Винчестер
Шрифт:
- Мама-то у него русская, а вот папа…
Буба наслаждался вниманием окружающих.
- Заткнись, мудила!
- Хачик у него папа. Самый настоящий хач.
- У, братишка..., - камрады обступили Кельта.
- А вы тут все истинные арийцы, что ли собрались? – крикнул он. – Да какие вы на хрен арийцы, когда в нас кого только не наме…
- Вражий лазутчик, значит? – перебил Ерш, не отрывая взгляда от Кельта. – Что, скоро нам твоих носатых родственников ждать? Заложил, падла, признавайся!!!
Кельта скрутили и бросили на пол.
-
- Держите ему руки! И голову! Голову держите!
Кельт молча отбивался, но борьба была недолгой.
Когда Ерш закончил свое творчество, комрады заржали. На лбу Ромки были выведены крупные буквы – ХАЧ.
- Выкидывайте его отсюда. Пусть валит к своей родне. Сдаст – не сдаст, неважно. Мы отсюда сваливаем. Пшел вон, пес!
Кельта спустили с лестницы. Вслед полетела сумка. Когда хлопнула дверь квартиры, он шмыгнул разбитым носом, покопался в сумке. Нашел бейсболку и натянул козырек по самые брови. Вышел на улицу. И побрел неспешной походкой бездомного.
Она бросилась к нему, как только увидела на факультете.
- Я все знаю…надо было тебе сразу мне сказать… у меня комната есть…живи, сколько хочешь…
- Спасибо, - он погладил ее по волосам, – но я уехать хочу.
- Уехать? Куда?
- Куда-нибудь... Где нет всего этого… Чтобы там все по-другому… Так достало…
- Я тоже… достала? – она отпрянула.
- Только из-за тебя я еще отсюда и не свалил.
Она быстро вытерла под глазами. Помолчала. Покопалась в кармане и вытащила носовой платок. Развернула и показала ему бурые пятна крови.
- Я больна. Не знаю, сколько осталось. Но все это время я хочу быть с тобой.
Он проглотил ком в горле и осторожно пожал ее тонкие пальцы.
- Возьми меня в Игру.
Глава 25. Переспать с призраком
Гилдор улыбается, не отрывая взгляда от костра, стреляющего в ночное небо оранжевыми гроздьями.
Кельт и не подозревает, что я только что подслушал его воспоминания…
В тяжелых ветвях нашептывает ветер. Несколько ребят, закутавшись в плащи, тихо напевают медленную песню на непонятном языке – им подтренькивает на фанерной гитарке очкарик-менестрель. По кругу гуляет фляга.
– Как мы здесь оказались, знаешь? Приехали на Игру в область. Заблудились. Попали в туман, вышли к болотам…выбрались к Неве. Но река уже была другой. Сначала страшно было. Блуждали долго, с тварями столкнулись…- эльф замолкает, мешая длинной веткой в кострище раскаленные угли, - и однажды вышли на Петроградку. Увидели Лес….сразу поняли – наше место. Знаешь, так бывает: ищешь, ищешь что-то, не зная что, блуждаешь в потемках – но когда находишь – сразу ясно, это оно. Твое. Настоящее.
Гилдор вновь резко отбрасывает волосы с лица и опять замолкает. Луна скрывается в брюхе гигантской тучи. Резко темнеет.
- Гилдор! – говорит девчонка. – Сделай красиво!
Тот кивает и закрывает глаза. Секунду
- Это просто, - говорит мне эльф, - такое и в Реале можно было делать. Облако разогнать, электричку ускорить. Спрашиваешь внутрь явления – и слышишь «да» или «нет». Когда позарез надо, и мир с тобой согласен – получается. Всегда.
Он смотрит на меня, чуть прищурившись:
- Цивилам не понять…
После ужина разомлевшие эльфы устроили поэтические поединки.
Первым выступил Гилдор, поведав грозный стих о бродячем эльфийском лучнике:
Его глаза смотрели в даль, Они блестели, как медаль, На сердце боль, словно мозоль, Но зов времен вперед зовет…Собрание выразило сдержанный респект. Вдохновившись успехом собрата, выступил второй чтец. Слегка шепелявя, он рассказал нам «Сагу о мести»:
Эльф смотрел не на восток, Смотрел на запад он печально, Вдруг на поляне перед ним Сложились тени в очертанья. Прекрасной девушки, эльфийки. Знакомы были все черты, Лицо, фигура и одежда, Последней погибает и надежда…Автор саги прервал чтение, смущенно улыбнулся и сказал, что над продолжением еще работает, заработав негромкие аплодисменты.
В первый раз в жизни пожалев, что никогда не понимал поэзии, я откинулся на спину.
Лес шелестел над головами тихо и ласково.
Звездное небо подступило совсем близко, и я провалился в него, утонув в черноте между незнакомых созвездий.
Открыв глаза, я увидел нависшего Гилдора.
- Пойдем. Я отведу тебя на ночлег. А то ты уже носом клюешь.
- Куда?
- Есть тут одно местечко. Пошли.
Мешок надевать не стали. Но сопровождавшая меня вооруженная троица все же больше напоминала не проводников, а конвой.
- Куда мы идем? – я всматривался в непроницаемые лица, тщетно пытаясь понять, какие мысли таятся под эльфийскими хайратниками.
- В гостиницу для усталых путников, - нехотя процедил Гилдор. Остальные насмешливо переглянулись.
Проходя мимо мутнеющего в пышных зарослях силуэта мечети, я понял, что мы идем к набережной. У Невы распахнула угрюмые объятия приземистая крепость с покосившимся шпилем.
- Петропавловка?
- Наши гости останавливаются только здесь. Это закон.
Толстые глухие стены, крупный булыжник под ногами и низкие своды каменных арок.
Гилдор ткнул плечом дверь каземата. В нос ударила затхлая волна запаха погреба.