Вилла
Шрифт:
— Я за вами просто не успеваю.
— Я сам за собой не успеваю. Я заставляю вас нервничать. Наверное, надо бы сказать, что мне жаль, но это было бы неправдой. Завязывая отношения, лучше всего с самого начала быть честными, вам так не кажется?
— Нет. То есть да. Перестаньте. — Она попробовала засмеяться. — Ваши дети тоже здесь?
— Да. Сначала ныли, что я их сюда тащу, а теперь веселятся вовсю. Как вы красивы. Я предупреждал, что скажу об этом?
— Предупреждали.
—
— Ни в коем случае.
— Тогда вы должны со мной потанцевать.
Что ей было делать? Что говорить? Что чувствовать?
— Дэвид, вы очень привлекательны…
— Вы так считаете? — Не удержавшись, он дотронулся до ее волос. — А нельзя ли поконкретнее?
— И очень обаятельны. Но я вас совсем не знаю. А кроме того… — Не закончив, она повернулась к подошедшей к ним паре: — Добрый вечер, Тони. Добрый вечер, Рене.
— Ты очаровательна, Пилар. — Тони поцеловал ее в щеку.
— Спасибо. Познакомьтесь. Дэвид Каттер. Тони Аванс и Рене Фокс.
— Фокс Авано, — поправила Рене. — С сегодняшнего дня.
Пилар обнаружила, что эта новость не стала для нее ударом в сердце. Скорее — легким ожогом.
— Поздравляю.
Рене взяла Тони под руку.
— Сразу после Рождества мы летим на Багамы. Вам тоже не мешало бы отдохнуть, Пилар. Вы очень бледны.
— Странно. А мне, наоборот, казалось, что она полна жизни. — Дэвид поднес руку Пилар к губам и поцеловал. — И восхитительна. Я рад, Тони, что мы увиделись до вашего отъезда. У меня никак не получалось с вами связаться. Нам надо обсудить кое-какие дела.
— Мои сотрудники знают о моих планах.
— К сожалению, моих сотрудников вы не проинформировали. — Дэвид одной рукой обнял Пилар за талию. — А теперь извините, нам пора на виллу.
— Это было жестоко, — шепнула ему Пилар.
— Ну и что? — От его прежнего игривого тона не осталось и следа. — Кроме того, Авано неприятен мне по принципиальным соображениям, я — его начальник, а он пе отвечает на мои звонки.
— Он не привык ни перед кем отчитываться.
— Придется привыкать. — Заметив среди гостей Тайлера, Дэвид добавил: — И не ему одному. Почему бы вам, кстати, не облегчить немного их задачу и не представить меня хотя бы некоторым из тех, кто недоумевает, какого черта я тут делаю?
Тайлер старался быть незаметным. Музыка, на его вкус, была слишком громкой, угощение — слишком изысканным, а главное — в винодельне было слишком много народу. Он у нее выработал план действий: час он пробудет здесь, час — на вилле, а затем можно тихо улизнуть домой, посмотреть спортивные новости и лечь спать.
— Почему вы стоите тут в полном
Тайлер угрюмо взглянул на Мэдди:
— Потому что мне неприятно здесь находиться.
— Что ж вы тогда не уходите? Вы ведь взрослый и можете делать, что хотите.
— Если ты так думаешь, тебя ждет большое разочарование.
— Вам просто нравится брюзжать и злиться.
— Нет. Просто у меня такой характер.
— Ладно. Можно мне выпить глоток вашего вина?
— Нельзя.
— В Европе детей учат разбираться в винах.
Высокопарный тон, которым она это произнесла, настолько не вязался с ее жутким черным нарядом и кошмарными ботинками на толстой подошве, что Тайлер чуть не рассмеялся.
— Так отправляйся в Европу. У нас это называется — способствовать детской преступности.
— Я была в Европе, хотя мало что помню. Но я обязательно еще туда поеду. Может, поживу какое-то время в Париже. Я разговаривала с вашим виноделом, мистером Дельвеккио. Он говорит, рождение вина — это чудо, но ведь на самом деле это всего-навсего химическая реакция, разве не так?
— И то и другое. Или — ни то ни другое.
— Так не бывает. Я хочу провести эксперимент, и я подумала, вы могли бы мне помочь.
Оказывается, эта симпатичная, хоть и страшно одетая девчонка наделена пытливым умом.
— А почему ты не попросишь своего отца?
— Потому что вы винодел. Я подумала, надо взять немного винограда, поместить в два сосуда и посмотреть, что выйдет. Один не трогать, пускай там происходит чудо мистера Дельвеккио. А другой я подвергну обработке с помощью всяких добавок. Чтобы ускорить химическую реакцию. А потом посмотрю, где вино будет лучше.
— Даже если использовать виноград одного сорта, содержимое сосудов может оказаться разным.
— Почему?
— В это время года можно говорить только о винограде, купленном в магазине. Есть вероятность, что он поступил не с одного виноградника. Но даже если с одного, все равно гроздья будут отличаться друг от друга. Тип почвы, ее увлажненность, время и метод сбора. Так что сусло получится разным, даже если с обоими сосудами ничего не делать.
— Что значит «сусло»?
— Выжатый сок. Но если ты все-таки решишь попробовать, лучше взять деревянные сосуды. Дерево придаст суслу особый вкус и аромат.
— Химическая реакция, — ухмыльнулась Мэдди. — Что я говорила? Виноделие — это наука, а не религия.
— Детка, вино — это и наука, и религия, и еще многое другое. — Не думая, что делает, он протянул ей свой бокал.
Она отпила чуть-чуть, озираясь — как бы не застукал отец. Стараясь почувствовать вкус, прежде чем проглотить, подержала вино во рту.