Виолетта. Жила-была... лич
Шрифт:
Тук-тук…
Мм???
– Магистр Иннораввиэль? Вы дома? – Я лишь успела натянуть на лицо постное выражение, когда дверь распахнулась и в дом полуэльфа решительным шагом зашел… оборотень. Че-е-ерт!
Паника еще не успела захватить меня своими щупальцами, как я на автомате начала окутывать себя дополнительным мороком, рывком вытянув из тройки целителей необходимую мне силу. Чистокровные оборотни слишком чувствительны к нежити. Как бы не заподозрил чего…
– Кто такая? – Заметив меня, мужчина резко сократил между нами расстояние и практически навис сверху. Симпатичный… большой… опасный.
– Ви… – Мне уже не приходилось играть – я вжалась в кресло и с трудом сдерживалась, чтобы не подобрать под себя ноги и не завизжать. Внутри меня зрела уверенность, что, чем быстрее я сбегу, тем целее останусь. Инквизитор… ох, мамочки мои… Темно-серая форма, выгодно подчеркивающая его массивную фигуру и практически не изменившаяся за эти три столетия, четко говорила: передо мной следователь не самого малого ранга. Лишь значок его должности я не узнала… что-то новое.
– «Ви» – что?
– Виона… – сглотнув, продолжила я под его настойчивым взглядом, – первый курс. Целитель. Магистр пригласил меня на дополнительные занятия, но он это… кажется, он заболел. Я пойду?
– Сидеть! – Тихий и достаточно нейтральный голос, но пробирает до самых костей, и я уже не так уверена, что быть нежитью – это хорошо. Это плохо… ой как плохо… особенно рядом с представителем подобной службы. – Чем заболел?
– Я не знаю. – Дышим… не забываем… – Я только что пришла. А он спустился, а потом снова ушел… вот.
Дуру изображать не пришлось. Глядя в его желтые звериные глаза, мысли путались сами собой, а наружу выходили практически бессвязными наборами букв. Кажется, он был в курсе того, какое впечатление производил, так как в глазах промелькнуло ничуть не скрываемое презрение. Это-то мне и помогло капельку прийти в себя… Не понял. Уф…
– Давно?
– Только что.
– Еще раз – полное имя, факультет.
– Виона Тихонко, первый курс, вторая группа, целитель.
– Иди домой. – Почти неуловимое презрение в голосе, и он отступает на шаг, чтобы я смогла подняться с кресла и обойти его, чуть ли не рванув на выход. – Если у меня возникнут к тебе вопросы, я пришлю вестника. Игнорировать не советую.
– Да-да… – Закивав, как болванчик, вывалилась на улицу и первые метров пятьдесят практически летела сломя голову. Лишь завернув за угол, резко затормозила и прижалась к каменной кладке дома. Ох… ох-ох-ох… угораздило… ох, предчувствует моя мертвая задница, мне это аукнется, но как же быть-то? Скрываться нельзя – сразу вызову подозрения. Впрочем, я же ни в чем не виновата.
Оглядевшись по сторонам и поняв, что привлекаю к себе ненужное внимание, поджала губы и, отлепившись от стены, потихоньку побрела к Академии, не забывая прикидывать, куда я вляпалась и чем мне это грозит. А вопросов было много. Причем странных. Очень много и очень странных.
Глава 4
До Академии я дошла, не особенно глядя по сторонам. Чересчур сильно погрузилась в размышления, поэтому, когда на воротах впечаталась в сильное мужское тело, с трудом сдержалась, чтобы не выругаться. Нет, ну что за день, а?!
– Смотри, куда прешь! – Если от ругательств я удержалась, то от злобного шипения – нет. Мне «посчастливилось» врезаться в
– Хэй-хэй? – Придержав меня за локоть, второй рукой мужчина потер грудь, куда я весьма успешно приложилась лбом. – Я-то смотрю, а вот ты… Тебя какая муха укусила, девочка?
– Ядовитая! – Дернувшись, отобрала конечность и, задрав подбородок повыше, снова злобно фыркнула. Шаг в сторону, и я, полная собственного достоинства, зашагала в сторону женских корпусов.
Однако он быстро очухался и окрикнул:
– Эй, а ну стой!
Ой, черт, не успела. Рывок к деревьям, и я скрылась в ласковых объятиях клена. Уф, успела…
– Эй? Тьфу ты, куда? – Удивление, смешанное с недовольством от того, что добыча сбежала.
Я, само собой, не торопилась отвечать. Ха! Не дура чай, хотя веду себя подчас весьма странно. Нет, кажется, стоит углубленнее изучить повадки новорожденных личей. Решено, завтра же окапываюсь в библиотеке! Это что за наплывы несдержанной агрессии? Что за неадекват, который выдаст меня лучше, чем прямое признание? Да я даже при жизни такой не была!
Тем временем демон уходить не торопился, начав старательно обнюхивать местность. Га-а-ад!
– Дриада, значит… – Демон начал размышлять вслух, и я едва сдержалась, чтобы не оскалиться и не позволить корням клена начать опутывать его ноги. Какой сообразительный! Нет, ну точно откат от проклятия! – Летта-а-а… я знаю, ты здесь… выходи…
Ну-ну, нашел дуру. Ща, только педикюр закончу! И почему это он решил, что я Летта? На понт берет? Вырастив пару глазиков на внутренних веточках, присмотрелась повнимательней. Точно на понт! А лицо-то неуверенное… Зови-зови, глядишь, когда-нибудь и дозовешься. Кого-нибудь. Нет здесь Летты, есть Виона, и она чистокровный человек. А человеки в деревьях не прячутся, не-а.
Постояв еще минут пятнадцать и, видимо, поняв, что здесь ему ничего не светит, демон все же ушел. Я проследила, чтобы он отошел достаточно далеко, и лишь тогда выскользнула из гостеприимного клена, погладив его кору за помощь, поторопилась к себе в комнату.
– А вот и я. – Заявив о себе прямо с порога, заметила, как украдкой переглянулись девчонки, а затем с удивлением посмотрели на часы, висящие над дверями. – Что?
– Ты быстро…
– А он заболел. – Беспечно отмахнувшись, прошла к своей кровати и села, решив, что время есть и их любопытство я, так и быть, утолю. – Я только пришла, а он уже был такой серый-серый… Иди, говорит, домой, все отменяется. А потом к нему вообще инквизитор пришел и выгнал меня. Так что вот, зря вы переживали…
– Заболел?
– Инквизитор?
– Угу. Не спрашивайте, сама ничего не пойму. Но думаю, нам об этом знать не стоит. Инквизиторы это такая штука… а этот вообще оборотень, представляете? Еще и следователь! – Развлекая в первую очередь себя, внимательно всматривалась в их лица. Может, что знают?
– Оборотень? Сам Теодор Урван???
– Хм, сам не сам… если честно, то он не представился. Он так своими глазищами желтыми сверкал, что я чуть не забыла, как меня зовут! – Делая большие глаза, я пыталась состроить соответствующее выражение лица, а именно возмущенно-напуганное.