Виртмастер
Шрифт:
***
Ну, вот я и попал!
Мраморная плита наглухо перекрыла вход в тайный ход и я остался один на один с людьми Злого Бога. Точнее я то был один, а их точное количество я затруднялся назвать даже приблизительно. Тысяча? Может и больше.
Но, что не могло не «радовать», они все продолжали и продолжали прибывать.
У мраморного саркофага уже образовался небольшой курган из поверженных тел и мне постоянно приходилось смещаться для того чтобы не завязнуть в этом ковре из мёртвой плоти.
Кого здесь только не было: зомби,
Отсутствие правой руки, конечно, не могло не огорчить. Но зато теперь я во всю использовал свое новое «приобретение» — энергетический хлыст.
Тем не менее, как бы я не был хорош, а силы стремительно покидали меня — слишком серьезной была нагрузка на мой небольшой уровень.
Что действительно обнадеживало, так это то, что до «юбилейного» десятого уровня оставались считанные единицы.
В зале появился мой давний знакомец, огласивший помещение истошным воплем:
— Убить! Убить во имя нашего истинного Бога!
Ох, и кривил же душой Лысый — фанатичности, с которой он жаждал меня уничтожить, даже их Злому Богу, скорее всего, можно было занять у своего адепта в изрядном количестве, но даже тогда Никоненко столь же искренне ненавидел меня, желая мне мучительной смерти и последующих ужасов в обители боли и страданий.
Естественно, что столь искренние чувства не могли не вызвать ответных чувств. Именно поэтому я начал смещаться в ту сторону, откуда шел клич.
Никаких иллюзий о том, что я смогу выйти из этого побоища победителем, я не испытывал. Моя гибель была предопределена, и от неё мня отделяло лишь сотня, другая поверженных, которых я оставлял за собой.
Для того чтобы хоть немного подбодрить себя, я что было сил воскликнул:
— За веру, царя и отечество!
Что тут началось!
— Еретик! Безбожник! Сын шакала!
И еще десятки беспочвенных обвинений от тех кого я в свою очередь считал истинными христопродавцами.
В конечном итоге получилось так, что вместо того, чтобы взбодрить себя, я агрессивно настроил (хотя, казалось бы, куда уж больше) фанатичных приверженцев Злого Бога, подлив масла в огонь их безумной веры.
— Братья, он дрогнул! — вопил Лысый, — Осталось совсем немного! Навались!
А вот хрен вы угадали, прорычал я ускоряясь на максимум — пусть мои силы, как и прочие параметры, были на исходе, но, если я всё рассчитал правильно, то мне удастся дотянуть до очередного уровня, с его восстановлением и увеличением игровых показателей.
Я очень вовремя услышал через сотни остальных звуков шум крыльев. Крутанувшись на месте, за одно со свистом рассекая воздух Двуединым, в самый последний миг засек в воздухе Серафима. В отличии от библейского шестикрылого за спиной у этого в наличии имелось лишь два крыла, но,
В мгновение ока я ушел вниз, и для того чтобы это движение не было «пустым», рубанул клинком по щиколоткам своих противников, как и прежде, сплошной стеной окружавших меня.
Стрела вжикнув навылет прошла через грудь какого-то варвара, затем через живот мускулистой девушки-воина и, наконец, засела в паху у приземистого гнома.
Ну, что тут скажешь — силён Серафим!
Остается лишь радоваться тому, что таких летунов, до недавнего времени, на моем пути вообще не встречалось.
И если бы дело ограничилось одной лишь стрелой!
Со скоростью, не намного уступающей пулеметной, летун начал осыпать меня градом стрел.
В памяти мой ещё весьма свежи были воспоминания о стреле Робина Гуда, пусти и не надолго, но отправившей меня на тот свет, поэтому я сосредоточил всё своё внимание на том чтобы избежать попадания.
Ох и погонял же он меня!
Десятки золотых стрел, выпущенных Серафимом, выкашивали ряды его собственных союзников, но это ничуть не смущало летуна.
Я наивно надеялся на то, что стрелы в его колчане вот-вот закончатся и тогда мне удастся предпринять что-нибудь в ответ, но время шло, а метательные снаряды и не думали подходить к концу.
Как выяснилось, на это была причина — на моих глазах одна их золотых стрел, торчащая из глазницы эльфа, просто растворилась, растаяла в воздухе.
Несложно было догадаться куда она исчезла — вновь перенеслась в колчан Серафима. Вот и получалось, что вместимость стрел, у колчана этого воздушного воина, на самом деле была бесконечный, так что ждать, когда боеприпасы подойдут к концу, было бессмысленно. Нужно было делать что-то уже прямо сейчас.
На моё счастье, этот злобный Купидон, про себя, решил примерно тоже самое, и, для того чтобы со мной разобраться, спустился чуть ниже, стараясь сократить расстояние полета стрелы.
Именно тогда-то я и понял — настал мой выход!
***
Энергетических хлыст захлестнул ноги Серафима на щиколотках, и я без промедления рванул летуна на себя. Вот только одного я не учел, что этот летающий человек способен поднять на своих крыльях в воздух ношу практически равную его собственному весу.
Сказать, что я не удивился в тот момент, когда оторвался от каменного пола — значит ввести вас в глубокое заблуждение.
Должно быть мой энергетический кнут вызывал весьма болезненные ощущения при контакте с чужой плотью поскольку Серафим, забыв о луке, в мгновение ока взмыл под самый потолок. Наверняка, он мог взлететь гораздо выше и лишь наличие преграды не позволило ему этого сделать. Но даже без этого я, словно Руслан из сказки Пушкина, схвативший за бороду летающего колдуна, теперь болтался на восьми метровой высоте.