Винтерфилд
Шрифт:
Он, смеясь, покачал головой.
— Плати пошлину, красавица. Всего один поцелуй — разве это цена для таких сладких губ? Ну? Иначе ведь останешься без обеда.
— Ты стоишь спиной к лестнице, — улыбаясь, напомнила ему Лея. — За тобою — девятнадцать ступеней. Тебе будет очень больно. Так что… кру-у-гом! И — шагом марш! На три шага впереди меня.
— Я до тебя доберусь, — мрачнея, пригрозил отпрыск Кадуцци, нехотя исполняя ее команду.
— Посмотрим, сказал слепой, — пропела Лея ему в затылок.
Обстановка за обедом создалась несколько напряженная. Лорд Грэй никогда не стремился стать душой компании, его присутствие обозначалось
Она поняла, что недооценила своего ангела-хранителя, когда, вернувшись в свою комнату, обнаружила там плотника, сидящего на полу среди рассыпанных гвоздей. Сосредоточенно прищурившись, он прилаживал на дверь массивный кованый запор.
12. Приятное общество
Стоял чудовищно жаркий ранний июнь. Палящее солнце в своей способности доводить до исступления равнялось разве что с Романо Кадуцци: только в самых глубинах Винтерфилда, сложенного из монолитных глыб, в комнатах, выходящих на запад, можно было обнаружить некое подобие прохлады, но Лее глубоко претила мысль запираться и затаиваться в своей норке как от того, так и от другого. Занятия ее проводились сейчас чуть свет, когда на тренировочном дворике еще можно было находиться без риска схватить тепловой удар, а днем, во время пекла, ей приходилось измысливать себе занятия по вкусу.
Скажем только, что вышивание она ненавидела с детства. Некоторое время она наблюдала из окна за Глави, выбравшейся с плетеной колыбелькой и вязаньем в тень скудных акаций, проросших во дворе самочинно и оставленных строгим Брего только ради укрытия от палящих лучей: мажордом лучше, чем кто-либо знал, как во всех отношениях должен выглядеть рыцарский замок.
Оттис словно бы невзначай слонялся рядом и совершал сложные маневры, пытаясь приблизиться к ней и вместе с тем не уронить в своих глазах собственное достоинство. Лея давно уже поняла, что в то первое утро дала маху с предположениями относительно отцовства ребенка Глави, и сильно; но поскольку она ни с кем этими предположениями не делилась, то и неловкости никакой не испытывала. Лорд Грэй был тем, кем казался, — анахоретом. Когда четыре стены и пейзаж в окне окончательно ей наскучили, Лея накинула халатик, взяла полотенце и отправилась на ручей.
Он протекал неподалеку от замка, и в незапамятные времена его вода питала здешний ров, теперь за ненадобностью заброшенный, высохший и заросший. Запруда, однако, поддерживалась в полном порядке, потому что хоть лорд Грэй и не гонялся за ненужной роскошью, но любил, чтобы то, чем он пользовался, было исправно и находилось под рукой. Лея, выросшая в приморском крае и не мыслившая лета без купания, с первых же теплых дней оценила маленький
К воде здесь спускался пологий травянистый откос, илистое от природы дно было вычищено и засыпано привозной галькой, которую так славно было чувствовать ступнями. По краям заводи шептались камыши, а от нескромных глаз ее ограждала стена плакучих ив, склонившихся к воде, словно прачки, полощущие белье. Лея внимательно прислушалась и окинула купальню долгим пристальным взглядом, как это вошло у нее в привычку в последнее время. Птичий гомон как будто не был ничем нарушен, и камыши шевелил только ленивый ветерок, скорее дыхание, обманчивое обещание ветерка. Безлюдье казалось полным, она сбросила халатик и ступила в воду, с каждым шагом казавшуюся все приветливее и теплее.
Глубину здесь каждый выбирал себе по вкусу. Чуть подальше от берега ее бы скрыло с головой. Туда-то она и собиралась, так как хотела вволю поплавать, а какая же может быть воля, если то и дело цепляешься ногами за дно? Она зашла в воду по пояс, потом чуть дальше, задумчиво наблюдая, как отраженные блики скачут по ее телу, неуловимо изменившемуся за эту весну. Сейчас она нравилась себе больше. Она стала нервнее и гибче, лучше знала возможности своего тела, научилась не только приказывать ему, но и слышать его. О своих потребностях оно сообщало ей вполне внятно, и как умная госпожа она понимала, что не сможет и не должна полностью игнорировать его. Что это нанесет ей вред. Сейчас, например, оно жаждало прикосновения прохладной воды.
Сопротивление толщи воды становилось сильнее, и было все труднее передвигать ноги. Лея остановилась, когда вода дошла ей до груди и колыхала ее, словно ласковая рука. Она даже зажмурилась от удовольствия и вытянула руки, желая упасть и быть подхваченной упругой и коварной средой. Однако когда она уже падала в брызги, не в силах сдержать крик восторга, вода взметнулась ей навстречу и сомкнула вокруг нее длинные сильные и мокрые руки.
Легко сказать «не паникуй», когда в твоем мозгу в единый миг пронеслись все когда-либо слышанные в темной детской страшные сказки! Кикиморы, водяные, спруты, русалки, прочие глубинные ужасы, включая даже морского змея, или Эрна фон Скерд как персонаж ужастика самой последней поры. Ей-богу, она даже дух перевела облегченно, когда оказалось, что это всего лишь Романе Кадуцци сграбастал ее в объятия.
— Попалась! — обрадованно воскликнул он, выплевывая соломинку, благодаря которой сумел так долго просидеть в своей подводной засаде. — Наконец-то! Я же говорил, что доберусь…
— Пусти! — потребовала Лея, делая движение вырваться прочь, ан не тут-то было. — Отпусти меня немедленно, негодник!
— Да погоди! — жарко прошептал он, прижимая ее к себе и неистово исследуя губами ее шею и плечи, своею тяжестью неумолимо клоня ее вниз. — Послушай… Ты ведь уйдешь, если выпущу. Неужто ты здесь, в этой медвежьей норе — по доброй воле? Такая девушка…
Его опытные ласковые ладони умело прошлись по ее телу, красноречиво объясняя ей, какая именно она девушка. Она снова Попыталась высвободиться, извернувшись всем телом, и снова потерпела неудачу. Сопротивление его только распаляло.
— Романе, пожалуйста…
— Пожалуйста — это мне нравится, — пробормотал он. — Попроси еще…
— Романе, ну неужели ты настолько испорчен, что возьмешь девушку против ее желания?
— Но ты же хочешь! — Он был так удивлен, что даже перестал целовать ее на секунду. — Я же чувствую…