Винодел
Шрифт:
Брикс обвел чиновников взглядом и, не услышав больше возражений, сказал:
— Что ж, тогда продолжим. Какие продвижения по индивидуальным заданиям?
— Прежде чем мы продолжим, — сказала Вейл, — я хочу поделиться с вами одним важным наблюдением. Новая жертва позволяет нам усовершенствовать концепцию доступа, о которой я упоминала раньше в связи с Викторией Камерон. У нас теперь есть — предположительно — три жертвы одного преступника. Всех обнаружили в разных местах. Это означает, что мы располагаем тремя списками лиц, имеющих к ним доступ.
— Интересно, — сказал Нанс.
Диксон кивнула.
— Можно начать с объекта А. Мы с Карен взяли в винодельне список гостей.
Вейл посмотрела на Брикса, ожидая, когда он озвучит свой конфликт интересов. Он выдержал ее взгляд — она первой отвела глаза.
— Наши сотрудники, не включенные в опергруппу, уже работают с перекрестными ссылками и пока не обнаружили ничего любопытного. Местных жителей мало, половина из них — женщины. По поводу остальных наводятся справки. С ними обязательно побеседуют, поинтересуются на предмет алиби. Я буду держать вас в курсе.
— С объектом В будет сложнее, — сказал Фуллер. — Территория огорожена, но пробраться внутрь не составляет особого труда. И если даже отбросить этот вариант, все равно кандидатов очень много: прислуга, повара, садовники, ремонтники. Всех их могли запросто пропустить через ворота. Боюсь, ваша концепция доступа ничего не даст.
Вейл задумалась над ответом, но ее опередил Люго:
— Я встречался с Кевином Камероном. Карен и Роксана тоже подъехали туда, и мы задали ему несколько стандартных вопросов. Он уверяет, что врагов у Виктории не было. Разве что владельцы «Серебряного гребня» вроде как поссорились с кланом Монтальво лет сорок назад…
— Мы поговорили с Фредериком Монтальво, — вмешалась Диксон. — О смерти дочери сообщили ему мы. Сами понимаете, какая у него была реакция… Но ни мне, ни Карен не показалось, что это как-то связано с…
— Подождите, — перебил ее мэр Приско. — Монтальво и владельцы «Серебряного гребня» воевали много лет, а вы считаете, что это не имеет значения?
— Мы рассматриваем все версии, — сказала Вейл. — Но поскольку мы имеем дело с серийным убийцей, а с его психопатическим поведением семейные свары согласуются плохо, мы пока не видим связи. Тем не менее повторюсь: мы разрабатываем эту версию. — Она снова покосилась на Брикса.
Тот откашлялся.
— Вы только… не сомневайтесь: мы знаем, как вести расследование. Уж это мы умеем, господин мэр.
— Я не сомневаюсь, — поспешил оправдаться Приско. — Простите, я просто… встревожен.
— Мы все встревожены, — сказал Оуэнс. —
— Поэтому, я считаю, нам следует перейти на новый уровень, — заявила Вейл. — Если вы хотите ускорить процесс, мы должны будем выманить убийцу из логова. Сыграть на его слабостях.
Зимбровски недоуменно поправил очки.
— Каких таких слабостях?
— Он принадлежит к нарциссическому типу, — пояснила Вейл.
— Это еще доподлинно неизвестно, — уточнил Фуллер.
— А по-моему, известно. Исходя из того, что мы наблюдали.
— И как это повлияет на дальнейший ход расследования? — спросил Приско.
— Нарциссы чувствуют свое превосходство над всеми остальными людьми. Они понимают, что поступают неправильно, но им все равно. А главное, они ищут признания. Возможно, вы помните убийцу по прозвищу Зодиак, орудовавшего в тысяча девятьсот…
— Даже не произносите это имя, — предупредил ее Зимбровски.
— Дело так и не раскрыли, — сказал Приско. — Если вы начнете говорить что-то подобное прилюдно, люди запаникуют и…
— Чтобы я больше этого не слышал! — потребовал Нанс. — Ни в этой комнате, ни за ее пределами.
Вейл обвела всех присутствующих взглядом, ожидая хоть чьей-то поддержки. Но копы или опускали глаза, или вертели ручки и теребили уголки папок.
Тогда она сказала:
— Не хочу никого обидеть, но я здесь затем, чтобы советовать, как быстрее поймать убийцу. Меня не должно волновать то, что волнует вас… Не знаю уж, о чем вы тут беспокоитесь. Если мы выйдем на связь с убийцей, он может рано или поздно себя выдать. А мы пока что не сдвинулись с мертвой точки. Вот об этом лучше бы поволновались.
Последовала долгая пауза, после чего мэр сказал:
— Как мы можем выйти с ним на связь, если не знаем, кто он такой?
— При помощи СМИ. Подключить телевидение, газеты…
— Вы с ума сошли! — возмутился Фуллер. — Начнется паника.
Вейл скрестила руки на груди.
— Скотт, у меня было впечатление, что вы прочли все книги Дугласа, Ресслера и Андервуда. Вы должны понимать, что я права.
— Я в этом сомневаюсь. В этих книгах мало пишут о нарциссизме. Более того, вы еще даже не уверены, нарцисс ли он. Так что вариант со СМИ исключается. Давайте для начала поищем новые улики, новые ритуалы, а потом уже будем решать, страдает ли он нарциссическим расстройством.
Небрежно брошенный медицинский термин придал речи Фуллера убедительности. Судя по взглядам чиновников, он привлек их внимание. К тому же Скотт, судя по всему, говорил как раз то, что они хотели услышать.
— Новые ритуалы, — сказала Вейл, — это новые трупы. Как долго вы собираетесь скрывать факты от общественности? Как вам кажется, люди не возмутятся, когда выяснится, что вы давным-давно знали о серийном убийце, разгуливающем на свободе, но не предупредили их?
— Сама ваша теория о серийном убийце представляется мне сомнительной, — заявил Нанс.