Виновата любовь?
Шрифт:
Я глупо заморгала, глядя на него. О чем он? Забыла обратиться к нему? Что не живу здесь? Какие мелочи – я забыла последние пять лет своей жизни, и ничего.
– Может быть, ключ? – вкрадчиво подсказал охранник, будто школьнице у доски.
– А, да, конечно. – Я открыла сумку, делая вид, что ищу то, чего там не было и быть не могло.
Охранник улыбнулся чуть шире и сам протянул мне через стойку ключ с большим серебристым брелоком.
– Вы всегда оставляете его у нас, мисс Уилтшир, –
Я взяла ключ, заметив с благодарностью, что на брелоке выгравирован номер квартиры. Охранник, кажется, немного сомневаясь в уместности своих слов, все же добавил:
– Мы очень надеемся на ваше выздоровление, мисс Уилтшир.
– Эм-м, спасибо.
Зажав нежданный трофей в руке, я улыбнулась обоим мужчинам и только тут заметила, что младший чем-то взволнован. Его озабоченный взгляд перебегал с ключа в моей ладони на старшего коллегу и обратно, словно что-то было не так, но я не стала дожидаться, пока это беспокойство будет облечено в словесную форму. Повернувшись, я снова направилась к лифтам. Сзади раздался торопливый шепот и удивленное восклицание первого охранника. Я нажала на кнопку вызова. Оба принялись что-то лихорадочно обсуждать вполголоса, находясь в явном затруднении. Кто-то стал звонить по телефону. Еще одно возбужденное восклицание и обмен репликами. Где этот чертов лифт?! Наконец раздался сигнал, что кабина прибыла на этаж. Долетел обрывок фразы, что-то вроде «еще помолвлены», но я уже шагнула в открывшиеся передо мной двери.
– Мисс Уилтшир, – предупреждающе окликнул старший из мужчин, шагнув из-за стойки, однако створки сдвинулись прежде, чем он успел преодолеть хотя бы половину расстояния между нами.
Квартира Мэтта была на самом верху. Я уже догадывалась, что встревожило охранников и почему они не хотели, чтобы я попала туда без предупреждения. Удача мне сопутствовала – когда я оказалась у двери, ничто не говорило о том, что меня ждут. Изнутри доносилась приглушенная музыка. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться – в ушах у меня шумело так, что я едва что-то слышала, – и вставила ключ в замок.
За дверью оказалась просторная квартира-студия с деревянным полом, элегантно обставленная – сплошь черная и белая кожа. Музыка – тягучие, волнительные ноты джаза – шла слева, из стоявшей у стены дорогой аудиосистемы. На низком прямоугольном стеклянном столе внушительных размеров стояла открытая бутылка вина и рядом два наполовину опустошенных бокала. Телефон со снятой с базы трубкой валялся на огромном кожаном диване. Ну-ну, ребята, звоните, предупреждайте, усмехнулась про себя я, хотя во рту у меня вдруг стало горько.
В комнате никого не было, и несколько мгновений я стояла, застыв на месте, пока из глубины квартиры не донесся голос и затем негромкий смех. Я не пошевелилась. Теперь ответ стал мне известен. Впрочем, что кривить душой – я знала его еще до того, как вышла из кафе и остановила такси. Нужно ли идти дальше, чтобы получить неприглядное доказательство и без того очевидного? Ноги сами понесли меня туда, откуда слышались голоса. Видимо, нужно.
Дверь открыта. Ну еще бы – гостей не ждали. Молча шагнув через порог спальни, я увидела даже больше, чем хотела. Сплетенные тела любовников разомкнулись лишь тогда, когда
Немая сцена, вопиюще пошлая и банальная, продолжалась секунду или две, но для меня словно прошла вечность. Я буквально лишилась дара речи. Как ни удивительно, первой нарушила молчание Кейти:
– Какая до боли знакомая ситуация…
Мэтт кинул на нее разъяренный взгляд, схватил брюки, небрежно брошенные на пол у кровати, и принялся лихорадочно их натягивать, не сводя с меня глаз, но я видела уже вполне достаточно – во всех смыслах. Довольно. Повернувшись, я стремительно вышла из спальни и направилась к входной двери. Шла я вроде бы быстро – и при этом странно замедленно, будто во сне. Сзади донесся голос Кейти и резкий, грубый ответ Мэтта. Уже на пороге я услышала его окрик:
– Рейчел, подожди! Остановись, прошу!
Я прибавила шагу, торопливо открыла дверь и без хлопка притворила ее за собой, отсекая его дальнейшие слова.
Вновь оказавшись в коридоре и оставив позади безобразно-жалкую сцену в спальне, я наконец, впервые после того, как увидела своего жениха в постели с другой, перевела дыхание. От недостатка воздуха уже начинала кружиться голова; с притоком кислорода все прошло, но тут же нахлынула боль. Однако хуже боли было унижение. Как ни странно, чего я не испытывала, так это удивления. Похоже, я с самого начала ожидала именно такого исхода.
Не дожидаясь лифта, я сориентировалась по знакам и выбежала на пожарную лестницу. Проскальзывая в дверь, я успела заметить выскочившего следом за мной Мэтта, поспешно застегивавшего рубашку на все еще блестевшей от пота груди. К несчастью, он то ли услышал хлопнувшую створку, то ли догадался, где меня искать, и тоже бросился напрямик к лестнице. Я услышала визг петель и собственное имя, выкрикнутое в полный голос. Квартира Мэтта была на шестом; у меня фора – если бегом, я уйду от него.
Он догнал меня меньше чем на полпути – помешали высокие каблуки и туман в глазах. Я даже не сразу поняла, что плачу. Мэтт, судя по звуку босых ног, буквально летел по лестнице. Он выбросил руку, ухватив меня так резко, что я чуть не потеряла равновесие, и только быстрота его реакции спасла меня от того, чтобы пересчитать все ступеньки. Не давая мне упасть, он потянул меня к себе. Сквозь тонкую ткань я ощутила влажное тепло, идущее от его тела, и с омерзением отпрянула – это было тепло другой женщины.
– Рейчел, ради Бога, успокойся, не беги так! Ты разобьешься!
От гнева слезы у меня на глазах мгновенно высохли.
– Как будто тебе не все равно!
На его лице отразилось искреннее изумление.
– Конечно, не все равно. Почему ты так говоришь?
Злость, черная и ядовитая, буквально захлестнула меня.
– Почему?! Ну я прямо даже не знаю… Может, потому, что каких-то пять минут назад ты трахался с другой?!