Винтервуд
Шрифт:
Однако это впечатление исчезло сразу же, как только он заговорил.
— Не могу не восхищаться вашей ловкостью, мисс Херст.
— Моей ловкостью? — нахмурившись, переспросила Лавиния.
— Могу поручиться, что это платье потянуло на кругленькую сумму. Наверняка были и другие, подешевле, которые наша дорогая Флора сочла бы столь же для вас подходящими. Но вы поступили очень умно, выбрав самое лучшее. Куй железо, пока горячо. И, должен сказать, выглядите вы просто потрясающе. Неудивительно, что кузина Шарлотта так сердится. Я уже раньше вам говорил, что она вам в подметки не годится. О, она,
Лавиния вся напряглась, зная, что не может уклониться от этого отвратительного разговора, не устроив сцены, он же тем временем продолжал:
— Прямо даже жалко рубить сук, на котором сидишь. Вы могли бы обзавестись множеством других вещей, прежде чем покинете Винтервуд. Но, как ни прискорбно, должен сказать, что терпение мое на исходе. Не могу ждать так долго... что вы думаете, черт побери?
Лавиния вырвалась из его рук, ей уже было все равно, обратит ли кто-либо внимание на это или нет.
— Извините, мистер Пит. Мне хотелось бы потанцевать с Саймоном.
Саймон, услышавший ее слова, очень довольный, робко подошел к ней:
— Боюсь, мисс Херст, что для вас я недостаточно хороший партнер. Я еще только учусь танцевать.
— Тем лучше — тебе будет полезно немного попрактиковаться.
Она умчалась о ним в танце, смеясь, чтобы скрыть причину румянца, залившего ее лицо. После того как ему наконец удалось войти в ритм танца, он спросил:
— О чем говорил с вами кузен Джонатан? У вас был рассерженный вид.
— В самом деле? Пожалуй, дело в том, что я нахожу его комплименты несколько преувеличенными.
— По правде сказать, мне он тоже не нравится. Зачем маме понадобилось, чтобы он был с нами? Он Бог знает сколько времени уже здесь околачивается. Я думал, после смерти бабушки Тэймсон он уедет.
— Ваша мама немного грустит и тоскует после смерти тети, и ей приятно, чтобы кто-то около нее был. Яду-маю, что подобные события производят на нее очень сильное впечатление.
— Да, она либо смеется, либо плачет. Так было всегда. Но ведь должно же быть какое-то промежуточное состояние? — очень серьезно спросил Саймон.
— Да, думаю, должно.
— Вот у вас, мисс Херст, именно такое состояние. — Мальчик вспыхнул от собственной смелости. — По-моему, вы сегодня очень хорошо выглядите. Право же, вы совсем не похожи на компаньонку.
— Да, то же самое говорил мне мистер Пит, — сухо заметила Лавиния. — Он совершенно прав. Мне не следовало надевать это платье. Я сделала это, только чтобы доставить удовольствие Флоре.
В этот момент музыка прекратилась. Когда она возобновилась, Шарлотта воскликнула, что она и не подозревала, что Саймон стал таким искусным танцором, и, подхватив его, умчала его в танце. Перед Лавинией вырос Дэниел. Он не пригласил ее танцевать. Ничего не сказал он и
— С вашей стороны было очень мило потанцевать с Саймоном.
— Я получила от этого удовольствие. По-моему, и он тоже.
— Естественно. Вы умеете находить правильный тон с детьми.
— Вряд ли можно считать его ребенком.
— Да, к счастью, вы правы. Так что я не буду испытывать угрызений совести, когда в новом году мне придется покинуть его и Эдварда.
— На то время, пока вы отправитесь путешествовать с Флорой?
Он кивнул.
А что может тем временем произойти с ней самой, его совсем не интересует? Неужели он способен с такой легкостью выбросить из головы все мысли о ней?
— Значит, вы все еще намерены осуществить свой план? А что будет с вашей женой?
— Я подыщу для нее компаньонку. Она не желает путешествовать.
Выходит, он все-таки в чем-то подозревает Шарлотту. Во всяком случае, он не отказался от намерения держать Флору подальше от нее.
— Путешествовать с Флорой, когда она еще так беспомощна, будет трудно.
— Мы для начала отправимся недалеко. Возможно, проведем зиму в Швейцарии. Я найду для нее хорошую, надежную няню. Не думайте, что я недоволен вами. Ничего похожего. Вот если бы вам было лет на двадцать больше и были бы вы замужем... А так...
— Я согласна ехать с вами, не боясь пересудов, — сказал Лавиния тихим, полным затаенного чувства голосом. — Пожалуйста, позвольте мне!
— Невозможно!
— О! Я думаю, не дед ваш, а вы построили этот Храм Добродетели! — Казалось, мистер Буш прочел ее мысли, потому что он заиграл более быстро, и под громкие звуки рояля Лавиния смогла произнести: — Вы говорили, что любите меня. Вы забыли?
Так терять контроль над собой, когда вокруг столько людей, было с ее стороны настоящим безумием. Как это могло случиться? Конечно, она заслужила его холодную отповедь:
— Мне кажется, мисс Херст, у вас в жизни было достаточно неприятностей, чтобы я еще что-то к ним добавлял. Мне не следовало ничего говорить. Думаю, мы оба на мгновение забыли о реальной действительности, но больше это не повторится. Прошу вас простить меня.
Она смотрела на него широко раскрытыми глазами: что ему известно о ее неприятностях? Но в этот самый момент подошел Эдвард и потребовал, чтобы папа пошел посмотреть на его новую железную дорогу. Музыка прекратилась, и Флора отчетливо произнесла своим высоким голосом:
— Как это грустно, что бабушка Тэймсон умерла.
Она получила бы такое удовольствие от сегодняшнего вечера.
Ее слова, казалось, разрушили какие-то чары, а может, напротив, прозвучали как колдовское заклинание, ибо именно в этот момент в длинную галерею ворвалась со всех ног Мэри с развевающимися во все стороны ленточками чепчика и, задыхаясь, еле выговорила, что в комнате леди Тэймсон звонил колокольчик.
— Дважды! — заявила она. — Резко так, вот в точности как, бывало, звонила миледи. Фиби слишком перепугалась, чтобы войти в комнату, да и я тоже — уж простите меня! — бессвязно закончила Мэри и разразилась слезами. — Это был призрак, — прошептала она.