Вилея
Шрифт:
– Надо было еще ночью это сделать, – прорычал мириливин, кидая на землю оторванный рукав. – И тебе понятнее, и я бы поспал.
Человек в луже что-то невнятно пробулькал, выполз на «берег» и мерзко рассмеялся.
– А ты не меняешься, Гарнет! Бьешь все так же хило.
– Ты жив только поэтому, – крикнул Заргод, буквально повиснув на готовом ринуться в бой друге. – Едем. Некогда нам тут кулаки чесать.
– Стоило его прибить еще в детстве, – Охотник зло сплюнул себе под ноги и закинул мешок на спину долара.
– Он-зель! – напомнил вуорг.
–
Мы вскочили на своих скакунов и вывернули на широкую дорогу, стелящуюся между пожелтевшими по осени полями вперемежку с редкими садами. Тройка светила ровным желтым светом и лишь изредка пробегавшие облачка отбрасывали причудливые тени на ленту Большого тракта. Ветерок то и дело приносил запахи прелых трав, кислых ягод и яблок. Я жадно глотала слюну. До невозможности обожающая яблоки, я была счастливым обладателем аллергии на них, а потому, ела я эти чудесные плоды только в окружении колбочек с редкими эликсирами, либо целителей, в арсенале которых значились лекарства посильнее.
К счастью, мои попутчики тоже спешили по делам. Это во многом определило наш темп, за что я была безмерно благодарна судьбе. В противном случае яблоневые сады попросту свели бы меня с ума!
* * *
Остаток пути прошел в раздумьях. Говорить на скаку было крайне неудобно, да и острой необходимости не возникало. Пару раз мы останавливались, чтобы дать доларам передохнуть и попить воды. Благо, лужи после ночного дождя не успели высохнуть. На одной из таких стоянок Заргод отыскал следы ночной бойни. Кому-то (уж не ясно: зверю или человеку?) не посчастливилось встретить на своем пути ойку – существо, очень напоминавшее старенькую, согнувшуюся пополам бабулечку, замотанную в лохмотья. Только вот эта «бабулечка» настолько резво прыгала, что успеть увернуться от нее было большой удачей! Но если уж кто попадал в ее длинные липкие лапы, тот наскоро прощался с жизнью, потому как кровь она выпивала досуха, а тело обычно тащила на ужин своим «друзьям» – все тем же пожирателям или на худой конец кренкам.
– Но есть у ойки одно слабое место, – подмигнул Гарнет, вернувшись после изучения полянки с перепаханной почвой, – нос. Она очень чувствительна к запахам. И если у тебя есть хоть немного порошка из корня белоцвета – ты спасен.
– Не выносит аромат? – уточнила я.
– Лучше. Чихает, – ответил Заргод с таким видом, словно это его открытие. – А как только она начинает чихать, можно делать с ней все, что хочешь. Хоть вяжи, хоть убивай, хоть улепетывай. Главное – кинуть щепотку прямо в нос, – он указал пальцем на склянку с серым порошком, надежно пристроенную в левом нагруднике с множеством карманов.
– Главное – не перепутать порошки, – хохотнул мирливин и по-дружески хлопнул вуорга по плечу.
– Тоже верно, – крякнул мужчина. – Но зато танцующих оек вряд ли кто-то видел, кроме нас.
– Если б у тебя задымились пятки, я бы посмотрел, как бы ты отплясывал.
– Мда-а-а. Жаль, такую редкую смесь истратил зазря.
– Ничего, в Онзеле пополним запасы.
–
– Кривой тракт знаешь?
– Слышала.
– Зачистить надо бы. Местные жалуются, что пируют там твари разные невиданные. Уже до окраин Вогфадофа добрались.
– Откуда они лезут?!
– Кто-то говорит, что из гор. Но точно не скажет никто. Пока, – поджал губы Заргод.
– Пора в путь, друзья. Задержались мы.
Укол совести и осознания, что мое промедление может стоить последних минут, проведенных с бабушкой, заставил меня вспомнить все ругательства и мысленно обрушить их на собственную голову.
– Вилея, это наша последняя совместная остановка, – мирливин подошел так тихо, что я аж подскочила на месте. – Не скрою, мне была очень приятна твоя компания. Будь обстоятельства иными, я бы даже… – он замялся.
– Короче, понравилась ты ему, – вуорг пихнул друга локтем и хитро сощурился. – На вот, держи. – Он протянул небольшой амулет в виде птицы. – Ты – огненная, он тебя признает.
– Спасибо, но я не могу…
– Можешь! – перебил Гарнет. – От защиты не отказываются. Это не просто подарок.
– Огонь не причинит тебе зла, покуда амулет с тобой.
Увесистый оберег лег в ладонь и тут же полыхнул красным светом.
– Я же говорил: он тебя признает, – вуорг самодовольно упер руки в бока.
– Спасибо за все, ребята! – я крепко сжала медальон в руке. – Надеюсь, я смогу однажды расплатиться с вами за спасение. Будете в Дол-Граго – найдите меня. Вилея Ор’ен.
Лица мужчин вытянулись от изумления и побелели.
– Ардесса, – оба попытались поклониться.
– Не надо! Не люблю этого, – призналась я. – Однако, нам всем и впрямь пора в путь.
Не найдясь более, что сказать, я неуверенно повернулась спиной к попутчикам и зашагала к Храпу. Прыжок – и крепкая спина долара напряглась под моим весом.
– А вот теперь надо быстро, – скомандовала я своему скакуну.
Зверь дернул всеми четырьмя ушами и оттолкнулся так резво, что из-под лап полетела земля.
– Я же говорил, что с ее спиной что-то не то… – уже на самом пределе слуха уловила я голос Заргода.
Но вряд ли он знал, что я все еще слышу их, ведь мы с Храпом оставили мужчин далеко позади. До Зорррха оставалась пара часов езды. И теперь, когда ритуал прощания освободил меня от компании, я гнала своего долара на пределе возможностей, прося Великих Владык только об одном: успеть.
Глава 3
«Я, Вилея Ор’ен, ардесса земли Зокрихан, обещаю вести себя достойно в стенах этого замка. И… не воровать яблоки из чужих садов».
обещание Вилеи, 61 год 8 Эпохи (6 лет)
Вид замка, в котором прошло все мое детство, и где я осознала, что вся эта придворная муть тяготит меня едва ли не больше, чем сам титул ардессы, еще на подъезде заставил мое сердце сжаться. Черные флаги. Вестники горя, утраты и великих слез.
– Бабушка!