Вилла
Шрифт:
Она зашевелилась, уютно прижалась к его груди.
— Х-м-м. Это ты, Тайлер?
— Угадала. — Он опустил ее на кровать. — Вот так.
София открыла глаза:
— Ты куда?
— Ты устала. Перенесем свидание па другой раз.
— Не уходи. Пожалуйста, я не хочу, чтобы ты уходил.
— Я вернусь. — Он наклонился, чтобы поцеловать ее на прощание. У нее были такие мягкие, лениво зовущие губы.
— Не уходи. Останься. Пусть это будет как во сне.
И это действительно было похоже на сон. Откуда-то
Сегодня в их любви не было неистовства. Не было всплесков страсти, подгонявших обоих к финалу. В эту ночь они предавались тихому, успокоительному наслаждению.
— Сегодня все по-другому, — сказал Тайлер. — Вчера я хотел тебя. Сегодня я чувствую, как ты мне нужна.
Она зашевелила губами, словно пытаясь выговорить слова, которых не умела произнести.
Что общего между семидесятитрехлетним итальянским виноделом и тридцатишестилетней деловой женщиной из Калифорнии? Компания «Джамбелли», подумал Дэвид. Это было единственное связующее звено — если не считать того, что оба они умерли одинаковой смертью.
Исследование эксгумированного трупа Бернардо Баттисты подтвердило: вместе с вином он проглотил смертельную дозу дигиталиса — как и Маргарет Бауэрс. Объяснить это совпадением невозможно. Полиция и в Италии, и в Калифорнии убеждена, что речь идет об умышленном убийстве.
Но зачем было их убивать?
Дэвид сел в машину и поехал на виноградник Макмиллана. Когда температура упала, они с Паоло включили опрыскиватели. Он знал, что Паоло будет всю ночь нести неусыпную вахту. К утру, если верить прогнозу, температура может упасть до критической отметки минус два градуса.
Натянув перчатки и взяв термос с кофе, Дэвид вышел из машины в промозглую ночь. Тайлер сидел на перевернутом ящике и потягивал кофе прямо из термоса.
— Так и думал, что вы к нам заглянете. Берите стул. — Он постучал носком ботинка по свободному ящику.
Каттер сел, открутил крышку термоса.
— А где ваш старший виноградарь?
— Я его отпустил. Какой смысл обоим не спать. — Тайлер передернул плечами и окинул взглядом свои владения.
— Вы были знакомы с Баттистой?
— Нет. Дед его знал. Для Синьоры это тяжелый удар. А София рассказывала, что, когда она была маленькой, он украдкой подсовывал ей сладости. Бедный старик.
— Я постоянно о нем думаю, — сказал Дэвид. — Возможно, я понапрасну трачу время, ведь мое дело — носить строгий деловой костюм и сидеть в кабинете, а не расследовать убийства.
— Судя по тому, что я видел, вы редко понапрасну тратите время. А еще должен признать, вы вполне ничего — для человека, который носит деловой костюм.
— В ваших устах это величайшая похвала.
— Так и есть.
—
— Они оба работали у Джамбелли. И оба были знакомы с Тони Авано.
— Тони погиб раньше, чем Маргарет откупорила ту злосчастную бутылку. С другой стороны, не известно, как давно она появилась у нее дома. У Тони имелась масса причин желать ее смерти.
— С трудом представляю Тони в роли убийцы. — Тайлер снова окинул тревожным взглядом ряды винограда. — Я не ношу костюм начальника, но, по моим прикидкам, вся эта история дорого обходится нашей компании. Если кому-то вздумалось нам напакостить, он нашел отвратительный, но весьма эффективный способ это сделать.
Двести пятьдесят гостей, ужин из семи блюд, причем к каждому подавали соответствующее вино, затем концерт в бальном зале и, наконец, танцы. София высоко оценила организаторские способности матери. Не забыла она похвалить и себя — благодаря стараниям Софии среди гостей было немало узнаваемых лиц со всех концов планеты.
Четверть миллиона долларов благотворительных взносов не только принесут пользу нуждающимся, но и поддержат репутацию компании. Тем более, что сегодня здесь собрались все четыре поколения семьи Джамбелли. Единение, ответственность, верность традициям, скрепленные узами крови, вином и прозорливостью одного человека, Чезаре Джамбелли, простого итальянского крестьянина, создавшего целую винодельческую империю.
Кому-то это могло показаться просто светским общением, но на самом деле София работала. Излучая уверенность, она отвечала на вопросы гостей и приглашенных журналистов, выражала огорчение и негодование.
— София! Чудесный, чудесный прием.
— Спасибо, миссис Эллиот. Рада, что вы смогли прийти.
— Как можно пропустить такое событие. Вы же знаете, наш ресторан делает щедрые пожертвования в пользу приютов для бездомных.
А еще, подумала София, бормоча подобающие случаю слова, ваш ресторан одним из первых аннулировал заказ на все вина «Джамбелли» и «Макмиллана».
— Почему бы нам не попробовать сотрудничать на ниве благотворительности? В конце концов, еда и вино — идеальная пара.
— Мы с Блейком очень вам сочувствуем, София, но бизнес есть бизнес. Мы обязаны заботиться о своих клиентах.
— Как и мы. Интересы потребителя всегда были для Джамбелли на первом месте. Никто не застрахован от действий вредителей и фальсификаторов.
— Я готова с этим согласиться, София, но, пока мы не будем полностью уверены, что вина «Джамбелли» безопасны, мы не можем предлагать их в нашем ресторане. Мне очень жаль, дорогая, но такова реальность. А теперь прошу меня извинить.