Виртмастер
Шрифт:
Привалившись спиной к мраморной опоре, я, вытянув вперед правую руку, с интересом рассматривал своё новое приобретение.
Кулак, некогда принадлежащий человеческому воплощению Злого Бога, был значительно больше того, каким исконно наградила меня природа. Но это и не мудрено, учитывая то, что рост божества был больше моего почти на пол метра.
Я несколько раз согнул и разогнул кулак, отмечая про себя тот факт, что новая конечность работает вполне себе исправно.
А ещё меня посетила одна шальная мысль: — А что
Да ничего бы я не делал. Просто продолжал жить с двумя левыми руками.
От того, какая картинка мне представилась в воображении, на моё изнурённое лицо наползла усталая улыбка.
Поворачивая ладонь то так, то эдак, я заметил небольшой кусочек серого студенистого вещества — должно быть это были мозги Лысого.
Никогда не был высокого мнения о его умственных способностях, но и проверка минимального наличия головного мозга в его черепной коробке в мои планы тоже не входила, поэтому я брезгливо оттер мозг о волосатую шкуру какой-то мертвой твари, лежащей поблизости.
Новое сообщение, запоздало пришедшее из виртуальных игровых недр, меня весьма озадачило:
— ПОЗДРАВЛЯЕМ! ТЕПЕРЬ ВЫ СТАЛИ ОБЛАДАТЕЛЕМ ТАКОГО РЕДКОГО ДАРА, КАК УДАР БОГА!
ОДНАКО, ВСЁ В ЭТОМ МИРЕ ИМЕЕТ СВОЮ ЦЕНУ!
ЦЕНА ДАННОЙ СПОСОБНОСТИ СОСТОИТ В ТОМ, ЧТО ТЕПЕРЬ ВЫ РЕГУЛЯРНО ДОЛЖНЫ СОВЕРШАТЬ РИТУАЛЬНЫЕ УБИЙСТВА ЭТОЙ КОНЕЧНОСТЬЮ, ИБО ТОЛЬКО С ПОМОЩЬЮ НИХ ВЫ СМОЖЕТЕ ОБУЗДАТЬ ТУ БОЛЬ, КТОРОРАЯ ВНОВЬ ВЕРНЁТСЯ В ВАШЕ ТЕЛО, КАК ТОЛЬКО ДЕМОН, ЖИВУЩИЙ В ВАШЕЙ РУКЕ, ВНОВЬ ПОТРЕБУЕТ ТО, ЧТО ЕМУ ПРИЧИТАЕТСЯ.
Это что же получается? Я собственноручно прикрепил к своему организму весьма опасного паразита? Опасного настолько, что ломка наркомана, оставшегося без дозы не идет ни в какое сравнение с тем, какие мучения приходится испытывать мне!
Ну, да бог с ним, с демоном! Как-нибудь решу и эту проблему.
Сейчас для меня на первом месте стояла задача отыскать вход в подземелье, которое Город открыл для убегающего со спящей красавицей на руках Петропавла.
Уж очень я за него беспокоился. А меж тем, времени, с того момента как мраморная плита перекрыла вход в убежище, прошло уже весьма много, и, что немаловажно, оно неумолимо продолжало идти.
Усилием воли я заставил себя подняться на ноги и нетвёрдой походкой, с каждым последующим шагом лишь набирающей уверенность, двинулся туда, где ещё несколько минут назад стоял саркофаг.
Каково же было моё удивление, когда я понял, что активировавший взрывчатку умирающий Злой Бог стоял практически над тем местом где начинался вход в подземелье.
Чудовищным взрывом мраморные плиты разворотило основательно, так что образовалось несколько довольно внушительных трещин.
Всё что от меня требовалось теперь — это несколькими могучими ударами разворотить вход в пещеру.
Если бы ещё несколько
Однако, сейчас очень многое изменилось.
Именно поэтому я, полностью уверенный в том, что никакой осечки уже не возникнет, заносил «Длань Бога» над расколовшейся мраморной поверхностью для того чтобы сделать удар, который в реальной жизни превратил бы в мою конечность в крошево из костей и плоти, которое впоследствии не смог бы собрать воедино ни один хирург.
***
Плита поддалась с третьего удара, осыпавшись вниз несколькими крупными булыжниками.
Вопреки моим опасениям, в глубине открывшегося лаза забрезжил, пусть и тусклый, но, всё-таки, свет, а не кромешная тьма.
Прикинув расстояние до пола, я убедился, что после прыжка вниз не сломаю себе ноги, или, на худой конец, шею.
Стараясь долго не возиться, я просунул тело в проём, повис на руках, а затем разжал пальцы.
Короткий полёт — и вот я уже в утробе подземного убежища.
Глаза несколько мгновений привыкали к полутьме помещения, а как только зрение перестроилось на, так называемый, ночной режим, из моего горла тут же вырвался встревоженный вскрик:
— Павел!!!
По началу мне показалось, что над телом моего товарища, распластавшегося прямо на холодных плитах подземного убежища, навис огромный уродливый паук. Но когда я в ужасе выкрикнул имя друга, тварь оторвала от него свою морду, и тогда я встретился с ней глазами. Взгляд был по человечески осмысленным, что твердо убедило меня в том, что это существо обладает разумом.
А в следующий миг создание легко спрыгнуло с груди Петропавла и бросилось от меня прочь по длинному коридору, петляющему в толще камня.
Не теряя ни мгновения, я подбежал к парнишке и стал лихорадочно искать признаки жизни. Однако, все мои наблюдения, включающиеся в себя измерение пульса, величину зрачков и прочего, настойчиво говорили мне о том, что мой друг уже мертв.
Что-то сломалось во вселенной, или только во мне самом — осталось лишь чувство горя, отчаяния и ненависти, которая с каждым следующим мгновением разгоралась всё сильнее и ярче, затмевая собою всё!
Сейчас моя ненависть к паукоподобной твари, лишившей жизни моего друга была сильна на столько, что могла сравниться по своей мощи лишь с чувствами Никоненко, главной целью в жизни которого была моя скоропостижная смерть.
Взревев как обезумевший зверь, я бросился вслед я уродливым существом.
Извивающийся коридор, слабо освещенный настенными факелами, казался бесконечным, а пламя моей ненависти было столь велико, что просто сжигало меня изнутри. Но это пламя, вместе с тем было и той энергией, которая заставляла меня на сумасшедшей скорости двигаться вперёд.