Вилла
Шрифт:
— Пока нет. Возникли кое-какие осложнения. Я по тебе скучаю, Пилар.
— Я тоже соскучилась. Пей свое вино, слушай музыку. Я буду представлять тебя там, в Венеции.
— А я буду представлять, что ты здесь, со мной.
Убрав телефон, он неторопливо потягивал вино. Ему хотелось, чтобы Пилар стала его женой.
Дэвид поднялся по ступенькам на заполненный людьми мост Риальто, где над водой жались друг к другу многочисленные ювелирные лавки. Витрины магазинов сливались в сверкающую реку золота и драгоценных камней, от блеска
Он заглянул в очередную витрину и увидел его — кольцо с пятью разноцветными камнями, изящно обточенными в форме сердечек. Пять сердец — он, Пилар и трое их детей.
Спустя полчаса он вышел из магазина. В кармане у него лежало кольцо, на котором по просьбе Дэвида выгравировали дату, когда он его купил. Ему хотелось, чтобы Пилар знала и всегда помнила, что оно приобретено в тот самый вечер, когда он сидел в сгущающихся сумерках на площади Сан-Марко и разговаривал с ней по телефону.
Зайдя под навес уличной траттории, Дэвид заказал палтуса и полграфина их фирменного белого вина. Неспешно ужиная, он разглядывал других посетителей. Улыбнулся при виде молодой пары, явно проводящей в Венеции медовый месяц.
Когда Дэвид направился к своему временному жилищу, улицы и площади уже почти опустели. Время от времени на темной воде каналов показывались фонари гондол. Перейдя через мост, Дэвид посмотрел вверх, на распахнутое окно, из которого лился яркий свет. Девушка снимала белье, сушившееся на протянутой через улицу веревке. Он улыбнулся, а она, поймав его взгляд, засмеялась веселым, игривым смехом.
Засмотревшись на девушку, Дэвид остановился, и это спасло ему жизнь.
Он неожиданно почувствовал боль в плече. Услышал неясный, приглушенный звук выстрела. А потом он падал, бесконечно долго падал, пока наконец не рухнул без сознания на холодную булыжную мостовую.
— Вы очень везучий человек, мистер Каттер.
Дэвид попытался сфокусировать взгляд на говорившем. Он не знал, чем его накачали врачи, но лекарства были очень действенным и. Боли совсем не чувствовалось.
— В данный момент мне трудно с вами согласиться. Простите, я забыл, как вас зовут.
— ДиМарко. Лейтенант ДиМарко. Врач, естественно, сказал, что вам нужен покой, но у меня всего несколько вопросов.
Дэвид попробовал приподняться:
— Кольцо Пилар. Я купил кольцо.
— Оно у меня, а также ваш бумажник и часы.
ДиМарко, невзрачный, лысоватый мужчина с роскошными черными усами, отлично говорил по-английски.
— Вы видели, кто в вас стрелял?
— Нет. Должно быть, я сразу потерял сознание.
— Что привело вас в Венецию?
— Я управляющий директор компании «Джамбелли — Макмиллан».
— А, значит, вы работаете у Синьоры?
— Да.
— Среди тех, кого вы знаете в Венеции, есть кто-нибудь, кто мог бы желать вам зла?
— Нет. — Не успел Дэвид это произнести, как тут же подумал о Донато. — Нет, я не знаю никого,
— Портфеля возле вас не нашли. Что там было?
— Служебные документы. — Дэвид закрыл глаза. — Мне нужно позвонить детям.
Несмотря на возражения Эли и Пилар, Тереза Джамбелли разрешила детям Дэвида присутствовать на экстренном совещании: они имеют право знать, почему пострадал их отец.
Она улыбнулась Тео и Мэдди:
— Если врач разрешит, через несколько дней ваш папа будет дома. Я разговаривала с человеком, который руководит полицейским расследованием. Он сказал, что были свидетели и у полиции есть описание преступника. Не уверена, что его найдут, да и вряд ли это имеет такое уж большое значение.
— Как вы можете так говорить? — вскинулась Мэдди. — Ведь он стрелял в моего отца.
— Я полагаю, он было всего лишь орудием. Его наняли, чтобы забрать у твоего отца документы. Благодаря проделанной Дэвидом работе сегодня утром выяснилось, что мой племянник Донато перекачивал деньги компании на подставной счет.
София почувствовала укол в сердце.
— Обкрадывал тебя?
— Нас. По моему распоряжению он встретился с Дэвидом и, видимо, сообразил, что его махинации скоро будут раскрыты. Покушение стало его ответным ходом. Вы пострадали из-за члена моей семьи, — сказала Тереза, обращаясь к Тео и Мэдди.
Тео стиснул зубы.
— Этот Донато в тюрьме?
— Нет. Его пока не нашли. Судя по всему, он сбежал. — В ее голосе слышалось презрение. — Бросил жену и детей. Но обещаю вам, его обязательно найдут. И накажут.
— Кто-нибудь должен отправиться в Венецию и закончить то, что начал Дэвид. — София поднялась со стула. — Я полечу вечерним рейсом.
— Нет, я не допущу, чтобы кто-то еще из моих близких подвергался опасности.
— Бабушка, если Донато обкрадывал компанию, у него наверняка был помощник — мой отец. Я лечу сегодня вечером.
— Нет, черт побери, — вмешался Тайлер. — Мы летим.
— Мне не нужна нянька.
— В этой игре у нас равные ставки, мисс Джамбелли. Если летишь ты, значит, лечу и я.
— Решено, — сказала Тереза, не обращая внимания на шипение Софии.
— А как же Джина и ее малыши? — спросила Пилар.
— О них позаботятся. Я не согласна с тем, что дети должны отвечать за грехи отцов. — Взгляд Терезы остановился на внучке: — Я верю в детей.
Дэвида наконец отпустили из больницы, а вернее сказать — он просто сбежал. Пробираться с одной рукой на перевязи по тесным, запруженным людьми венецианским улицам оказалось нелегким делом. От слабости Дэвид едва держался на ногах. Тяжело дыша, он оперся о стену и левой рукой попытался вставить ключ в замок. Но прежде чем ему это удалось, дверь открыли изнутри.