял освободившуюся дочку и поцеловал в лоб.
Но едва они дружно повернули назад, как корни растений начали быстро змеями обвивать их щиколотки и туго стягивать. Виктор попытался с помощью стали освободить свои ноги, но не успел он и дважды махнуть клинком, как корни, вырвав меч из его рук, завладели оружием.
Путь, который он так старательно прорубал, уже начал зарастать новыми зарослями. В голове бешено заметались мысли о скором конце. Все тело сковало, словно в тиски, не было шанса на спасение. И тут Виктор заорал: один из корней до жуткой боли перетянул руку. Заорал и почувствовал, как хватка растений, пусть и ненадолго, но ослабла.
Идея родилась, как первый вдох вынырнувшего - мгновенно.
– Фьюдис, - закричал Виктор, - начни петь! Кажется, растения боятся высоких звуков!
И певец запел, взяв самую высокую ноту.
Растения, точно обожженные, тотчас отпрянули от них. Вскоре Виктор смог уже встать на ноги и увидел, как Фемира с восхищением смотрит на отца и как после недолгих колебаний присоединяется к пению. На звук певчих голосов пришли эльфы и стали очевидцами, как трое вышли из ловушки с песней.
– Спасибо тебе, Виктор, - поблагодарил Фьюдис, обнимая человека, - я посвящу тебе песню.
Встретившись позже с Аридэйль, Виктор во всех подробностях рассказал ей о произошедшем.
– Я вот чего только не пойму, - признался он, - почему эльфы не знали, что растения боятся громких звуков?
Аридэйль и не удивилась.
– Кричать от боли - все равно, что показать свою слабость, то же самое касается и плача. Нас с детства учат быть сильными и сдержанными.
– Эльфийка посмотрела на него и улыбнулась.
– Я так рада, что все обошлось. Знаешь, кого я хотела показать тебе сегодня? Тондосара. Он обитает в труднодоступных местах и любит тишину.
– Тут она перешла на шепот: - Сидит днями напролет на ветках, слушает…